Чтение онлайн

И Глэвиус тут же правильно понимает ситуацию.

— Да, ни один из нас никогда Маоррию не пробовал. Многие вообще о ее существовании узнали лишь здесь, когда мы на группу этих деревьев случайно набрели. Хотя и в былые времена эта природная сладость считалась настоящим деликатесом и наслаждались им наши прародители крайне редко. Да и то, лишь те, кто мог себе это позволить. А мы сами, в лучшем случае, видели лишь на галокартинках. И стесняться тут нечего. Фрукт один, на всех не поделишь даже при желании. Да и никчему такое расточительство. Тебе это действительно нужно, тебе поправляться необходимо. И никто тебя, дочка, ни в чем не упрекнет. И не потому что не посмеют, а потому что прекрасно понимают кому жизнью обязаны, и от кого эта их спасённая жизнь всё ещё зависит. Ведь мы не повторили печальную судьбу нашедших здесь свой конец несчастных лишь благодаря тебе. И шанс выбраться отсюда у всех нас если и есть то только вместе с тобой.

Так что кушай и голову себе глупостями не забивай. Тем более, что парень его именно для тебя добывал…

Я послушно открываю рот и тут понимаю, что есть те, с кем поделиться могу. На всех мужчин не хватит, но угостить одну шебутную девчонку и малыша можно и даже нужно.

Взглядом скольжу к тому самому столику, где совсем недавно кормила малыша Молди, но нахожу лишь самого малыша, сидящего прямо на столе и ковыряющегося ложкой в тарелке с кашей. И вижу лишь девичью спину, исчезающую за одним из ближайших кораблей.

Это уже серьезно напрягает!

Она даже ребенка оставила чтобы от меня убежать?! Что происходит?!

— Упадет! — безуспешно дергаюсь и пытаюсь крикнуть я, указывая рукой в сторону ребенка, который опасно придвинулся к краю стола, но от напряжения горло сдавливает и получается лишь хриплый шепот. Слава богу меня слышат. Да и понять, куда именно я указываю рукой, не трудно.

Но происходит странное. Все оборачиваются, смотрят на малыша, но ничего не предпринимают. А ещё, к собственному ужасу я замечаю улыбки на лицах некоторых мужчин, включая и Глэвиуса!

?!?!?!?!?!?!?!?!?!?!?

Видимо выражение моего лица всё вполне доходчиво сказало о моем состоянии за меня, потому что улыбка тут же стекла с лица названного отца:

— Да не переживай ты так! Вот же дурак старый, ты же не знаешь ничего! Этот мелкий по ловкости и преодолению препятствий, в том числе и вертикальных и абсолютно неприступных, ещё и твему Рашу при желании фору даст. Мы как в первый раз на днях увидели эти кульбиты, так тоже в ступоре были, а сейчас ничего, попривыкли уже…

Сказанное Глэвиусом, скажу честно, в голове как-то совсем не укладывалось. Не могла я представить годовалого малыша эдаким местным человеком-пауком. Не складывалась в голове эта картинка, хоть и понимала прекрасно, что малыш совсем не человеческий и уж точно не годовалый. Двухнедельный, о ужас!

Но, как говорится, лучше один раз увидеть своими глазами, чем сто раз услышать. И такую возможность мне предоставил сам малыш…

От повернулся к краю стола, который и так был слишком близко для моего спокойствия, сбросил оттуда вниз, на песок, уже абсолютно пустую чашку, отправил следом в свободный полет и ложку, весело гугукнул, а потом спокойно наклонился и перевалился через край!

Я, инстинктивно дернулась, изо всех сил дернулась, чуть не выпав из удерживающих меня рук скарра, и замерла от ужаса. Внутри всё сжалось, дыхание перехватило.

И тут я увидела абсолютно невредимого и бодрого малыша, спокойно выползающего из-за стола и шустро перебирающего белыми ручками и ножками в нашу сторону. Пара десятков секунд от силы и он уже сидит на попе у ног скарра и, задрав кудрявую головку, улыбается счастливой детской мордашкой, измазанной кашей по самые брови. А меня обдает на ментальном уровне такой радостью и таким обожанием, что дыхание перехватывает повторно и комок в горле встаёт.

Руки зачесались от желания взять это маленькое, светлое во всех смыслах чудо на руки, обнять и, уткнувшись носом в кудрявый белокурый чубчик, вдохнуть запах ребенка. Но с моими возможностями мне, похоже, ещё не скоро удастся это осуществить…

Хотя, должна признать, что Маоррия эта похоже действует. Под кожей ощущался странный лёгкий зуд, а слабость потихоньку отступала, медленно сходя на нет. И началось это с самой первой ложки. Чудеса, да и только…

— Маа!

Малышу похоже надоело ждать когда нерадивая и немощная мамаша в моем лице наконец возьмёт его на ручки и он предпринял решительные действия сам. Шустро подполз к нашему столу и… Я, открыв рот, обалдело наблюдала как он в пару мгновений, цепляясь крохотными ручками за абсолютно гладкую ножку стола, забрался наверх и уселся на попу прямо на столешнице. Точно также, как сидел до этого на другом столе. Мой рот так и оставался распахнутым и в него предприимчивый скарр тут же засунул ложку с мякотью Маоррии. Мне оставалось лишь на автомате проглотить и неверяще посмотреть на Глэвиуса, кэпа и Марэка, которые с улыбками смотрели на меня.

— С ума сойти!

— Ты очень много пропустила, дочка… — по отечески теплой улыбкой улыбается мне кэп, который видимо пока я была в отключке, успел окончательно спеться с Глэвиусом и начал воспринимать меня точно также как он. Потому что я чувствовала от него именно отеческие тепло и заботу, точно такие же как и от Глэвиуса. А учитывая, что он, как и остальные, крепко подсел на мою энергию, то связь эта теперь пожизненная. И об этом они пока не знают. Никто из них. Ждёт их огромный такой сюрприз. Теперь куда я, туда и они. Хотя именно я особо и не переживаю. То ни одного отца всю жизнь нормального не было, а тут сразу двое. Кто-то жалуется? Точно не я! Тем более, что связь хоть и создана вынужденно, искусственно, но отеческие чувства кэпа самые что ни на есть настоящие. Это я знаю совершенно точно. Просто одинокий старый космический волк наконец нашел ту, на кого можно выплеснуть все нерастраченные отеческие чувства.

А что касается сюрпризов, то ждут они не только остальных, но и меня видимо. Не даром говорят, что я много пропустила. Стремительно подросший и гиперактивный малыш не единственная ошеломляющая новость….

Малыш гугукает снова весело, отвлекая меня от размышлений, и толкает ладошкой половинку Маоррии, из которой скарр кормил меня. Принюхивается смешно, шевеля немного курносым носом-кнопкой, а затем шустро запускает ручку внутрь "тарелки". Захватывает пригоршню пюре и тянет в рот. А потом смакует ладошку, сладко при этом причмокивая. К палитре красок на грязном детском личике прибавляется ещё один оттенок. А я не могу сдержать улыбку. Кто-то дорвался до вкусняшки! И тут прямо на моих глазах происходит очередное и необъяснимое.

Малыш, попробовав вкуснопахнущую субстанцию, едва заметно дергант головой и толкает маленькой ручкой тарелку ко мне. И я слышу в голове как далёкий голос "Ешь…" И тут же, не давая прийти в себя и хотя бы прикрыть снова распахнувшийся от удивления рот, на мгновение прижимается щечкой к моей безвольно лежащей на столе руке, а затем споро ползет к краю. Кувырок, от которого снова перехватывает дыхание, и он шустро ползет куда-то в сторону корабля, от которого доносится приглушённый скрежет металла и какой-то скрип.

— К своим пополз… — с улыбкой говорит Глэвиус, — он их каждый день навещает после завтрака. Видимо, проверяет как продвигаются ремонтно-восстановитпльные работы, контролирует процесс.

Последнее сказано уже со смехом. Смешки раздаются и из наблюдающей за нами толпы.

— Он… — я пытаюсь подобрать слова, но не нахожу. — Ведь прошло… всего тринадцать дней!

— Да, ты права дочка. — Помогает мне кэп. — Он стремительно растет. Это стало заметно уже на второй день, а уж на третий и в последующие… А ещё он очень смышлёный.