Чтение онлайн

— Так. Он меня встретил, его система зависла в энергетической перенастройке, превратив вполне разумного мужчину в улыбчивого… хм… Его голос обрёл этот самый завлекающий самок эффект и... Он утверждает, что меня не привораживал. Но приворожил… Молди?

При упоминании своего имени девчонка вздрагивает и вжимается в отца, пряча лицо у него на груди. В мою сторону смотреть даже боится. Она больше не смеётся, лишь тихонько всхлипывает. Но ее эмоции мне совсем не нравятся. Радость поутихла и на передний план вышел ужас. Она меня боится. Боится возмездия. Было бы за что…

— Нет, не совсем по крайней мере.

— Уже легче…

— Подобное наблюдалось во времена древних у представителей некоторых двуипостасных рас в период спаривания. Для привлечения выбранной, идеально подходящей самцу самки. Для ускорения абсолютно естественного процесса. Поэтому на этот период пару изолировали от остальных. Во избежание нежелательных последствий в виде побочных односторонних привязок с другими самками. Это не считалось полноценной связью. Потому что эти самые вышеупомянутые привязки чаще всего образовывались без согласия двоих, лишь благодаря одному этому самому временному голосовому эффекту. Вместо голоса, у некоторых рас раньше такой эффект давал и запах.

Тут оставалось только понимающе прошептать:

— Феромоны…

— Что?

— Нет, ничего. Когда этот эффект сойдёт на нет? Не всегда же ему немым ходить?

Старики-разбойники дружно переглянулись. Мелькнули похабные ухмылочки на паре мужских физиономий среди публики, которая начала потихоньку подтягиваться на очередное представление с моим непосредственным участием. Молди, которая наконец перестала всхлипывать и решилась поднять лицо от отцовской рубахи, нервно хихикнула и снова спрятала, на этот раз уже пламенеющие от смущения лицо.

Нда, кажется я знаю ответ. К гадалке не ходи.

Видимо снова ощутив мою нервозность, скарр осторожно разворачивает к себе моё нахмуренное лицо, скользит большим пальцем ласково по щеке и снова качает головой. В этот раз с какой-то горькой, кривой улыбкой.

Нда, нам с ним даже слова в принципе не нужны. Я его и так понимаю. И дело не только в его эмоциях, которые для меня как открытая книга…

Мне только что дали понять, что ничего от меня не ждут и тем более не требуют. Что если его так угораздило, то я не обязана на что-то соглашаться если не хочу. Что я никому ничего не должна и свободна в своём выборе. И не должна вообще забивать этим голову. Но... Мы оба понимаем, что ему хотелось бы совсем другого…

— А что будет если не...? Если этот самый период спаривания(Ужас какой! Как у животных!) не будет доведен до, как бы это сказать, до логического завершения? Что будет с участниками?

Глэвиус вздыхает:

— Не знаю, дочка. Не закрепить, не принять связь до конца — раньше это значило обречь эту связь на медленное выгорание. Если связь истинная и она почти сформировалась, а потом кто-то разорвал ее в одностороннем порядке... Это могло убить того, с кем связь насильно разорвали. Или даже обоих. Сейчас представители высших рас с каждым циклом рождаются всё слабее в энергетическом плане и разрыв связи не несет таких трагических последствий. Да и истинную пару встретить — это самое настоящее чудо, подарок судьбы. Но в твоем случае... Думаю тут всё сложнее. Твоя сила, она велика. Я такого никогда не видел. И, думаю, твоя энергетическая система ещё даже не вошла в полную силу. Да и скарр не из слабаков в этом плане. Предугадать последствия никто не сможет.

— А как можно узнать насколько сильна связь?

— Ты имеешь ввиду ваша с ним? — Глэвиус кивает на скарра. — Довольно сильная, интуитивная я бы сказал. Вы ничего осознанно не делали для создания и закрепления такой сильной связи, всё произошло само собой. Доказательством тому служит то, как легко ты разорвала одностороннюю привязку между ним и Молди. Мы уже боялись будут жертвы. Вернее одна. А за неё обязательно вступился бы отец и весь их экипаж. Была бы бойня. Мы уже даже запирали её временами, на ночь в основном. Но не постоянно же ее под замком держать. В этот раз думали, что в твоём присутствии она не сунется и вот... Не уследили.

— О какой бойне вы говорите?! — не понимаю я. — Из-за чего?

— Он на неё уже и рычал, и парни его всячески оттесняли её от своего командира. И отец следил. А она как приклеееная. И, насколько я понял, чем они друг к другу ближе, тем привязка её к нему крепче. И сам он ее, привязку эту, уже разорвать не может. Мы боялись, что он ее попросту порвёт, саму девчонку, сунься она к нему, были моменты, которые заставляли задуматься о подобном исходе.

Я же вспоминала момент нашего со скарром знакомства. Молди тогда была в другой клетке. В пацанячьей одежде. В толпе мужчин. Он мог не знать когда разговаривал со мной, что есть еще одна женщина, тьфу ты, самка рядом. Мог её не учуять? Он тогда не в себе был, да и сомневаюсь, что с ним такое часто случается. Почему то кажется что в первый раз. Меня тогда от его голоса неплохо повело. Видимо, и на Молди подействовало, но слабее. Хотя она вела себя после этого вполне адекватно. Что случилось потом? Что изменилось? Он молчал всё время... Нет, не всё время! Когда я слилась с кораблем... Я помню смутно. Его держали, а он... звал меня! Вот же черт!

Я перевела взгляд на Молди, которая уже вполне пришла в себя и сейчас затравленно смотрела на меня.

— Ну и чего ты трясёшься?

Она сглотнула, почесала нос об рубашку отца и снова посмотрела на меня:

— Что вы со мной сделаете теперь?

Я подняла брови:

— А что должна?

Тяжёлый покаянный вздох и:

— Ну... Я покусилась на вашего самца. Да ещё и в период образования связи. Обычно леди убивают и за меньшее…

Она старалась держаться внешне спокойно, но её выдали пальцы, судорожно вцепившиеся в рубашку отца. Да и сам отец напрягся. Как и мужики вокруг. Ну да, я сейчас кинусь девчонку убивать за то, в чем она не виновата. Это ещё вопрос, кто тут больше пострадал. Я, которая провалялась две недели в отключке и знать не знала, и в ус не дула? Или она? Против воли насильно привязанная к постороннему мужчине и вынужденная постоянно бороться с приобретенной противоестественной тягой к нему?

— Покусилась… — усмехаюсь я, с улыбкой посматривая на Молди. — Он тебе хоть нравится то?

Она вскидывается и начинает мотать головой из стороны в сторону так усердно, что я беспокоюсь за состояние ее шеи.

— Нет! Что вы, леди! Он же старый и… страшный! Жуткий в общем… — заканчивает смущённо и уже не так уверенно девчонка, услышав сначала насмешливый хмык от скарра, а затем и мой заливистый смех.

Так смеялась я в этом мире впервые — искренне, от души. Ощущая как невидимая глазу гора падает с плеч. "Старый… страшный… жуткий..." Ну надо же! И ведь сказала чистую правду, она его таким и воспринимает. И ответить так могла только наивная и неискушенная девочка-подросток. Коей Молди и является. Но точно не являюсь я…

— Ну вот и хорошо, что всё разрешилось! — с энтузиазмом почти пропел кэп. — А то эта ситуация жутко всех нервировала и отравляла существование. Мы сильно беспокоились за девчонку, да и… В общем, боялись даже предугадать твою реакцию, дочка. Ты конечно девушка разумная, но парные инстинкты — вещь жуткая когда-то кто-то посягает на твоё. Пусть тут и вышло всё против их воли.

— Вы правда не держите на меня зла? — непривычно робко спрашивает Молди, отстраняясь наконец от отца, у которого всё это время инстинктивно искала защиты.

— Правда, — улыбаюсь я, снова откидываясь на грудь теперь только моего, похоже, мужчины. — Хотя… — и тут все буквально замирают, ожидая моего ответа. Чтобы спустя пару мгновений рассмеяться над моим ответом. — Будь ты парнем, кем и прикидывались всё это время, мне… нам… было бы сейчас значительно легче.

И смотрю с усмешкой в глаза скарра. Он тепло улыбается в ответ.

— А теперь нам двоим вот так общаться приходится. Мне болтать без умолку, а ему лишь кивать и соглашаться.

Очередные смешки. Приправленная иронией нежность от скарра.