Чтение онлайн

– Прости. Я знаю достаточно, чтобы не считать это незначительным. Поверь, я сам прошёл через что-то подобное.

Она пожала плечами.

– Наверное, теперь я сама себе стала семьёй. Нашла новое занятие, вокруг которого вертится моя жизнь. Но даже с учётом высокого болевого порога, такие травмы напоминают мне о тех днях и портят настроение. Так что прошу извинить мою раздражительность.

– Понимаю.

Их отношения выросли из дружбы, которая возникла на основе сходного прошлого. Они оба были когда-то спортсменами. Она - бывшая гимнастка, он - бейсболист. Она получила силы после травмы, которая положила конец её спортивной карьере. Он - потому что был "вечно вторым", обречённым каждый раз оставаться на волосок от высшей лиги.

Он знал, насколько это тяжело: пожертвовать всем, потратить юность в попытке достичь успеха, а в итоге всё потерять.

Он обратился за помощью к отцу, и тот принёс флакон, который давал суперсилы. Как событие-триггер, но без самого триггера, без травмы. Ирония судьбы заключалась в том, что спортивные лиги ввели МРТ-сканирование на суперспособности для "поддержания целостности игры". Он пробыл успешным игроком всего несколько месяцев.

В какой-то мере, он был даже рад. Не сразу, конечно. Он был избалован и считал, что заслужил своё положение. Какое облегчение, что он сумел сойти с той дороги и нашёл место, где был на равных с товарищами.

Не то чтобы всё стало идеально.

Он услышал спор, едва двери лифта начали открываться.

С одной стороны комнаты стояли Мисс Ополчение, Сталевар и Крутыш. С другой стороны на терминал облокотился Наручник. Рядом с ним держались Стояк, Колесничий и Виста.

– ...самоуправство!
– голос Мисс Ополчение был полон плохо скрываемого гнева.

– Это было бы самоуправство, если бы мы игнорировали указания руководства, - сказал Наручник. Судя по голосу, он был спокоен, но его поза говорила об обратном. Тело было напряжёно, свободная рука сжата в кулак.
– Но их нет. Никто не хочет оказаться крайним.

– СКП никуда не исчез. Все наблюдатели на местах, - ответила Мисс Ополчение.
– Если вы пойдёте на улицу и начнёте творить непонятно что без одобрения руководства, то люди скоро обнаружат, что Протекторат не придерживается собственных законов.

– Как они узнают?
– возразил Наручник.
– Через СМИ? Если ты не заметила, по меньшей мере в трети части города нет электричества. Журналисты, которые ещё не сбежали, слишком измотаны и не имеют ресурсов и возможностей за всем следить.

– Камеры в мобильниках. Люди наблюдают и записывают каждый наш шаг.

– Мы будем незаметны. Я предлагаю один быстрый мощный удар. Нападать всегда лучше, чем защищаться.

– Ты говоришь о мести?
– Триумф передал Призму на руки Урсе и вмешался в обсуждение.

– Месть, правосудие - разница невелика. Но да, можно сказать и так, - Наручник слегка выпрямился и едва заметно улыбнулся Мисс Ополчение: он получил ещё одного сторонника.

Триумф оглядел комнату. Флешетта, Урса и Призма не присоединились ни к одной стороне. Они не местные, и опасались лезть в чужие дела.

И всё же, он ещё раз взглянул на Флешетту. Она здесь уже несколько недель и должна была определиться.

Она сознательно выбрала нейтралитет? Или ещё не решила? Или в этой игре были другие, неизвестные факторы?

За эти дни он так отдалился от Стражей, что едва узнавал свою прежнюю команду. Виста, Крутыш, Стояк... а ведь совсем недавно он был их командиром.

Мисс Ополчение и Наручник ждали, что он скажет. Наручник, вне всяких сомнений, ожидал, что Триумф примет его сторону.

Вместо этого, он уточнил:

– Правильно ли я понял, Наручник предлагает атаковать сейчас? Без согласия Суинки?

– Суинки велела отступить. Так что это будет прямое нарушение её приказа, - ответила Мисс Ополчение.

– Они напали на одного из нас. В очередной раз, - сказал Наручник.
– И нарушили главное правило: напали на членов семьи. Нельзя раскрывать кейпа, а если и узнал его гражданскую личность, нельзя нападать на его семью.

– Семья дала показания, что это было непреднамеренно. Рой рассказала Трикстеру уже во время нападения, - возразил Сталевар.

– Значит, она знала всё заранее? Или ты хочешь сказать, что она выяснила это по ходу дела?
– вмешался Стояк.

– Да нет. Это ерунда, - ответил Сталевар.
– Наверное, Сплетница знала. Я не удивлюсь даже, если ей уже известны все наши гражданские личности. Но я хочу сказать, что Трикстер этого не знал, а именно он напал на сестру Триумфа.

– Они нарушили неписаные правила!
– взгляд Наручника перебегал между Триумфом и Мисс Ополчение.
– А Птица-Хрусталь! Мы что, опять дадим ей ускользнуть?

– В борьбе с Девяткой все средства хороши, - сказала Мисс Ополчение.

– Девятка сбежала, а беспредел Регента продолжается. Он похитил и подчинил Призрачного Сталкера. Нападает на гражданских. Да, на преступников, но всё-таки гражданских.

– Руководство в курсе. Как только они решат, что ситуация вышла за рамки, мы начнём действовать.

– Офисные крысы. Сидят в своих кожаных креслах, копошаться в бумажках и ни хрена не знают, с чем мы имеем дело на улицах. Не знают, как мы каждый день, защищая этот город, рискуем встретить смерть или что-то похуже смерти.

Мисс Ополчение собиралась ответить, но запнулась, когда услышала, какие эмоции прозвучали в последних словах Наручника: "что-то похуже смерти".

Триумф вспомнил мельком увиденную сцену: умирающая Батарея, лежащая на больничной койке, яд не столько эффективный, сколько жестокий, убивающий её медленно, но неотвратимо.

Наручник продолжил, но уже ничего не выдавало эмоции, которые только что кипели в его голосе. Напротив, его слова прозвучали как слова настоящего лидера.

– Если мы не отреагируем, если не выступим против Неформалов и Скитальцев - значит, мы согласны с их методами. Согласны на то, что эти методы можно применять против нас.

– Ты на испытательном сроке, и хочешь нарушить прямой приказ?
– тихо спросила Мисс Ополчение.

– Я присоединился к Протекторату с условием, что буду в одной команде с Батареей, - Наручник твёрдо встретил взгляд Мисс Ополчение, словно бросая ей вызов.