Чтение онлайн

Еще в декабре 1903 года японский флот был разделен на три эскадры. Командующий флотом и первой эскадрой вице-адмирал Того Хайхачнро, давно закончив последние боевые приготовления, ждал только приказа генерального штаба. В своем сейфе он хранил тщательно разработанные планы боевых операций, направленных на достижение господства на море.

Большая часть кораблей русской эскадры отстаивалась в это время на незащищенном внешнем рейде Порт-Артура. Они прикрывались малочисленными береговыми батареями, дальнобойность которых значительно уступала артиллерии японского флота. Штаб русской эскадры имел лишь несколько неутвержденных вариантов плана морских операций на случай! воины. Главнокомандующий вооруженными силами Алексеев инструкций флоту от царя так и не дождался.

Среди русских морских планов особой ограниченностью страдало мобилизационное расписание отдельных кораблей, застигнутых войной в иностранных портах. Первыми жертвами этого расписания и явились погибшие крейсер «Варяг» и канонерка «Кореец», разоруженные в китайских портах канонерки «Маньчжур» и «Сивуч».

В Чемульпо в эти предгрозовые дни было тихо. Обычное оживление японцев на берегу заметно упало. Проводившиеся ими работы подошли к концу. Только слежка за русскими офицерами на берегу стала еще более беззастенчивой.

— Именно сейчас нужно быть особенно бдительными и с особым вниманием наблюдать за рейдом! —повторял Руднев.

Муракамн уже не стремился к встречам с Рудневым. Видимо, японский командир считал свое задание выполненным. Паровой катер с «Чиода» непрерывно сновал между крейсером и пристанью, высаживая офицеров, направлявшихся в японское консульство.

24 января в Чемульпо прошел первый слух о разрыве дипломатических отношений между Россией и Японией. Руднева об этом уведомили командиры иностранных судов.

Руднев немедленно телеграфировал Павлову: «Слышал о разрыве дипломатических отношений, прошу сообщить сведения», и Витгефту: «Достигли слухи о разрыве дипломатических отношений. Вследствие частой задержки депеш японцами прошу сообщить, было ли нам приказание о дальнейших действиях. «Чиода» готовится уйти...»

И на этот раз Порт-Артур молчал, зато Павлов прислал ответ, до крайности удививший Руднева: «Слухи о разрыве распускаются здесь частными лицами. Никакого сколько-нибудь достоверного подтверждения этих слухов не получено. Было бы весьма желательно повидаться с вами, переговорить».

Так незадачливый дипломат реагировал на события, не оставлявшие сомнений в опасности, нависшей #ад русскими кораблями в Чемульпо. •

Утром 25 января Руднев с первым поездом отбыл в

Сеул. Оказалось, что Павлов по-прежнему никаких известим не имеет и потому по-прежнему бездействует.

Руднев не мог равнодушно наблюдать самодовольную беспечность посланника и с трудом сохранял корректность. Он настойчиво убеждал, что русской миссии надо покинуть Корею, пока еще есть возможность проскочить в Порт-Артур на «Варяге» и «Корейце».

— Ведь вы же имеете право поступить сообразно обстоятельствам и тем самым спасти корабли и людей от бесцельной гибели! — едва сдерживая негодование, говорил Руднев.— «Варяг» пойдет под посольским флагом, а «Кореец» под консульским.

Но Павлов отклонил это разумное предложение, заявив, что без разрешения Петербурга он не считает возможным покинуть миссию.

— Какого еще распоряжения вы ждете, если вы вместе с миссией уже фактически в плену у японцев? — возразил Руднев. Его настойчивость наконец вывела Павлова из терпения, и он высокомерно заявил:

— Рассуждать подобным образом может только недисциплинированный мичман, а не вы, дорогой Всеволод Федорович!

Единственное, о чем удалось договориться, это о посылке «Корейца» в Порт-Артур с донесением. Руднев настаивал на том, чтобы канонерка вышла немедленно, так как сейчас решают не часы, а минуты, но Павлов заявил, что отправит почту на «Варяг» не раньше следующего утра.

Возвратившись на крейсер, Руднев вызвал Беляева и Степанова, сообщил им о решении посланника и приказал Беляеву срочно подготовить канонерку к отплытию в Порт-Артур.

В 11 часов 30 минут ночи в каюту Руднева вбежал Степанов и доложил о том, что «Чиода» снялся с якоря и, потушив огни, вышел в море. Руднев сказал:

— Ведь только несколько часов тому назад принято решение отправить «Корейца» и вот оно уже известно Мураками, потому он и ушел.

В действительности же произошло совпадение. Уход «Чиода» с рейда был связан с более крупными мероприятиями. чем нападение на «Корейца». Об этом Руд-нсв узнал лишь впоследствии.

4

Среди чинов японского генерального штаба, охваченного жаждой войны, нашлись трезвые головы, которые выразили опасение, что русская эскадра первой может начать наступательные действия, а это может расстроить все планы и расчеты японского правительства. Поэтому 23 января в Токио собрался государственный совет, который решил опередить Россию с открытием военных действий. На следующий день была послана телеграмма японскому посланнику Курино в Петербург о разрыве дипломатических отношений. Одновременно сухопутные войска и флот получили приказ о начале военных операции. При этом японцы утверждали, что разрыв дипломатических отношении вовсе не означает начала войны.

24 января японский посланник в Петербурге вручил министру иностранных дел России графу Ламздорфу ноту о прекращении дипломатических отношений. С утра того же дня, т. е. до официального объявления в Петербурге о разрыве, японцы начали повальный захват русских пароходов в водах Желтого моря, в Корейском заливе и Цусимском проливе. Пароходы «Ека-теринослав», «Мукден», «Россия», «Аргунь» и другие, а также находившиеся в портах Японии «Малайя» и «Маньчжурия», стали первыми жертвами. Японцы присваивали им свои названия и превращали в военные транспорты.

В полночь 24 января командующий японским флотом Того собрал на флагманский броненосец «Миказа» всех флагманов н командиров кораблей и объявил им императорский указ о начале войны с Россией. Он приказал всему флоту немедленно выйти в Желтое море и атаковать русские суда, стоящие в Порт-Артуре и Чемульпо. Начальнику 4-го боевого отряда контр-адмиралу Урну с присоединенным к нему броненосным крейсером «Асама», с 9-м и 14-м отрядами миноносцев бы-.ло предложено идти в Чемульпо и атаковать там русских. а также охранять высадку войск.