Чтение онлайн

Таким образом, вместо ареста последовала отставка, имевшая лаже почетную видимость: с производством я чин контр-адмирала. На самом деле правительство не решилось предпринять репрессивные меры, учитывая огромную популярность Руднева не только в России, но и за границей. Но в то же время ему назначили минимальную пенсию, запретили посещать без ведома морского штаба корабли и флотские части.

Матросам были вынесены сравнительно мягкие приговоры. хотя следствие и суд были обставлены с большой строгостью. Главная причина умеренных приговоров заключалась в том, что правительство струсило* перед всеобщей забастовкой петербургских рабочих, организованной большевиками в защиту матросов в ноябре под лозунгом: «Долой полевые суды!» Правительство извлекло урок из 9 Января, решив несколько притупить остроту террора, чтобы затем перейти к массовой расправе.

Тяжело отразилась отставка на Рудневе. Она положила конец его тридцатидвухлетней безукоризненной* службе в русском флоте. Он готов был на любую должность, лишь бы не расставаться с морем, но его прогрессивные убеждения стали несовместимы с царским» порядками. Пришлось перенести и размолвку с женой. Она. горячась, говорила:

— Видите ли. герой Чемульпо вздумал состязаться с императором! Как мог ты решиться на это!

Экипаж Руднев сдал в течение двух дней. На этот раз командование тщательно подбирало кандидатуру командира. Выбор пал на верного царедворца, капитана 1-го ранга барона фон Ферзена.

На следующий день после сдачи дел Руднев уехал в Кронштадт, чтобы проститься со своими матросами. Вернувшись, он направился в Либаву. где находилась другая часть экипажа, переведенная из Кронштадта.

Для этой поездки Руднев не стал спрашивать разрешения Бнрилева; слишком сильно было чувство оскорбленного самолюбия, чтобы унижаться перед надменным самодуром.

Руднев обошел всех матросов, никого не пропуская, хотя они были на положении заключенных. Трогательные минуты пережили матросы и их бывший командир...

Рудневы переехали на частную квартиру на набережной Фонтанки. Новая квартира была гораздо меньше казенной. Пришлось спешно продать большую часть мебели. Занимаясь устройством на новом месте, Руднев как-то отвлекался от тяжелых дум.

Он устроил свои кабинет в виде каюты, привел в порядок обширную библиотеку. В кабинете были собраны модели кораблей и другие вещи, напоминавшие о любимом море. Узкая койка, несколько кресел судового образца, письменный стол, книжные шкафы — вот и вся меблировка комнаты. На стенах между портретов знаменитых флотоводцев висели навигационные инструменты и приборы мореходной астрономии, фотоснимки кораблей, на которых довелось плавать Рудневу.

Он много читал, вел обширную переписку. На первых порах это его занимало, но затем несгибаемый дух Руднева все больше стала подтачивать скука по родной водной стихии. К тому же пережитое отразилось на здоровье, все чаще давала о себе знать и контузия.

Постепенно Руднев стал приводить в порядок огромный материал для книги «Кругосветное плавание на крейсере «Африка».

Нередко Руднева посещали иностранные атташе и корреспонденты, интересуясь деталями боя «Варяга» и другими эпизодами войны на море. Но особенно радовался он, когда приходили служившие с ним матросы. С ними вспоминал он жизнь на «Варяге» и в экипаже. Не забывали Руднева и инженеры-кораблестроители, интересовавшиеся его опытом.

Наступила весна 1907 года. Правительство торжествовало победу и жестоко расправлялось с теми, кто выступал против самодержавия, в том числе с матросами «Варяга».

В печати больше не писали о «Варяге» в связи с негласным запрещением. Враги Руднева открыто на все лады чернили его. Особенно отличался его бывший «друг» флигель-адъютант, капитан 1-го ранга Н. Д. Дабич, командир 18-го флотского экипажа и бывший незадачливый командир крейсера «Громовой». К нему примкнул бывший старший офицер «Варяга» Степанов, затаивший злобу на Руднева за запрещение избивать матросов.

Началась травля меня, старшего сына, в пажеском корпусе. Пришлось оставить это учебное заведение. Отец хотел перевести меня в морское училище, но его предупредили, что и здесь меня постигнет та же участь. Так род Рудневых был лишен возможности иметь представителя в русском флоте. Я поступил в Петровскую сельскохозяйственную академию (ныне им. Тимирязева) и стал агрономом...

6

В 1907 году японцы произвели обследование затонувшего «Варяга».

Однаждь! на квартиру Руднева явился сотрудник

японского посольства и на плохом русском языке изъявил желание видеть контр-адмирала. Он сообщил о предпринятом обследовании затопленного крейсера и попросил в гилл! с этим встретиться с сотрудниками посольства. Движимый любопытством Руднев согласился.

«Варяг» после подъема со дна моря.

В назначенный день прибыли секретарь посольства, морской атташе и еще один сотрудник с чемоданом в руках. Любезно справившись о здоровье Руднева и его семьи» японские гости сообщили об обследовании «Варяга» и о найденных на нем вещах» принадлежавших его командиру. При этих словах сотрудник открыл чемодан и выложил некоторые личные вещи Руднева, утонувшие вместе с крейсером.

Затем начал говорить атташе. Выразив удовольствие встретиться с «героем России», как он выразился, атташе заявил:

— Ваше превосходительство! Правительство микадо просит вас принять японский орден в знак глубокого уважения к геройскому подвигу, совершенному в Чемульпо.

И он протянул Рудневу черную лакированную шкатулку с государственным гербом на крышке. Внутри на шелковой подушке лежал орден «Восходящего солнца» 2-й степени.

Озадаченный Руднев не сразу нашелся с ответом. Он подумал, не явится ли принятие ордена оскорблением чести варяжцев? Он поблагодарил и заметил, что такие вручения происходят через министерство иностранных дел. Атташе ответил, что посольство уже обращалось туда, но никакого ответа не получило, а потому было решено произвести вручение непосредственно награжденному. Тогда Руднев принял орден и еще раз выразил благодарность, решив сам обратиться в министерство иностранных дел. Гости откланялись и покинули квартиру Рудневых.

Этого ордена Руднев никогда не носил. Он хранился где-то далеко, чтобы не попадался на глаза и тем са-мым не напоминал Урну, Муракамн и других....

Между тем травля Руднева развертывалась все шире. В морском штабе отменили намеченное ранее присвоение одному из строящихся контр-миноносцев названия «Капитан Руднев». Резко сократился круг друзей и знакомых. Они боялись, как бы связь с опальным контр-адмиралом не отразилась на их службе.

В марте 1507 года в Государственной думе выступил председатель совета министров Столыпин с реакционной правительственной декларацией, требовавшей от думы «восстановить в стране порядок и спокойствие».

С ответом от фракции социал-демократов выступили меньшевики. Депутаты-большевики резко критиковали это выступление за отсутствие в нем основных революционных требований пролетариата.

В ночь на 3-е июня правительство арестовало социал-демократическую фракцию, а утром был опубликован царский указ о роспуске Государственной думы.

Это событие, получившее название «государственного переворота 3-го июня», показало, что царское правительство еще достаточно сильно, чтобы на некоторое время удержать угнетенные народы России в своем повиновении.