Чтение онлайн

Наконец, радость! 3 января, шурша тонкой коркой льда, вблизи «Варяга» отдала якорь канонерская лодка «Кореец» под командованием капитана 2-го ранга Григория Павловича Беляева. Прибытие из Порт-Артура русского корабля, привезшего почту для экипажа .«Варяга», явилось настоящим праздником. Руднев «с нетерпением ожидал Беляева с докладом. Вместе с командиром переживали минуты терзающего нетерпения все матросы и офицеры. Они ждали весточек с родины и хотели скорее узнать о дальнейшей .судьбе «Варяга». Сидевшие в кают-компании молодые мичманы Лобода, Балк, Губопин, Эйлер, Черни* лооский-Сокол едва могли усидеть в креслах от нетер-шення.

И вот в дверях появилась подвижная фигура коман-дира «Корейца*. Руднев, понимая состояние присутствующих, разрешил им остаться и принял Беляева тут же.

Г. П. Беляев.

Вскрыв адресованный ему пакет, он быстро пробежал его и. не скрывая разочарования, объявил:

— Итак. нашего

полку прибыло: «Ко

реец» пришел для усиления нашего гарнизона вместо отбывшего «Гиляка».

Всем стало ясно:

«Варяг» и «Кореец» отрезаны от эскадры.

Руднев пригласил в свою каюту Беляева, расспросил его о положении в Порт-Артуре и сообщил об обстановке в Чемульпо.

С вечерним поездом Всеволод Федорович Руднев уехал в Сеул для доклада посланнику. Его возмущала ничем не оправданная бездеятельность штаба и отсутствие указании от наместника.

В беседе Павлов пожаловался на частые задержки петербургской почты. Руднев заметил:

— Что почта! Я боюсь, что мы здесь досидимся до того, что нас свяжут на улице без всякого объявления воины!

Павлов поморщился, ему не пришлась по душе подобная шутка. Он важно и с присущей ему самоуверенностью ответил:

— Так не бывает. Всеволод Федорович! Сначала объявляется война, затем приводятся в движение

вооруженные силы, а уж потом начинаются боевые действия. Таковы незыблемые международные за-• коны!

Руднев поспешил переменить тему разговора.

— А что пишут из Петербурга, если не секрет? — спросил он.

— Требуют более частых сообщении, а тут связь страдает.

— А нет ли инструкции на случаи военных действий?

— На этот счет ничего не имею,— покачал головой Павлов.

Затем вызвали лейтенанта Климова, уточнили с ним потребности в деньгах и провианте для десанта, и Руднев, распрощавшись, поспешил к ночному поезду, чтобы вернуться на «Варяг».

2

Командиры стоявших на рейде кораблей часто встречались, отдавая долг вежливости. Руднев внимательно прислушивался к разговорам во время таких свиданий. Старший на рейде англичанин Бэйли держал себя подчеркнуто официально, американец явно неприязненно. По-иному вел себя француз Виктор Сэнес. Его прямая натура уроженца солнечного Прованса располагала к себе. Сэнес несколько раз, правда, с большой осторожностью, советовал Рудневу покинуть корейские воды. Он говорил:

— С?иШег ТсЬепюи1ро, 1*а1г с1е се рог1 пе уои$ согтеп! раз, моп сЬег сарИате Роибпеу! !.

Впоследствии Руднев часто повторял эту многозначительную фразу...

С итальянским командиром Бореа у- командира русского крейсера тоже сложились хорошие отношения и они часто бывали друг у друга.

Вполне понятно, с каким вниманием относился Руд-

1 Уходите из Чемульпо, воздух его предсн нам. дорогой капп тан Руднев! (франц.).

нев к японскому командиру Мураками, который с первых же дней знакомства проявил к нему прямо-таки подобострастное отношение. Он вкладывал в приветственные поклоны необыкновенное старание, сопровож-

Крспсср «Паскаль».

дая их характерным шипением в знак особого уважения.

8 января Мураками устроил на крейсере «Чиода» парадный обед в честь командиров международной эскадры, стоящей в Чемульпо. Руднев был в числе приглашенных. Во время обеда японец особенно за ним ухаживал, не переставая говорить о добрососедских отношениях между обеими «дружественными» державами и о том, как ему приятно быть в одном порту вместе с «Варягом».

Если до этого заискивание Мураками Руднев расценивал как попытку отвлечь подозрение русских от японских военных приготовлений, то после этого приема он. вернувшись на «Варяг», прямо предупредил офицеров о коварных замыслах японцев. Он разгадал (и в этом ему помог сам Мураками своей болтовней) стремление японцев во что бы то ни стало задержать «Варяг» в Чемульпо, чтобы захватить русский крейсер как первый приз воины.

Поздно вечером того же дня на «Варяг» прибыл из Сеула Павлов. Он долго беседовал с Рудневым. Главной темой служила операция, предпринятая Рудневым. Дело в том. что накануне он получил от Павлова шифрованную телеграмму о том. что правительство Корен сообщило миссии о десяти японских кораблях, замеченных в районе Мокпхо. Видимо, они держали курс на Чемульпо. Так как корабли здесь не появились. Руднев пришел к заключению, что они намереваются осуществить десант в бухте А-Сан. Ее расположение совпадало с курсом кораблей. От бухты было недалеко до Фузанской железной дороги, а там рукой подать и до Сеула. Будучи у Павлова, Руднев изложил ему своп соображения и получил разрешение действовать. В тот же день он отправил канонерскую лодку «Кореец» на разведку в А-Сан. В 8 часов вечера канонерка вернулась, и Беляев доложил Рудневу в присутствии Павлова, что никаких следов десанта не обнаружено.

После ухода Беляева Павлов сообщил неприятную весть: поступление денег из Петербурга прекратилось. На этом свидание закончилось.

Снова потянулись напряженные дни. В Чемульпо и Сеуле продолжалась лихорадочная деятельность японцев. Они беспрепятственно хозяйничали во всей стране, невзирая на объявленный Кореей нейтралитет.

В расписание учебных занятий Руднев вводил новые темы, всемерно поддерживая боевую готовность личного состава. Чтобы не привлекать внимание посторонних. занятия на палубе были отменены и перенесены во внутренние помещения крейсера.

А из Порт-Артура по-прежнему никаких известий...

21 января «Чиода» встал ближе к выходу в море, рядом с «Талботом». Руднев немедленно вызвал ротных командиров и обратил их внимание на поведение японского крейсера. Очевидно, такую позицию «Чнода* занял для осуществления какой-то операции против русских кораблей.

Встретившись в тот же день с командиром «Талбота» Бэйли, Руднев поинтересовался причиной передви-женин японского корабля. Бэйли заявил, что она ему не известна, хотя, как старшин на рейде, не мог не знать ее. Этот факт еще больше убедил Руднева в наличии общих интересов у Бэйли и Мураками. Он помнил, какое деятельное участие принимала Англия в создании японского флота. Этим именно и объяснялись согласованность действий английского и японского командиров.

Руднев немедленно послал Старку шифрованную телеграмму о готовящемся уходе крейсера «Чиода», затем отправился в Сеул и сообщил о том же Павлову/ Тот лишь беспомощно развел руками.

3

Пока Руднев строил предположения, с какой стороны готовится удар, в Петербурге все еще скрипели дипломатические перья «высоких договаривающихся сторон». А между тем японское правительство, полностью закончив подготовку к войне своих вооруженных сил и ресурсов, с нетерпением выжидало удобного момента для внезапного, разбойничьего нападения. Царское правительство, само долго тяготевшее к войне, вдруг оказалось охваченным нерешительностью.