Чтение онлайн

–  Кооперированием займется какой-нибудь другой председатель!
– И поляк показал рукой на Харкуса.

–  Он уже занят, - ответил Вилли.

–  Где?
– поинтересовался гость.

–  В поселке.

–  А у вас хороший кооператив?
– спросил поляк, обращаясь к Харкусу.

Однако и на этот вопрос гостя ответил Вилли:

–  Пока не очень хороший.

–  А ты ему помогаешь?

–  За этим он сюда и пожаловал.

–  Хорошо. А на чем специализируется его кооператив?
– не успокаивался любопытный гость.

–  На защите родных рубежей, - снова ответил за Харкуса Вилли.

–  Родных рубежей? Это как понять?!

–  Я офицер, - с улыбкой объяснил Харкус, а затем добавил: - Командую полком.

Поляк поднял рюмку и, чокнувшись с Харкусом, спросил:

–  А сколько же вам лет?

–  Тридцать три.

–  И уже командуете полком?!

Харкус кивнул.

–  И давно?

–  Всего пять дней.

–  Желаю вам больших успехов!
– Поляк встал и отвел Харкуса в уголок, где им никто не мешал. Он не спускал глаз с Харкуса.
– Моему сыну сейчас сорок два года, он тоже командир полка, танкист. Мы вместе с ним до сорок седьмого года боролись против бандитов в Бескидах. Вот там-то меня и ранило в ногу.
– Поляк кивнул и продолжал: - Мой сын служил у Кароля Сверчевского. Ты знаешь Кароля?

–  Генерала Вальтера?

–  Да. Его у вас так называют. Мой сын служил у Кароля как раз в то время, когда его убили в Бескидах.
– И, посмотрев Харкусу в глаза, поляк спросил: - Пока еще плохо справляешься со своим полком?

Харкус кивнул.

–  Быстрее нужно работать, вот как Вилли в своем хозяйстве.

Харкус снова кивнул, соглашаясь с гостем. Поляк бросил на Харкуса дружеский взгляд и, наклонившись к нему, сказал:

–  Хороший кооператив - вещь очень нужная, хорошие машины - тоже необходимы, как и одежда, и обувь, но особенно нам нужна армия, без которой не может быть мира, а мир - это самое важное на земле. Так давайте же выпьем за мир!

К ним подошел Валеншток и сказал:

–  Послушай, Жан, не заставляй его много пить, а то у него охота будет неудачной.

Все засмеялись.

–  Если ты обязательно хочешь попасть на охоту, я отдам тебе ружье…

Харкус встал. Поднялся и поляк и, пожелав Харкусу еще раз успеха, крепко пожал руку.

По дороге к дому Валеншток сунул в руки Харкуса сверток:

–  Тут тебе провизия, чтобы не умер с голоду там, в лесу. И далась тебе эта охота, одна пустая трата времени, и только!

–  Если у тебя будут еще гости, ты заранее предупреди меня об этом по телефону, хорошо?
– попросил Харкус.

–  Хорошо.

–  И не забывай, что человек, который подолгу не бывает у нас, кое-что да теряет.

–  Понятно.

–  Хотя все, что ты здесь сделал, достойно глубокого уважения.

–  Я сделал это не один.

Некоторое время они шли молча, потом Вилли заговорил:

–  Когда я только взялся за дело, меня хватило лишь на несколько недель. Потом мне все надоело до чертиков, и я хотел все бросить. Все было непонятно, как в тумане. Я и сам не знал, что делаю. Жители села не признавали меня. Правда, я тогда еще не понимал, что они вообще никаких председателей не хотели, хотя почувствовать это они дали мне довольно оригинальным способом. Однажды утром, выйдя из правления, я сразу же очутился перед толпой людей, которые стояли чуть ли не строем, а перед ними маячил один в каске и командовал: «Смирно! Равнение направо!» Сказав это, он, чеканя шаг, подошел ко мне и доложил: «Вся куча построена для получения вашего приказа!» Я, чтобы как-то разрядить обстановку, как ни в чем не бывало гаркнул: «Вольно!» И в этот самый момент на заборе закричал петух. Все громко расхохотались, и напряжение вмиг разрядилось. Я спокойно вернулся в здание правления и, высунувшись из окна, позвал к себе их «командира» и его «помощников». Короче говоря, они хотели надо мной посмеяться, а я им такой возможности не дал…

–  Любопытная история, Вилли, - заметил Харкус.
– А ты знаешь о том, что жители нашего поселка и твоего села мыслят не совсем одинаково?

–  Что, разве в настоящий момент твой полк более боеспособен, чем пять дней назад?
– спросил Валеншток.

–  Пять дней назад? А чего бы мог добиться за такое время ты?

–  Ну, например, разогнал бы всех…

–  Оставь это…

–  И за два дня можно кое-что сделать…

–  Можно. А каким полк был пять дней назад?
– спросил Харкус.

Вилли молчал.

–  Молчишь?! И молчишь потому, что не с чем сравнить… А если бы ты увидел первый дивизион четыре дня назад, то…

Вилли молчал.

Они подошли к дому.

У ворот Вилли повернулся к Харкусу и сказал:

–  Во всяком случае, я начинал совсем не так, как ты, хотя у меня под ногами была довольно крепкая база. Я в первую очередь сплотил вокруг себя людей, а уж только потом ринулся с ними вперед…

–  Но сейчас у нас не так много времени.

Валеншток открыл дверь дома.

–  Время… время… Его всегда не хватает…

–  У нас его вообще нет.

Валеншток пожал плечами и неопределенно сказал: - И все-таки… Даже если ты и прав…

Харкус ничего не ответил другу. Он прошел в ванную и, открыв кран, подставил голову под холодную воду.

Вилли тем временем достал ружье из шкафа и уложил пакет с едой в рюкзак Харкуса.

Когда друзья вышли из дома, Вилли еще раз попытался уговорить Харкуса остаться, но тот наотрез отказался.

–  Ну, тогда иди охоться! Пока!

–  До встречи!

Харкус шел тяжело, широко расставляя ноги, словно рюкзак за плечами тянул его к земле.

Вилли стоял и, грустно глядя ему вслед, с сожалением думал о том, что у него мало свободного времени, чтобы как следует потолковать с другом. Он понимал, что Берт зашел к нему не только для того, чтобы сообщить об учении дивизиона. Берту, конечно, хотелось выслушать его, Вилли, мнение. И он высказал ему свое мнение, но только не совсем удачно. О таких вещах следует говорить в спокойной обстановке, когда не нужно никуда торопиться.

А Харкус шел, шел и вскоре оказался на окраине села. Остановился и, опершись на ружье, повернулся лицом к селу, словно раздумывая, не вернуться ли. Но в следующую секунду, поправив рюкзак, он твердой походкой зашагал дальше.

* * *

Примерно в то же самое время Криста Фридрихе вышла из дому. Она пересекла улицу и по тропинке пошла к лесу. В руке у нее была плетеная корзина, на дне которой лежал нож для срезания грибов, термос и немного печенья. Проходя неподалеку от полковой спортплощадки, она слышала удары мяча и громкий крик: «Гол! Забей им еще один гол!» Более того, Кристе показалось, что все жители поселка в тот день собрались на спортплощадке, потому что крики оттуда она явственно слышала, даже когда прошла более километра.

Она пересекла железнодорожное полотно, прошла несколько метров по тропинке прямо, потом свернула налево, к лесу, и пошла по опушке, на краю которой росли высокие ели.

В лесу было сухо и тепло. Криста невольно вспомнила Дрезден, Оттуда она тоже любила ездить в лес.

Во вторник она написала письмо брату в Дрезден я с тех пор почти все время думала об этом городе. Она вспомнила то, о чем забыла уже давным-давно: перед ней, словно наяву, к Эльбе спускалась лестница, на ступеньках которой она не раз сидела и глядела на воду. Вспомнила озеро с мутной водой, по которому она вскоре после окончания войны каталась на лодке вместе со своим школьным другом…