Командир полка
Шрифт:
– Почему же?
– удивился бургомистр.
– С меня хватит.
– Чего хватит?
– Войны.
– С нас тоже, - заметил инструктор.
– Но ведь ты еще и член партии, - не отступался от своего бургомистр.
– В партию я вступал не для того.
– А если мы дадим тебе партийное поручение надеть военную форму, что тогда?
Курт сел и, упершись локтями в колени, уставился неподвижным взглядом на носки собственных ботинок, в которых он вернулся из Советского Союза. Эти ботинки ему выдали в антифашистской школе. Там, в той школе, они много говорили о мире, который придет на смену войне, и о том, что в первую очередь нужно будет сделать в Германии.
– Именно потому, что все мы по горло сыты войной, - заговорил после паузы однорукий, - нам необходимо иметь собственные вооруженные силы. Подумай об этом, если сразу не хочешь этого понять. Ты учился в антифашистской школе и наверняка знаешь высказывание Ленина о том, что революцию мало совершить, ее еще нужно отстоять. От фашизма нас освободили русские братья, но всем остальным, а точнее сказать, перестройкой нашего государства должны заниматься мы сами. Помощь советские товарищи и впредь нам будут оказывать, но мы должны сами строить свою новую жизнь.
Курт встал и, подойдя к двери, сказал:
– Я подумаю.
Самые противоречивые мысли терзали его.
Через две недели он поехал в районный центр и надел там военную форму. А ровно через год сменил синюю полицейскую форму на зеленую, армейскую. Затем учился в офицерском политическом училище.
Зимой 1952 года Курт познакомился с Ильзе. Ее доброта и скромность очень нравились ему. Когда Курт впервые поцеловал девушку, он почувствовал, как она припала к нему сильным и крепким телом. Она напоминала ему женщин родного села, которые не гнушались никакой работой и рожали здоровых детишек.
Ильзе без всяких отговорок поехала за Куртом к месту его службы. С тех пор они никогда не расставались.
5
Обер- лейтенант Калочек и ефрейтор Цедлер вышли из артиллерийского парка около одиннадцати часов. Высокие и длинноногие, они шли очень быстро. Возле штаба они расстались. Калочек спешил на совещание к подполковнику Пельцеру. На большом листе ватмана, который он, свернув рулоном, нес под мышкой, был вычерчен план поточного переведения арттехники второго дивизиона на зимнее обслуживание. Этот план обер-лейтенант вместе с Цедлером, Грасе и другими солдатами продумал до мельчайших деталей. При хорошей организации работы перевод боевой техники и средств тяги можно было осуществить за два дня. Для претворения плана в жизнь не хватало только подписи подполковника Пельцера, который должен был утвердить план или отклонить его.
Ефрейтор Цедлер спешил в полковой клуб, куда его вызвали, чтобы он встретился с кем-то из родственников, приехавшим его навестить. Ефрейтор чистил и смазывал в парке орудия и был весь в масле. Масляные пятна густо покрывали его рабочий комбинезон, а руки были такими, что их за один раз невозможно было отмыть.
Когда посыльный прибежал за ним в первый раз, Цедлер не поверил ему, решив, что товарищи просто разыгрывают его. Вместо ответа он показал посыльному кукиш и как ни в чем не бывало продолжал работу.
Посыльный, улыбаясь, ушел, но через десять минут снова появился в артпарке и строго сказал:
– Если ты сейчас же не пойдешь в клуб, твой посетитель уедет домой, и ты будешь очень жалеть об этом. На этот раз ефрейтор пошел в клуб.
– Мне сказали, что ко мне кто-то приехал, - доложил он дежурному.
– Я ефрейтор Цедлер из четвертой батарей.
– К вам действительно приехала родственница, - ответил офицер и показал рукой на комнату для приезжих.
– Беспокоиться уже начала.
Цедлер поправил берет на голове. «Интересно, кто мог приехать: отец или кто-нибудь из бригады? Но что же все-таки случилось? Карин почему-то даже не ответила на мое письмо…» - думал он, входя в комнату.
…Она стояла спиной к окну. Лицо ее было залито румянцем, на губах играла чуть смущенная улыбка, волосы спадали на плечи, маленькие ладошки сжаты в кулачки.
Цедлер со стыдом подумал о своих грязных руках, о перепачканном комбинезоне и подставил девушке лицо для поцелуя. Берет свалился у него с головы. Ефрейтор почувствовал, как маленькие, но крепкие руки девушки обняли его за шею, притянули к себе, а полные губы коснулись его губ.
– Карин, моя милая Карин!…
Они сели к столу.
Карин не скрывала своей радости. Она дотрагивалась пальцами до лица ефрейтора, гладила его. Вообще на сей раз она была намного смелее, чем раньше.
– Ты пахнешь нашим заводом, - сказала Карин.
– А ты… ты выглядишь, как на празднике…
– А для меня это и есть праздник, - призналась девушка.
– Мы сидим друг против друга, как на официальном приеме.
– Удивляюсь, как еще они меня сюда пропустили: пять раз проверяли документы, потом дали сопровождающего.
– Бдительность, - улыбнулся он.
Карин покачала головой и сказала:
– А может, любопытство?
– Она рассмеялась и вместе со стулом подвинулась к парню. Девушка снова обхватила его шею руками и звонко поцеловала. Затем Карин достала из сумки внушительного вида пакет и положила его на стол со словами:
– Вся бригада и твой отец передают тебе приветы и вот это послание.
«Шлем тебе привет и пожелания успехов в службе…» - начал читать Цедлер. Ниже следовали подписи всех членов бригады, где он работал, подписи отца, матери и братьев с сестрами.
– Почитаешь, когда я уйду, - надув губки, произнесла Карин.
Парень отложил письмо и спросил:
– Ты на сколько приехала?
– Это будет зависеть от тебя.
– От меня?
– Да спрячь ты наконец это письмо, - девушка отодвинула конверт в сторону.
– Успеешь прочитать.
– Я никак не могу поверить, что ты здесь.
Цедлер взял конверт, и из него на стол выпали две бумажки по сто марок. Он с удивлением взглянул на Карин.
– Это ребята тебе часть своей премии прислали, - объяснила она.
Цедлер снова схватил письмо и с любопытством начал читать подписи. Карин на сей раз не стала ему мешать, но он, не дочитав до конца, сунул письмо в карман.
– Не забудь деньги, - заметила девушка.
– Они тебе понадобятся.
Он кивнул и спрятал деньги. Мысленно Цедлер на миг снова оказался в цехе родного завода, он даже забыл про Карин, которая в эту минуту достала из сумочки маленькую коробочку и положила ее на стол. Незаметно для парня она открыла коробочку, в которой лежали два золотых обручальных кольца.