Чтение онлайн

Еснак напомнил майору о занятиях на учебных полях и полигонах, покрытых пылью, где пахло потом и кожей сапог, черным чаем и гороховым супом из походных кухонь. Всего этого майор не нюхал, не слышал и не видел вот уже четыре года. Четыре года назад он сменил все это на аудитории с таблицами и учебниками, на лекции и семинары. Все же еснакские запахи, звуки и картины полностью не изгладились из его памяти за время четырехлетнего пребывания в военной академии в Дрездене.

Позади леса, который стоял как прочная непроходимая стена между Фирталем и Еснаком, послышался шум моторов. Колонна машин выехала из казармы или возвращалась назад.

Первое приветствие полка.

Харкус покинул Еснак первым заместителем командира полка, а прибыл командиром. Наконец-то его желание исполнилось. Он с радостью упаковывал свой чемодан, когда позавчера из Бургенау прибыл приказ, в котором говорилось, что майор Харкус должен прервать свой отпуск и срочно принять полк. Майор был холост, поэтому не существовало никаких препятствий, которые могли бы задержать его отъезд. Если у него и были хлопоты, то приятные: на что истратить полученные деньги.

Шум моторов, раздававшийся из-за леса, то приближался, то удалялся. Харкус понял, что колонна машин покидала Еснак. Судя по шуму, двигался артиллерийский дивизион. Вероятно, он направлялся на полигон. Полковник Венцель говорил Харкусу, что дивизионам артиллерийского полка предстоят итоговые учения, которые закончатся артиллерийскими боевыми стрельбами. Второй дивизион вернулся с учений позавчера и лишь немного не дотянул до оценки «отлично»…

После того как Харкус утром представился в Бургенау генералу Крюгеру и ответил на его вопросы, он зашел к начальнику штаба дивизии полковнику Венцелю.

Венцель два года командовал полком в Еснаке. Не останавливаясь на второстепенных вопросах, полковник сразу поставил Харкусу задачу. При этом он, как и прежде, глядел в свою рабочую тетрадь, будто читая каждое слово. Как и прежде, Харкус боялся, что очки в черной оправе сползут с носа полковника. Но, раньше чем они могли соскользнуть с кончика носа, Венцель толкал их указательным пальцем опять вверх. Только подчеркивая что-нибудь, полковник поднимал голову и смотрел на Харкуса своими бесцветными, всегда немного влажными глазами. Говорил он тихо, но убедительно.

–  Боеспособность и боевая готовность полка должны быть на такой высоте, чтобы полк всегда мог выполнить любую задачу. В этом наверняка нет ничего нового для вас, - сказал Венцель, - но я подчеркиваю слово «всегда». Всегда!
– повторил полковник, и слова его действительно не были новыми для Харкуса. Все требования сливались в одно: «Полк, как и вся армия, должен быть отлично подготовлен для того, чтобы отразить нападение любого агрессора».

Харкус терпеливо слушал. Вдруг Венцель замолчал, недоверчиво посмотрел на Харкуса и сказал, хотя майор за все это время не произнес ни слова:

–  Вы правы. Вам можно было бы этого и не говорить.

Полковник наклонился к Харкусу и, не заглядывая в свою рабочую тетрадь, что было большой редкостью, продолжал говорить тихим приятным голосом, объясняя Харкусу положение дел в части.

Артиллеристы пережили очень тяжелое время. В начале прошлого года многих лучших офицеров, унтер-офицеров и специалистов пришлось передать в только что сформированную ракетную бригаду. Харкус понимал, чего это стоило артиллерийскому полку. Трудности заключались еще и в том, что ранней весной несколько офицеров штаба были откомандированы на трехмесячные курсы усовершенствования офицерского состава, а заболевшего командира полка в течение двух месяцев замещал молодой офицер, который сам находился в Еснаке всего полгода. Из-за всех этих причин штаб дивизии не проводил инспекторской проверки в этом полку. Проверить удалось только артиллерийские дивизионы. По докладам офицеров из штаба дивизии, которые побывали в полку в качестве наблюдателей, дивизионы в основном со своими задачами справились, и прежде всего на стрельбах. Венцель выразил по этому поводу радость.

–  Но несколько хороших дивизионов нас не устраивают. Нам нужен сплоченный, отличный полк, которому по плечу любая задача.

Когда Харкус четыре года назад покидал Еснак, полк был одним из лучших во всем округе. В ночь на 13 августа 1961 года полк был передан в полном составе в Берлин для защиты государственной границы. Личный состав полка оправдал доверие командования.

Харкус вспомнил, что почти тридцать унтер-офицеров и свыше ста пятидесяти солдат и ефрейторов добровольно остались на сверхсрочную службу. Но это было четыре года назад. Теперь же, по словам Венцеля, полк выглядел не столь хорошо, как раньше.

–  Не теряйте времени. Сейчас дорог каждый день и каждый час. Перед началом нового учебного года мы основательно проверим полк.

После этого полковник познакомил Харкуса с двумя актами. В одном оценивалась политико-воспитательная работа в полку на «хорошо», в другом - состояние техники и вооружения полка на «отлично».

Оба акта были составлены проверяющими из Бургенау и утверждены полковником Венцелем.

–  Я убежден, что все это так и есть, - продолжал он, - но это лишь две составные части, которые проверялись независимо друг от друга, и они не дают нам полного представления о части и ее боевой готовности.

Венцель замолчал, многозначительно взглянул на Харкуса, как будто хотел дать ему время, чтобы тот запомнил каждое слово.

–  Учебный год подходит к концу. Вы знаете из собственного опыта, что в последние недели всегда замечается спад напряжения. Предстоят увольнения в запас, награждение отличившихся, повышение в должностях и званиях. Тут время - лучший советчик. Но его у нас как раз нет. Времени очень мало…

Шум моторов удалялся. Вернулись спугнутые шумом вороны и опустились на поле. Майор повернулся кругом и быстро зашагал с вершины холма вниз. Долго, слишком долго он стоял на холме. Как раз этого им и не хватало. Времени!

Шофер почувствовал, что майор торопится. Он завел мотор, и уже через сотню метров стрелка спидометра покачивалась на цифре «девяносто».

Майор посмотрел на Древса. Ему нравилось, что шофер, который молодцевато сдвинул пилотку на правое ухо, такой внимательный.

–  Сколько времени вы водите машину?
– спросил Харкус.

–  «Волгу» - всего один месяц.

–  А вообще?

–  Пять лет.

–  А сколько времени вы будете возить меня?

–  Один год.

Они поехали по дороге, которая охватывала деревню Фирталь широкой дугой. В Фиртале жили многие из знакомых майора, и это невольно настраивало на воспоминания. Но останавливаться он не захотел. Только справился у водителя о Вилли Валенштоке, который служил в полку начальником штаба до 1961 года.

–  Да, я его знаю, - ответил водитель.

–  Все еще председательствует?

–  Да.

–  А как его кооператив?

–  Передовой в районе. То и дело едут иностранные делегации.

–  Ну и Вилли!

–  Шустрый, что и говорить! Заедет в полк и не уйдет до тех пор, пока не выпросит для сельхозработ солдат или не получит колонну грузовых машин.

Харкус понимающе кивнул: «Так можно ходить в передовиках!»

Он окинул деревню взглядом. Из-за деревьев виднелась остроконечная колокольня церкви, иногда мелькала то крыша, то белая или красная стена дома. Все остальное скрывалось за ветвистыми фруктовыми деревьями.