Чтение онлайн

— Невероятно смышлёный, я бы сказал, — подхватывает эстафету нового друга Глэвиус. — Соображает он получше многих из нас, даже если и сказать не может.

"Может", подумала я, но промолчала.

— Никто из нас ведь не знает, какими бывают новорожденные мурфы. Мы вообще не знали, что среди них рождаются такие как этот мальчишка.

"Мальчишка"… "Малыш"… "Детыныш"

— Вы ему… имени так никакого не дали?

— Что? Нет, конечно, дочка! Думаю, как мать, пусть и энергетическая, это должна сделать ты.

Я вспомнила торчащие из длинной рубашки голые ножки, пяточки и на ум сразу пришло "Филипок". Но спустя мгновение я вдруг поняла, что знаю…

— Матвейка…

— Странное имя, как для парня, но вам виднее… — растерянно чешет затылок кэп, но спорить не решается. На лицах остальных то же самое недоумение. Лишь Марэк продолжает едва заметно безмятежно улыбаться, да скарра сильнее заботит мысль как побольше чудодейственной мякоти Маоррии в меня запихнуть. Не спорю и открываю рот, насыщаясь за две недели голодания.

В итоге мне скармливают под рассказы стариков-разбойников содержимое обеих половинок "кокоса". Затем поят через трубочку каким-то освежающим кисло-сладким соком.

За обедом следуют водные процедуры. Меня моют как маленького ребека, а точнее обтирают влажными гигиеническимт полотенцами, обнаруженными среди гниющего здесь груза.. Кто обтирает? Скарр! Я пытались настоять чтобы это сделала Молди, как единственная девушка в нашей группе помимо меня. Но мне сказали, что она чем-то важным жутко занята и никак может. Отговорка чистой воды, которая напрягла ещё больше. Но обострять я не стала. Пока…

Так что молодой и сексуальный мужчина, пока я пыталась смотреть куда угодно, но только не на него, аккуратно и бережно обтер всё мое тело выше пояса и ниже. Интимные места и грудь я, с горем пополам, обработала сама…

Затем меня переодели в чистое эластичное белье, свободные светлые штаны на широкой резинке и длинную белую футболку.

Одежда была новой, но немного пахла какой-то химией. Видимо добыли ее из какого-то грузового контейнера, который простоял взаперти черт знает сколько лет, если не веков.

Оглядев получившийся результат, поняла, что этот комплект похож на тот, что надет на Марэке. Но я, в отличие от него, напоминаю не спортсменку, а скорее сектантку. Замученную и изможденную. Но после того гардероба, который был у меня на том корабле, это просто невиданная роскошь.

И вообще я заметила, что наша шайка голодранцев таковой уже не выглядит, приоделись все. Лишь скарры не изменили себе, оставшись в темной коже, которая, что удивительно, в этой жаре не нагревалась совсем…

К слову о вещах… Мою ритуальную рубашку, с которой мы прошли через столько испытаний и почти сроднились, Глэвиус сберёг. Постирал, подшил, привел в божеский вид. Сохранил видимо для будущих потомков. Ну или просто в память о сыне. Надеюсь лишь, что он меня в ней замуж выдавать не собирается в будущем.

Дальше…

Оказалось, что с припасами у нас теперь действительно проблем нет. Помимо того, что мы, под моим руководством, успели прихватить с гибнущего корабля, много чего нашлось и здесь. Еда, вода, медикаменты(правда, большей частью просроченные), одежда, средства личной гигиены. И, судя по всему, поставлялось это сюда регулярно и без перебоев.

После продолжительных поисков нашлись и необходимые детали для ремонта корабля.

Чего здесь не нашли, так это останков. А ведь быть они должны обязательно. И это наводило на определенные мысли…

После переодевания меня устроили на отдых. Точнее попытались устроить в комфортабельную каюту одного из кораблей, которую специально для меня заблаговременно и подготовили. Приятно. Но отдыхать мне не хотелось. Спать тем более. Сейчас кажется, что я выспалась на пару лет вперёд.

Я и правда выспалась на пару лет вперед. А потому отдых для меня превратился в воплощение недавней мечты...

Ребята кэпа споро притащили откуда-то футуристическое подобие пляжного лежака, заботливо накрыли его мягким покрывалом и установили в уединенном местечке у маленькой пальмовой рощи.

Для нас со скарром…

Потому что все знали мои новые реалии лучше меня самой. Потому что оставлять меня он не собирался, похоже, ни на минуту. Но мне нужно было побыть в одиночестве, разложить всё по полочкам, осознать свою новую реальность. А потому…

По моей просьбе скарр уложил меня осторожно на лежак и "оставил одну". Ну, как оставил, отошёл максимум шагов на пять и застыл там в позе профессионального бодигарда. А меня в прямом смысле оглушило его тоской. А затем накрыло пониманием того, что наша связь буквально выворачивает его наизнанку если он не рядом со мной. Наш постоянный контакт, телесный контакт, а ещё мой запах и энергия жизненно необходимы ему. По крайней мере на начальном этапе.

Он от меня полностью зависим…

Что странно, это открытие меня совсем не расстроило и уж точно не напугало. Хотя, учитывая мое прошлое, должно было. Патологическая зависимость мужчины от меня, тотальный контроль и гипертрофированные чувства… Это было в моей прошлой жизни. Меня кормили с ложечки, одевали как куклу, выводили гулять. Это было и здесь. И должно было напугать.

Но не пугало…

И от этого меня отделяло одно сокровенное знание — он скорее убьет себя, чем причинит мне хоть малейший вред. И всё, что происходит, все действия, направленные на меня, я могу прекратить одним лишь словом.

Если захочу…

Облегчённо вздохнув, с удобством устраиваюсь спиной на широкой мужской груди, ощущаю как, страхуя, осторожно смыкаются на животе крепкие ладони и спокойно закрываю глаза, подставляя лицо ласковым лучам совсем не земного светила.

Боже, как же я соскучилась по солнышку! По его свету, по его теплу. А еще по свежему ветерку, что ласково сейчас шевелил яркие листья почти над нашими головами. Последние несколько месяцев, можно уже с уверенностью сказать прошлой жизни, у меня прошли в больничной палате. А последний день, ставший и первым днем новой жизни, вообще в тёмном нутре мрачного, пусть и разумного, корабля. Мечты о тропическом рае были просто писком души. И вот этот писк был услышан кем-то сверху. Правда само исполнение немного подкачало, но мы не привередливые. Мы и просто солнышку с ветром рады, пусть и инопланетным.

Вдыхаю глубоко, полной грудью невероятные ароматы, буквально разлитые в воздухе, и не могу надышаться.

Ветерок мимолетным прикосновением касается лица, но природные явления здесь совершенно непричем — скарр в очередной раз отгоняет назойливую бабочку, что так и порхает перед глазами. А затем ладонь ложится на мое лицо, осторожно притягивая мою голову к мужской шее, устраивая поудобнее на плече. И столько нежности в этом простом жесте, что я задерживаю на мгновение дыхание, ожидая когда вставший в горле ком рассосется.