Чтение онлайн

— Тогда я прошу разрешения перекрасить крейсер в защитный цвет.

— Ни в коем случае! Разве можно демонстрировать неприязнь к японцам? — вмешался в разговор Внтгефт.

— Как же мне надлежит действовать, если японцы высадят десант в Чемульпо до объявления воины? — опросил Руднев.

Старк оказался неподготовленным к этому вопросу и выжидающе взглянул на Витгефта. Начальник штаба ответил:

— Главное в таком случае — немедленно сообщить нам. И, вообще, обращаю ваше внимание на связь, информацию. Это главное в экспедиции «Варяга*. Обо всем немедленно докладывайте начальнику эскадры. Что касается ухода «Варяга» из Чемульпо или каких-либо его перемещений в территориальных водах Корен, действуйте только с разрешения посланника, по его письменному указанию.

Рудневу стало ясно, что командование пуще огня боится проявить инициативу. Пусть министерство иностранных дел отвечает за действия посланника!

Уточнив с флагманами эскадры вопросы снабжения крейсера, Руднев отправился на «Варяг». Расстроенный, поднимался он на борт. Настроение его не ускользнуло от матросов, всей душой переживавших невзгоды своего командира.

Вызвав старшего офицера. Руднев кратко изложил ему задание н приказал готовить крейсер к отплытию. Степанов недоумевал:

— Как же так. Всеволод Федорович? Ведь «Варяг*— разведчик и вдруг превращается в ста пионера!

Руднев устало махнул рукой, показывая, что он уже достаточно наговорился на эту тему и теперь не осталось ничего другого, как только выполнять приказ.

— Вызовите из порта угольщика, да передайте Лескову. пусть проследит за качеством угля. Прошлый раз портовики подсунули нам такую дрянь, что пришлось собственными мехами раздувать котлы! Попрошу также вызвать ко мне ревизора.

Степанов редко видел командира таким. Необычный сухой тон выдавал с трудом сдерживаемое раздражение.

Поднимаясь по трапу. Степанов задержался: что-то знакомое вспомнилось ему в голосе Руднева. Мгновение — н он вспомнил. Точно таким голосом Руднев разговаривал с ним, когда Степанов ударил матроса. «Значит, допекли тебя, голубчик! И правильно! Так тебе и надо, матросский покровитель!» — вслух подумал Степанов и, повеселевший, выбежал на верхнюю палубу...

После обеда к борту крейсера подвели баржу с углем. Погрузка продолжалась до позднего вечера. Утром следующего дня приняли продовольствие, машинное масло и боезапас.

К обеду 28 декабря «Варяг», осевший в воду по ватерлинию. чистый, словно умывшийся, стоял на рейде, готовый к отплытию. На стеньге взвился запрос «Добро на уход», но ответа с флагмана почему-то не последовало. Наконец, на мостике приняли сигнал: «Задержаться».

— Непонятно что-то. Всеволод Федорович.— обратился к Рудневу старший штурман Беренс.— То экстренно, а теперь вдруг задержаться.

— Очевидно, еще что-нибудь надумали.— ответил Руднев, облокачиваясь на леер.— Видно, погода ожидается скверная. Не везет нам, Евгений Андреевич.

— Совершенно верно. Барометр продолжает падать, приближается шторм.— согласился Беренс.

Снгналыники доложили: к крейсеру подходит штабной катер.

— Вот вам и новости. Всеволод Федорович, принимайте госте»!.— сочувственно обратился Беренс к Рудневу.

Офицер штаба вручил Рудневу пакет на его имя и почту для посланника в Корее. Вскрыв пакет. Руднез быстро пробежал бумагу и отпустил офицера, заявив, что ответа не требуется. В пакете оказалась записка Старка, предлагавшая дополнительно к вчерашнему приказу точно руководствоваться препровождаемо»! при сем инструкцией наместника. Алексеев приказывал:

«1. Кроме обязанностей старшего стауноиера. состоя в распоряжении посланника, заведывать десантом н охраной миссии.

2. Не препятствовать высадке японских войск, если бы таковая совершилась до объявления войны.

3. Поддерживать хорошие отношения с иностранцами.

4. Ни в коем случае не уходить из Чемульпо без приказания, которое будет передано тем или иным способом.

5. Крейсер посылается в распоряжение посланника, чтобы он имел возможность немедленно передать в Порт-Артур донесение, если бы действительно началось занятие Корен японцами».

Записка заканчивалась предложением немедленно отправляться по назначению и любезным пожеланием счастливого плавания.

Зло хлопнув ладонью по бумаге. Руднев воскликнул:

— Все понятно! Фабрикация Витгефта!

В каюту вошли Степанов и Беренс.

— Вот кстати, господа. Познакомьтесь,— протянул Руднев им бумагу.— Давайте сниматься с якоря...

Содержание инструкции с головой выдавало ее составителей. Это была глупость или нечто более худшее. Перед лицом ожидавшейся со дня на день войны отправлять боевой крейсер в порт иностранного государ-

ства и лишать его командира самостоятельности действий, зная наперед, что с первого же выстрела с ним не будет никакой связи!

«Преступление»,— думал Руднев. Степанов и Беренс, каждый по-своему, выразили свои мысли. Степанов как-то двусмысленно хихикнул, сказав что-то неодобрительное по адресу штаба, а Беренс вспылил и только присутствие старших по званию офицеров удержало его от резкой реплики.

Руднев поднялся и сказал:

— Господа, я объявлю подробно в кают-компании о цели нашего похода в Чемульпо. Наш долг — приложить все усилия к точному выполнению приказа командования. А сейчас — всех наверх!

Боцманы и унтер-офицеры просвистали аврал. Началось снятие с якоря. Раздались стальной лязг якорной цепи в клюзе, «чихание» брашпильной паровой машины. Еще минута — и «Варяг», отвечая на сигналы кораблей эскадры с пожеланием счастливого плавания, направился в открытое море.

После отбоя матросы нехотя расходились, бросая прощальные взоры в направлении удаляющегося берега. Но никто из них не подозревал, что «Варяг» навсегда покидал Порт-Артур, родную эскадру...

Спустившись с мостика, Руднев обошел корабль. Матросы четко отвечали на вопросы о состоянии механизмов. Руднев призвал их к особой бдительности при несении вахты. До сумерек проверялись орудийные установки, ручное рулевое управление, пожарные средства и многое другое.

К ночи ветер развел большую волну. Непроницаемая темнота окружала крейсер. В полночь пробили учебную водяную тревогу. Под заунывный перезвон колоколов громкого боя все бросились на свои посты. Проверили помпы, рожки и другие водоотливные средства. После отбоя Руднев приказал больше не беспокоить команду. Остаток ночи, до восхода солнца, он провел в ходовой рубке, часто выходя на мостик и всматриваясь в темноту.

Перед рассветом в рубку поднялся Беренс. Он предложил командиру отдохнуть, но тот отказался.