Колыбель. Самые яркие звёзды
Шрифт:
Дробная величина мерности пространства может быть представлена как искажение его полной меры, как свертка, пена, пузырь. Практически, гиперпространство с нашей точки зрения — океан пены, обладающей высоким сопротивлением движению и сильными абразивными свойствами.
Этот океан безжалостно уничтожает — «топит» — любое вещественное тело, попавшее в него. С точки зрения наблюдателя, остающегося «на берегу», такой объект резко — почти мгновенно — теряет всю набранную скорость, а затем будто «тонет», бесследно исчезая в пустом для человеческих глаз пространстве. Исчезновение тела в гиперпространстве выглядит для неискушённого наблюдателя довольно странно. Поместите шарик из самого прочного комео массой тонн так в пять и диаметром более метра в четырёхмерное пространство, и уже через одну наносекунду сантиметровый поверхностный слой буквально «вскипит», становясь прозрачным быстро растворяющимся паром. Через сотню наносекунд от шара останется лишь тусклый блик, который ещё через мгновение исчезнет без следа. Без малейшего следа! Без всяких признаков, что здесь когда-то был шар из сверхпрочной брони. Ни единого атома, ни одного кванта!
Время исчезновения тела связано с его объемом и плотностью поверхностного слоя. Чем больше объем и плотность, тем дольше тело «тонет». Теоретически шар с массой миллиард миллионов тонн может существовать в четырёхмерном космосе сколь угодно долго. Потому, что пространство вблизи него как бы «успокаивается» и приобретает пониженную мерность, не превышающую три и девять сотых эм. В «спокойном» космосе существует свет, электромагнитные явления и ещё много других чудес, отсутствующих в Большом Космосе. Но при глубине больше три и девять сотых эм знакомый нам Спокойный Космос сменяется хаосом Большого. Бездной Тёмного Мира.
Пена гиперпространства «грызет» материальный объект с разных сторон по-разному, и поэтому тело, попавшее в Большой Космос, оказывается в состоянии непрерывного хаотического движения наподобие Броуновского движения молекул. Это явление получило название «дрейфа гиперпространства», или просто Дрейфа. Однако, помимо него, в некоторых районах гиперпространства существуют и привилегированные направления, по которым хаотичное движение принимает вид устойчивых течений — «ветров». Кроме течений, в гиперпространстве существуют спонтанные, или выглядящие для нас такими, ветра — вихри, ураганы, тайфуны, смерчи… Все они имеют спиральную структуру, и, возможно, являются родителями знакомого нам трёхмерного мира. В ряде случаев удалось связать структуру и видимое расположение газовых туманностей с огромными тайфунами в гиперпространстве.
К законам движения, установленным — конечно, с точки зрения людей, — Творцом для трёхмерного пространства, Большой Космос относится откровенно наплевательски. Никаких пределов для скорости движения в нём нет. По крайней мере, космофизики не смогли их установить, однако невозможно и движение без постоянных усилий, тяги. Нет ускорения — нет движения. Поэтому обычные двигатели, использующие реактивный принцип, из-за ограниченного запаса топлива просто неприменимы.
Но здесь на помощь морякам и путешественникам пришли странности Большого Космоса, а точнее, та самая «пена». Оказалось, что специальное устройство, названное гравитационным парусом, или просто парусом, способно создавать значительную постоянную тягу, обеспечивающую движение «парусника» в гиперпространстве со скоростями, превышающими стандартную скорость света в десятки, сотни, тысячи раз, причём эта скорость зависит лишь от наличия ветра, формы и площади парусов. Снижение площади парусов снижает скорость, увеличение — повышает. При этом сам корабль и всё его внутреннее пространство находится как бы в трёхмерном «коконе» и прибывает в состоянии покоя, не испытывая перегрузок при изменении скорости. Перегрузки начинаются при изменении мерности пространства, и могут быть колоссальными, превышающими возможности современных компенсаторов гравитации — когравов. Такая ситуация, конечно, недопустима, поскольку ведёт к гибели экипажа и разрушению корабля, поэтому кроме огромных ходовых парусов, имеющих площадь в десятки квадратных километров, всякий корабль несёт ещё и рулевые паруса, значительно меньшие по площади. Именно они позволяют осуществить «плавный» выход из гиперпространства, если они «синхронизированы» с ходовыми парусами и управляются мощным иусом, поскольку даже обученный специалист не способен достаточно быстро среагировать на изменение «глубины» пространства.
Именно система синхронизации рулевых мачт линкора Военного Флота «Ориноко» дала сбой, что помимо незначительных повреждений рангоута и крайне неприятных ощущений для экипажа вызвало резкое отставание линкора от других кораблей тактической группы. На пятнадцать минут по времени выхода.
Зато они выжили!
1178-12-12 /23.19. Сфера Провинции, Атолл Альтхолл, линкор Военного Флота «Рейн».
Два линкора одиннадцатой тактической группы резко тормозили, сбрасывая скорость со всей доступной мирдам мощностью. Отставание «Ориноко» нарушило все планы атаки, подготовленные контр-адмиралом Карлом Ёганом Свенсоном, флаг-офицером группы, и сказать, что адмирал рвал и метал, было бы явным преуменьшением. Самыми мягкими эпитетами в отношении Альвареса в устах адмирала оказалось сравнение с мифической птицей «долбодятлом», а отставшего линкора — с «лаптем, который многократно использовали как заменитель туалетной бумаги». Конечно, в наиболее мягком переводе на цензурный способ изложения мыслей.
А мысли у Карла Свенсона были мрачнее мрачного, так как командование в лице Ришара Джеда Эберваля, флаг-адмирала Военного Флота и адмирала-секретаря Адмиралтейства явно сошло с ума. Ничем иным кроме размягчения мозгов нельзя было объяснить приказ атаковать системный форт силами лишь трёх линкоров. Всего трёх! Да у них-то суммарно и пушек-то меньше раза в четыре. По суммарному измещению они уступают форту в несколько раз, а по боезапасу — раз в десять. Атаковать! А тут ещё и этот долбодятел ухитрился отстать! Боже, защити от дураков и идиотов!
Слава Богу, что приказ не требовал атаки именно на форт, по замыслу учений тактической группе необходимо лишь прорваться ко второй планете системы, согласно лоции её имя — Аргена, и высадить небольшой десант на трёх челноках в заданном районе. Раз плюнуть! Если бы не форт. Его наличие всё меняет. Точнее, всё меняет его наличие на полпути между входом в Лагуну Альтхолла и Аргеной, он перекрывает все подходы к планете, Его придётся обходить, а любая задержка позволит защищающейся стороне подтянуть мониторы — медлительные, но мощные корыта системной обороны — и сформировать непреодолимый барьер из ракет. На тэгравах ракеты перемещаются медленно, но ведь и двигаться им от форта до Аргены существенно ближе! Тут каждая минутка на счету, а этот колыбельнутый Альварес…!!
Этот приказ… эти учения — они откровенно пованивали политикой. Но контр-адмиралу из клана Кеннет никто выбора не давал. Хочешь быть в верхушке властной пирамиды клана — лезь наверх. Перестал прилагать усилия, чтобы подняться — сразу упал. В этом смысле политическая система Конфедерации напоминала Свенсону прохождение через Бездну, где без постоянных усилий, тяги, движения не существовало вообще. А потому никакой альтернативы у Свенсона не было. Даже если это ловушка, подстава, всё равно есть шанс выиграть — и повысить собственный престиж. Да и влияние клана увеличить. Всего-то: прорваться к планете! Под огнём единственного форта! Выйти из гипера в самом пологом месте склона, сформировать строй «призма», и по краешку, по краешку к планете. Пока мониторы далеко, пока ракеты форта не вышли на позицию, сразу начинать сброс трёх полных залпов, а перед выбросом десанта — атаковать выстроенные фортом барьеры всем, что осталось на транспортёрах, вместе с запуском ракет, вышедших на позиции ранее. Очевидная тактика! Чтобы с успехом защититься, противнику придётся подтянуть к форту мониторы… и оставить беззащитной планету! А дальше — выброс-приём десанта, и дёру, дёру, да поскорее…
Простая тактическая схема. Элементарная. Но для «призмы» нужно хотя бы три корабля строя. И вовремя, ни в коем случае ни мгновением позже. А сейчас минуты, отпущенные на реализацию внезапности, единственного преимущества атакующих, безвозвратно уходят.
Где же этот грёбаный «Ориноко»?
1178-12-13 /03.08. Сфера Провинции, Атолл Альтхолл, форт Корпуса Системной Стражи «Альтхолл Максима два».
— Сэр! «Бандиты» выстроили «призму» и начали обход форта, — встретил вошедшего полковника вахтенный офицер, — их цель — Аргена!
— Вы уверены?
— Да, сэр! Для остальных случаев их курс непригоден, а для его изменения необходимо время. Мы успеем среагировать. Почти на пределе, но успеем.
Так вот в чём задумка адмирала «Бандитов»! Стандартная «призма», разгон с выбросом десанта и быстрое отступление. Но «Бандит-три» просто отстал на выходе! Что ж, его капитану не позавидуешь: четверть часа отставания — и операция провалена. Такова суровая математика космического сражения. А «Бандиты»-то реально могли бы успеть атаковать планету. Могли бы… и в какой-либо захолустной системе с одним фортом и парой мониторов успели бы! Может быть, именно в этом смысл данных учений? Неужели у пиратов появились тяжёлые корабли?
— Отличная новость. Рассчитайте позиции для ракет первого залпа, чтобы прикрыть Аргену. Мониторам — следовать к Аргене, действовать по обстановке. Ракеты по готовности вывести на позиции барьера, используя тэгравы. Выполняйте!
— Да, сэр!
— И ещё, Альдо, сразу начинайте выводить и ракеты второго, третьего и четвертого залпов на позицию фронтальной атаки «Бандитов», только используйте траекторию двойного излома. Это дольше, но мы ведь всё равно успеваем, не правда ли? Так что пусть будет гостям сюрприз. А их сброс будет замаскирован движением ракет первого залпа.