Чтение онлайн

— Сочту за большую честь, — учтиво поклонился Лисянский. — Вы понимаете, конечно, что лично передавать письма я не могу, но постараюсь передать лицам, которые вхожи к Государю.

Накануне отъезда Лисянского весь вечер 1 сентября просидел Баранов над письмом. Хотелось ему и выразить свои верноподданнические чувства, и излить свой восторг от монаршей милости, и в то же время от страха сжимало сердце — от своей смелости и решения писать самому государю.

Был уже поздний вечер, когда Баранов наконец закончил свое послание и приложил в конце свою подпись…

«Родившись в посредственном купеческом состоянии, — писал он, — и предоставлен в воспитание одной почти природе, без всякаго от наук просвящения характерным людям необходимо нужного, никогда не мог я ласкатся надеждою одостоинстве которым Ваше Императорское Величество, по представлению Американской компании ощастливить меня соизволили. Но когда уже угодно сие щедрой деснице вашей, то позволте Всепресветлейший государь, взять мне смелось пасть к стопам твоим и из глубины сердца излить благодарность затоль безподобныя благости»…

Вычурным, замысловатым стилем пишет письмо Баранов. Так ему казалось почтительнее, да и свое знание ученых слов продемонстрировал — это была его слабость.

Утром 2 сентября Лисянский сердечно распрощался с Барановым и его помощником Кусковым на борту своего корабля. «Нева» распустила паруса и резво направилась к выходу из бухты. Скоро силуэт фрегата скрылся за прибрежными скалами.

Лисянский исполнил обещание, данное им Баранову, и сначала зашел на Кадьяк, где взял на борт трех креолов-мальчиков, рекомендованных ему правителем. Этих мальчиков — Андрея Климовского, Ивана Чернова и Герасима Кондакова он доставил в далекий Петербург, где, по рекомендации директоров Российско-Американской компании, они были зачислены в штурманское училище.

Мальчики оправдали доверие Баранова, с отличием через несколько лет окончили училище и вернулись домой, в Русскую Америку, вернулись обратно в русскую колонию на Американском материке. Климовский был назначен командиром компанейского судна, а Кондаков и Чернов стали помощниками капитана.

Еще больше десяти лет пробыл Баранов в Русской Америке, поставил колонию на ноги, видел ее расцвет, расширение влияния на Американском материке. Слава о правителе Русской Америки разошлась далеко за пределы колонии. О Баранове знали в далеком Кантоне в Китае, на Сандвичевых островах, в Калифорнии и в Бостоне. Много было предложений ему, и особенно заманчивыми были предложения присоединиться к торговым фирмам в Бостоне, но не мог Баранов бросить своего детища, пока наконец не прислали на его место другого человека из Петербурга.

Из письма сенатора Захарова Н. П. Резанову

Император Александр слегка склонил свою красивую голову, показывая этим, что аудиенция закончена. Резанов, сделав государю глубокий поклон, почтительно отступил к двери и вышел из кабинета. Необычайная честь, оказанная ему императором Александром, потрясла его. Этот неожиданный вызов к государю и вдруг неожиданное предложение!

Последние несколько недель, прошедшие со дня смерти жены, Резанов был сам не свой. Он внезапно почувствовал, что потерял интерес ко всему, что его окружает — так глубока была сердечная боль, вызванная неожиданной кончиной любимой Ани. Все вокруг оказалось неважным и ненужным. Вся его сознательная жизнь до сего времени была борьбой, тяжелой работой и борьбой за продвижение по служебной лестнице, начиная с юных лет еще во время царствования блаженной памяти императрицы Екатерины Второй. Стареющая Екатерина благоволила к нему и часто одаривала своей милостью. В царствование несчастного императора Павла Первого продолжалось продвижение наверх и, наконец, как ему казалось, во времена царствования императора Александра Первого он достиг вершин своего продвижения и благополучия.

Нелегко досталась карьера Резанову с того времени, как молодым капитаном Измайловского гвардейского полка покинул он военную службу и решил продвигаться по бюрократической лестнице государственной службы, покровительствуемый своим ментором Гавриилом Романовичем Державиным. Казалось, всего достиг он теперь, на 39-м году жизни, — высокого положения, почестей, наград и орденов; — и вдруг, все это стало пустым звуком, ненужной победой — с уходом из жизни любимой Аннушки, молодой, красивой, бурлящей весельем, здоровьем и энергией. Аня ушла, и теперь все вдруг опустело и опостылело.

Последние месяцы много времени, труда и энергии Резанов уделял судьбе своего нового детища, Российско-Американской компании, основание которой было заложено его покойным тестем Шелиховым. Резанов даже занимал теперь должность одного из директоров компании, главное правление которой находилось в Петербурге. Теперь даже к этой компании, когда-то послужившей ему посредником для первого знакомства с Аней Шелиховой, — он как-то потерял интерес.

Все стало ненужным и неинтересным. И вдруг — этот неожиданный вызов к государю, неожиданное ответственное поручение — и Резанов ожил, расцвел. Государь сделал ему предложение возглавить первую русскую кругосветную экспедицию и также отправиться главой чрезвычайного посольства в таинственную Японию в должности чрезвычайного посланника и полномочного министра.

Выйдя в приемную из кабинета государя, Резанов почти столкнулся лицом к лицу с только что вошедшим туда же министром коммерции графом Николаем Петровичем Румянцевым, очень благоволившим своему молодому тезке, Резанову. Графа Румянцева последнее время очень беспокоили и расстраивали душевные страдания его любимца. Ему как-то хотелось рассеять печаль молодого Резанова, чем-то занять его важным, чтобы отвлечь от тяжелых мыслей. Новое ответственное поручение, данное государем Резанову, требовало от него максимум внимания, работы и такта. И, конечно, в этом новом поручении не

обошлось без закулисной работы графа Румянцева, подготовившего императора, а может быть, даже внушившего ему эту мысль.

В течение некоторого времени и морские офицеры, главным образом Крузенштерн, и администрация российско-Американской компании разрабатывали многочисленные планы отправления корабля или даже нескольких судов в далекое кругосветное плавание, в русские владения в Америке. Особенно настойчиво добивался претворения своих планов в жизнь молодой морской офицер, капитан-лейтенант Крузенштерн. Если в начале на его планы не обращали внимания и обычно клали их под сукно, то за последние два года делу был дан ход благодаря тому, что этими планами заинтересовался один из руководителей Российско-Американской компании, молодой годами, но крупный сановник в Петербурге, Николай Петрович Резанов.

С тех пор как Резанов породнился в семьей Шелиховых, крепкие узы стали связывать его жизнь с судьбой компании, руководимой тестем. Через несколько лет, после смерти Шелихова Резанов, тогда уже занимавший крупный пост в Петербурге, добился для его вдовы большой победы — была основана Российско-Американская компания, главным акционером которой стала Наталья Алексеевна, а в сущности главную роль в делах компании стал играть ее зять Резанов. Главным его достижением было то, что компания получила монопольные Права на торговлю в новооткрытых землях Американского материка.