Чтение онлайн

*) Феодосия, Мат. для ист.—ст. он. екат. en., I, 522—523, 397. г )Феодосия, Мат. для ист. —ст. опие. еиат. еп., I, 191, 221. а) Устное повествование, стр. 84—94.

4) Reisen durcli Russland, II, стр. 110 — 111.

Но на самом деле их было гораздо более. А. А. Скальковский, на основании подлинных документов сечевого архива, насчитывает их в 4-х паланках 64 и говорит, что в них было 3415 хат, или 12250 д. женатых Козаков и иоспольстваобоего пола и). По оффициальной ведомости, составленной Текелием в момент уничтожения запорожской Сечи, в ней было (кроме Сечи в тесном смысле этого слова) 45 деревень и 1601 зимовник; всех жителей было 59637 д. обоего иола, большую часть их составляло поспольство, т. е. женатые поселяне (именно 35891 чел.); впрочем, и большая часть Козаков жила не в Сечи, а в деревнях и зимовниках, где занималась скотоводством, земледелием и другими мирными промыслами; часть Козаков, как известно, имела семьи 2 ).Нужно полагать, что цифры этой оффициальной ведомости значительно меньше действительных; нам будет совершенно непонятно, как это в более раннее время (о котором сообщает сведения А. А. Скальковский) было больше селений, чем в 1775 году (к которому относится оффициальная ведомость). Да и как мог Те- келий точно сосчитать, нанр., число запорожских зимовников, разбросанных на громадном пространстве в разных уединенных местах? Не удивительно поэтому, что его показания расходятся с показаниями кн. Мышецкого, который насчитывает всего около 4000 зимовников а); есть известия, что запорожцы основывали иногда зимовники за границею своих владений на чужой земле; таковы, например, были хутора, устроенные ими в турецких пределах в виду Очаковской крепости *); такие населенные пункты не могли, конечно, войти в оффициальную ведомость, если мы приведем себе на намять также нерасположение запорожцев ко всяким оффициальным статистическим запросам, которое должно было еще более усилиться в момент уничтожения Сечи, то б. м. окончательно убедимся в том, что на самом деле в Запорожье было не 59637

д., а гораздо больше; ио всей вероятности, ближе всего к истине будет цифра, приводимая А. А. Скальковским —100,000 обоего пола Козаков и поспольства. Во всяком случае для нас интереснее всего тот факт, что большинство населения запорожской Сечи в 1

1 )Исюрия новой Сечи, I, 33—37.

*) Сборник антрои. и этногр. ст., изд. Дашковым, I, ирил. 1-е.

’) Ист. о коз. запор., стр. 8 I —82.

) А. А. Андриевского. Мат. для ист. юяшор. края. Од. 1886, стр. 117.

год её уничтожения составляли женатые козаки и посполитые, преданные почти исключительно мирным культурным занятиям; правда, среди них были и такия лица, (скотари, табунщики, чабаны), которые вели полукочевой образ жизни—защищались от непогоды в так называемых котах с очагом для разведения огня (ка- быцей) или котигах, т. е. палатках на 2-х или 4-х колесных арбах, совершенно напоминающих ногайские * *)—но в общем о населении Запорожья следует сказать, что оно в последние годы своего исторического существования решительно стало переходить на мирное положение и показывало склонность к культурным занятиям. Впоследствии мы сделаем более или менее обстоятельный очерк запорожской культуры; теперь же только заметим, что первыми зачатками своей материальной культуры Новороссийский край обязан Запорожью. Таким образом Запорожье, с одной стороны являясь оплотом русского мира от мусульманского, не мало потрудилось для отстаиваниярусской культуры, а с другой внесло свою лепту и в общую творческую деятельность русского народа, направленную к созиданиюкультуры. Чрезвычайно верно и метко определил роль Запорожья в истории колонизации Новороссийского края г. Надхин; мы позволим себе привести здесь его образное сравнение: <в степях Новороссийских, говорит он, есть целые кучугуры сыпучих песков; на них долго не могло укрепиться ни одно растение: всякую былинку, куст, деревцо из рыхлой почвы вырывал ветер; но вот начал здесь рости шелюг (род красной ивы)—и он цепкими своими корнями укрепился на этом грунте и укрепил его до того, что вслед за ним начали рости и другие деревца и кустарники. Запорожье было для южной России таким шелю- гом: оно первое тут успело укорениться на непрочной почве, первое укрепило ее под собою для жизненных посевов и таким образом первое дало возможность для постоянного на ней заселения и гражданского развития» 2).

1) Описания их см. у Н. Л. Коржа.

*) Память о Запорожье, ер. 68—69.

ГЛАВА 3-я.

Русская государственная и народная колонизация в XVIII и 1-й четверти XIX века.

Постройка укрепиениых линий и крепостей.—Постройка городов: Херсона, Екатеринослава, Николаева, Одессы,—Основание селений: малорусские и великорусские казенные слободы; помещичьи села и деревни.

Еще в эпоху самостоятельного существования Запорожья, в новороссийских степях, в ближайшем соседстве с козаками, водворились сербы; к ним вскоре присоединились другие иностранные поселенцы. Правительство строит здесь ряд новых городов, куда целыми массами стекается отовсюду население. Одновременно с этпм возникает множество новых сел, деревень, хуторов, обязанных своим происхождением владельческой и народной колонизации. Одним словом колонизация края идет теперь с лихорадочной поспешностью. Потемкин и др. деятели этого времени желают как бы наверстать то время, когда прилив населения в эти места извне был очень слаб и единственными «насельниками этого края» были запорожцы. Но отдавая должное новым колонистам, мы не должны забывать услуг той бесстрашной Дружины русичей, которая в течение более 2 1/* столетий вела упорную борьбу за Обладание степями с татарами. Она подготовила почву для быстрого заселения области во 2-й половине XVIII в., в особенности со времени покорения Крыма в 1783 году.

Присоединение Крыма к России имело громадное и решительное влияние на успешный ход колонизации черноморских степей- С устранением этого важнейшего тормаза колонизации ход и размеры её могли определиться различными естественными и историческими условиями, которые в общем должны быть названы весьма ] благоприятными. Теперь явилась возможность заселять и обрабатывать не только речные долины, но и чисто степные места, покрытые тучным черноземом; борьбу нужно было вести не с хищникам и-татарам и, а с стенною природой, с теми условиями, которые препятствовали развитию земледельческой культуры. Только с ирисоединением к России столь желанного побережья Черного п Азовского морей, только с открытием доступа к морю, Новороссийский край, с его громадными естественными богатствами, мог получить

настоящую цену. С построением портовых городов, пустынное дотоле побережье оживляется, отпускная и привозная (заграничная) торговля развивается с поразительною быстротою; вместе с тем возрастает население и промышленность. Спрос на хлеб и на др. предметы сельского хозяйства, в особенности в Одессе, в свою очередь должен был благоприятно отразиться на возрастании населения в самих степяхъ—в увеличении там разного рода селений, в развитии земледельческой культуры и т. п.; появление новых сел и деревень благоприятно отражалось на росте городского быта и наоборот. Словом, история заселения Новороссийского края со 2-й половины XVIII в. представляет любопытнейшую и характернейшую страничку в истории России вообще и нашего юга в частности. Мы постараемся разобраться в сложной этнографии степей и представить общую характеристику колонизации с её главнейшими типическими чертами я напболее характерными её особенностями. Уже в силу такой постановки вопроса, мы не будем гоняться за исчерпывающею полнотою содержания и новизною фактического материала.

Изучая колонизацию Новороссийского края, мы в ней различаем два главных типа или вида: 1) русскую (правительственную и народную) и 2) иноземную. Конечно, такое деление может вызвать кое какие возражения и замечания; но я его принимаю, потому что оно позволит ориентироваться в массе разнородных фактических данных и представить их в более или менее цельных истори-] ческих картинах и характеристиках. Колонизационная деятельность правительства проявилась главным образом в постройке в Новороссийском крае укрепленных линий и городов. Еще в царствование Елисаветы Петровны было образовано Ново-сербское и Славяно-сербское военные поселения с крепостями Елисаветградон, Бахнутом и Константиноградом (о них мы скажем несколько слов при обозрении иностранной колонизации). Б начале царствования Екатерины II была построена так называемая Днепровская линия 1 )(1770 г.), явившаяся результатом успехов русского оружия в 1-ю турецкую войну; в это время заняты были нами два порта— Азов и Таганрог, которые турки забыли укрепит; линия эта

...,*) А., А., .Скальковского. Хронод, обрзр. I,. 84—86;. см. также Л. С, За*, т. XIX, » 13460 (ук. 10 мая 1770 г.); описание этой линии у Гюльденштедта, Reisea durch Rusaland, И, 101 — 106.

должна была отделять всю новорос. губ. вместе с запорожск. землями от татарских владений; от Днепра она шла к Азовскому морю, проходя по рр. Берде и Конским Водам и пересекая всю крымскую степь; последняя крепость её (св. Петра) находилась у самого моря близь нын. Бердянска и прикрывала небольшую бухту его; всех крепостей в этой линии было 8. Устройством этой новой линии правительство надеялось (и надежды его отчасти оправдались) обезопасить тот край, который лежал за старою украинскою линиею (шедшей от Днепра к Сев. Донцу в пределах нын. нолт. и харыс. губ.) и отличался плодородием почвы и всяческими естественными богатствами, а между тем был очень слабо заселен. Так как крепости были основаны исключительно с военными, а не торговыми нли промышленными целями, то и не имели задатков особенного развития в будущем; но под прикрытием их должны были быть заведены и мирные селения; охранять линии должны были 3 козачьи полка. Земли, захваченные новою линией, были утверждены за Россией по кучук-кайнарджинекому миру (1774 г.и; она получила Керчь, Ениколь и Кинбурн со всею областью между Бугом н Днепром, т. е. юговосточную часть новороссийских степей (а также Азов и Таганрог) 1). Таким образом, Россия твердою ногою ступила на азовское побережье. Одному из этих городов,—Таганрогу предстояла великая будущность. Это был 1-й шаг к расширению, а вскоре последовал и 2-й.

В 1783 г. был присоединен к России Крым, а в следу- ^ ющем году решено было устроить новую линию крепостей,для ограж- и дения территории, вошедшей в состав русского государства, против Польши и Турции, а именно—при впадении в Днепр р. Тясьмина,

: в Ольвиополе (при впадении Синюхи в Буг), при впадении Ингула в Буг (т. е. на месте нын. Николаева), Кинбурн, Херсон, Днепровскую крепость (на Збурьевском лимане) и, наконец, целый (ряд различных пунктов в Крыму (Севастополь, Перекоп и мн. др.). Благодаря этой новой линии укреплений прежние передовые пункты '(крепости украинской и днепровской линий, крепость св. Елисаветы и Таганрог) потеряли свое окраинное положение и сделалось внутренними селениями, что, конечно, должно было благоприятно отра-

Б Таганрог (прежде Троицкая крети.) построен был, собственно говоря, еще при Петре Вел., во находился долго в запустении и возобновлен только в 3769 году; Паи. О. Общ., 3-й том, стр. 295—296.

зтиться на дальнейшем развитии некоторых из них (например, Елисаветграда) * *). Собственно говоря, все эти укрепления не имели важного значения в стратегическом отношении и они не представляли из себя крепостей в точном смысле этого слова и не могли бы, конечно, выдержать нападения регулярной армии; с другой стороны они не могли исполнять таких функций, какие некогда несла, напр., украинская линия: им не приходилось уже защищать границы от набегов мелких неприятельских партий, так как с-завоеванием Крыма они прекратились; неудивительно, так. обр., что крепости на устье р. Тясьмина, на Збурьевском лимане, остались в: проекте, и другие только на время образовали иограничную черту, которая скоро, подобно предъидущим линиям, очутилась в сере-; дине, и её место заняла так называемая днестровская линия,лежавшая еще дальше на западе.

2-ая турецкая война, как известно, предоставила в руки России очаковскую область, обнимающую зав. часть нынешней херсонской губ. между Бугом и Днестром; по установившемуся обычаю предстояло теперь оградить и ее линией пограничных укреплений; западная сторона её должна была идти по Днестру от впадения в него Ягор- лыка, т. е. прямо но нын. границе херсонской губ., а южная по морскому берегу до г. Очакова. В очаковской области до присоединения её к России было 4 города (Очаков, Аджидеръ—ныне Ови- диополь, Хаджи бей—Одесса и Дубоссары), около 150 сел, населенных татарами и молдаванами и ханские слободы, заселенные беглыми малороссиянами и велпкоруссами—раскольниками; нов момент присоединения край опустел. Мейер полагал, что там было 120,000 населения, цифра явно преувеличенная 2); на самом деле, как это видно из карты екатер. наместничества, составленной не ранее 1790 г., там было 19,547 д. муж. иола 3). Первые меры, иринятые правительством для заселения новоириобретениой от Турции очаковской области, были следующие. Екатерина II поручила губернатору Каховскому: прежде всего обозреть страну, разделить ее на уезды, назначить места йод города и представить обо всем этомъплан; во 2-х, отводить землю как под казенные слободы, так и для помещиков, но не свыше