Чтение онлайн

Нагайна подсела рядом к своей партнерше, провела рукой по гладкой чешуе змеи.

— Смотри, какая красавица, а как жмурится от ласки. Кстати, мы можем ее заморозить. Они же засыпают, когда ощущают холод, — вспомнила фаворитка.

— Эта змея, по-моему, уже утомилась от жары, — не согласилась Эверилд.

— А может, она хочет уйти в спячку? — продолжала сыпать пассия глупыми вопросами.

— Рано еще, — выразила несогласие повелительница.

Смелая индианка с открытыми щиколотками отважно подошла к кошмару среди змей. Она присела рядом, осторожно провела по чешуе лесного монстра. Змея зашипела, не одобрив чужие руки. Отважная индианка пожала плечами, отступила. Восточная девушка с жасмином в волосах набралась храбрости и шагнула к рептилии. Змея настороженно следила за каждым движением чужачки. Молодую индианку трясло, она замерла рядом, не решаясь протянуть руку к чешуйчатой гадине. Эверилд ободряюще посмотрела на женщину. Она решилась, дотронулась до кобры и, скривившись, убрала руку. Рептилия зашевелилась, и индианка отскочила с визгом. Но вернулась, чтобы в этот раз погладить змею. В ответ королевская кобра недовольно зашипела.

— Так нечестно. Почему вам она позволяет себя трогать, а мне нет? — обиделась индианка с жасминовыми цветами в волосах.

— А ты подумай, к кому она потянется. К человеку, который дрожит как осиновый лист? Или к зверю, знающему себе цену? — спокойно пояснила Эверилд.

— Может, познакомимся наконец, — осмелела девушка.

— Почему бы и нет. Я Нагайна, девушка вот этой бяки, — она кивнула на свою повелительницу.

Эверилд усмехнулась:

— Эверилд, супруга Кали.

— Вы правда встречаетесь с ней? — не поверила уверенная в себе индианка, взглядом указав на спутницу жизни Девадаси.

— Дружим, — солгала королева вампиров, бросив предупреждающий взгляд на свою возлюбленную.

— Фу. Хорошо, а то это противоестественно, — с облегчением сказала смелая индианка, смешно наморщив маленький нос.

— А быть женой Кали — не извращение? — лукаво спросила королева вампиров. Смелая индианка в ужасе прикрыла рот.

— Кали — это другое. Ты ей просто служишь, — укоризненно заметила она.

— Будем считать, что мы с Нагайной друг другу служим. Да, подруга? — с улыбкой обратилась Эверилд.

— Можно сказать так. Ну как же вас зовут, милые дамы? — вежливо спросила Нагайна.

— Анкита, — представилась молодая индианка с открытыми щиколотками.

— Дивика, — представилась та, что с жасминами в волосах.

— Тебе бы больше подошло ими Деви, — твердо сказала Анкита.

— Возможно, — не стала отрицать Эверилд.

— И всё-таки, почему она к тебе ластится, а на других шипит? — недовольно спросила Дивика.

— Потому что чувствует одну кровь, — тихо ответила Нагайна. Кобра успокоилась и стала засыпать.

— А вы откуда приехали? — поинтересовалась Дивика.

Эверилд со спутницей перебросилась взглядами. Нагайна взглядом указала, чтобы Эверилд вела диалог. Королева едва заметно приподняла уголки губ.

— Я родилась здесь, — соврала Эверилд.

— А почему у тебя белая кожа, как у англичан? — продолжала допытываться индианка.

— Потому что мой отец был белым, а мать — индианкой. Я пошла в отца, — невозмутимо ответила Эверилд.

— А почему у тебя нет загара? — не отставала девушка.

— Потому что много времени провожу в помещении, — ответила вампирша, уже начиная раздражаться.

— Это плохо: у тебя родятся слабые дети, — с нотками сочувствия сказала Дивика.

— Мне это не грозит: я дева пагоды, воплощение богини Кали, ни один мужчина не имеет права меня касаться, — спокойно парировала Эверилд.

— Прости, я забыла, — покаялась девушка и вернулась к чаю, он уже закипел, и она его сняла с огня. Взрослые боковым зрением отслеживали детей. Агния куда-то запропастилась. Эверилд нахмурилась.

— А я поймала олененка, — восторженно закричала Агния, неся тушу детеныша. Нагайна моментально к ней подскочила, дала ментальную затрещину, мысленно зашипев, как раскаленная сковородка с овощами.

«Что творишь, безмозглая? Такую тушу даже взрослый запыхавшись будет нести. А ты как игрушку его тащишь».

Агния поникла. Фаворитка притворилась, что ей тяжело, и несколько тхагов подбежали, чтобы забрать олененка. Пока Нагайна разыгрывала сцену, Эверилд подчистила всем память. Все решили, что парочка тугов притащили олененка.

Миди успешно справлялась с нарезкой овощей и забрасыванием их в котел.

В лагере горело три костра: один — для чая, два других — для еды. Эверилд заметила, что всё больше прибывало тугов: кто-то уже нес дичь, кто-то травки, а кто-то тащил пленников для Кали.Девадаси среди пленных заметила двух белых офицеров.

Вскоре в лагере стало шумно, он наполнился гомоном голосов. Дети приставали к тугам и просили с ними поиграть, и они, уставшие, не в силах были им отказать. Через двадцать минут все были втянуты в игру ляпы, потом сектанты учили малышню стрелять из трубок. Дети млели от счастья, а Эверилд продолжала гладить змею, оказывая гипнотическое воздействие. Все её обходили стороной и даже не старались с ней заговорить: змея, обвившаяся вокруг Эверилд, их пугала. Туги каждый раз косились на спящую рептилию с великим опасением. Эверилд так просидела час.

Носферату слегка пошевелилась, и кобра подняла недовольно голову, смотря осоловелым взглядом на свою укротительницу. Эверилд в ответ погладила ее по голове.

«Спи, — ментально велела королева своей кобре, — мне просто надо сменить позу», — зачем-то оправдалась она перед чешуйчатой подругой. Девадаси зашевелилась в кольцах змеи, сменив положение тела. Змея снова улеглась, а Эверилд обратилась к Нагайне:

— Положи мне, пожалуйста, салат и немного горячего, — вежливо попросила спутницу укротительница змей.

Фаворитка язвительно сказала:

— Как прикажете, моя госпожа, — метресса поклонилась, а Эверилд глянула на нее исподлобья. Нагайна рассмеялась в голос. Эверилд невольно улыбнулась.

Нагайна взяла банановый лист, положила на него немного салата, а рядом — горячее, отнесла Эверилд.

— Тебе положить прямо на змею?

— Боюсь, она это не одобрит, — усмехнулась вампирша и потянулась за листом. — А можешь еще принести чудесных лепешек? Они так хорошо пахнут, — попросила Эверилд подругу. Та взяла лепешки, положила себе второе и устроилась рядом с Эверилд.

Женщины первым делом накормили детей, а теперь хлопотали над мужчинами. Эверилд всё-таки положила еду на змеюку, та снова зашевелилась, едва не опрокинув весь ужин вампирши. Но Эверилд успела подхватить лист.

— Я же сказала — ей не понравится, — озорно заметила она. Пришлось приноравливаться: одной рукой держать лист, а другой — есть.

«Милая, ты меня так задушишь», — мысленно обратилась Эверилд к кобре. Змея неохотно отползла в сторону, позволяя Эверилд насытиться. Она пристроилась поблизости, но через секунду метнулась молнией. Все вскрикнули, мужчины открыли пальбу, но, благо, змею не задели, а та поймала ужа и стала с удовольствием его поедать.