Чтение онлайн

Уходят.

Сцена 3

Сад Леонато.

Входит Бенедикт .

Бенедикт Мальчик!

Входит мальчик . Мальчик

Синьор?

Бенедикт

В моей комнате на окне лежит книга: принеси мне ее сюда, в сад.

Мальчик

Слушаю, синьор. Я здесь.

Бенедикт Знаю, что здесь. Но я хотел бы, чтоб ты исчез, а потом появился здесь снова.

Мальчик уходит.

Удивляюсь я: как это человек, видя, какими глупцами становятся другие от любви, издевается над этим пустым безумием – и вдруг сам становится предметом насмешек, влюбившись. Таков Клавдио. Помню я время, когда он не признавал другой музыки, кроме труб и барабанов, – а теперь он охотнее слушает тамбурин и флейту. Помню, как он готов, бывало, десять миль пешком отмахать, чтобы взглянуть на хорошие доспехи, – а сейчас может не спать десять ночей подряд, обдумывая фасон нового колета. Говорил он, бывало, просто и дельно, как честный человек и солдат; а теперь превратился в какого-то краснобая: его речи – это фантастическая трапеза с самыми невиданными блюдами. Неужели и я могу так измениться, пока еще смотрят на мир мои глаза? Не знаю. Не думаю. Клятвы не дам, что любовь не превратит меня в устрицу. Но в одном клянусь смело: пока я еще не стал устрицей, подобным глупцом любовь меня не сделает. Одна женщина прекрасна, – но я уцелел. Другая умна, – но я уцелел. Третья добродетельна, – но я уцелел. Пока я не встречу женщины, привлекательной во всех отношениях зараз, – ни одна не привлечет меня. Она должна быть богата – это обязательное условие; умна – или мне ее не надо; добродетельна – или я за нее не дам ни гроша; красива – иначе я и не взгляну на нее; кротка – иначе пусть и близко ко мне не подходит; знатна – иначе ни за какие деньги ее не возьму; она должна приятно разговаривать, быть хорошей музыкантшей, а волосы пусть будут такого цвета, как богу угодно. Вот и принц с мсье Купидоном! Спрячусь в беседке. (Прячется.)

Входят дон Педро , Клавдио и Леонато , за ними – Бальтазар с музыкантами . Дон Педро

Ну что ж, хотите музыку послушать?

Клавдио

Да, добрый принц. Как вечер тих! Он будто

Притих, чтобы гармонии внимать.

Дон Педро

Ты видел, где укрылся Бенедикт?

Клавдио

Отлично видел. Музыку прослушав,

Поймаем мы лисенка в западню.

Дон Педро

Ну, Бальтазар, спой снова нам ту песню.

Бальтазар

Не заставляйте, ваша светлость, вновь

Позорить музыку столь скверным пеньем.

Дон Педро

Вернейшая порука мастерства —

Не признавать свое же совершенство.

Пой! Что ж, тебя молить мне, как невесту?

Бальтазар

Когда на то пошло, я вам спою:

Ведь часто о любви невесту молят,

Невысоко ценя ее и все же

Клянясь в любви.

Дон Педро

Ну полно, начинай!

А хочешь дальше спорить – спорь, но только

По нотам.

Бальтазар

Раньше сообщу вам ноту:

Нет в нотах у меня достойных нот.

Дон Педро

Он говорит как будто бы по нотам.

Нет в нотах нот, – довольно же нотаций!

Музыка. Бенедикт

(в сторону)

Теперь последует божественная песня! И душа его воспарит! Не странно ли, что овечьи кишки способны так вытягивать из человека душу? Нет, что до меня, так я бы за свои деньги лучше бы послушал роговую музыку.

Бальтазар

(поет)

К чему вздыхать, красотки, вам?

Мужчины – род неверный:

Он телом – здесь, душою – там,

Все ветрены безмерно.

К чему ж вздыхать?

Их надо гнать,

Жить в радости сердечной

И вздохи скорби превращать -

Гей-го! – в припев беспечный.

Не пойте ж нам, не пойте вы

Напевов злой кручины:

Спокон веков уж таковы

Коварные мужчины.

К чему ж вздыхать?

Их надо гнать,

Жить в радости сердечной

И вздохи скорби превращать -

Гей-го! – в припев беспечный.

Дон Педро

Честное слово, хорошая песня.

Бальтазар

Но плохой конец, ваше высочество.

Дон Педро

Нет-нет: ты поешь совсем недурно, на худой конец.

Бенедикт

(в сторону)

Если бы пес так выл, его бы повесили. Молю бога, чтобы его голос не накликал мне беду. По-моему, лучше ночного ворона слушать, какое бы несчастье он ни сулил.

Дон Педро

Да, конечно. [74] Послушай, Бальтазар, раздобудь нам, пожалуйста, самых лучших музыкантов: мы хотим завтра ночью устроить серенаду под окнами синьоры Геро.

Бальтазар

Постараюсь, ваше высочество.

Дон Педро Так сделай это. Прощай.

Бальтазар и музыканты уходят.

Послушайте, Леонато, что это вы говорили сегодня? Будто ваша племянница Беатриче влюбилась в Бенедикта? Клавдио

Да-да! (Тихо, дону Педро.) Подкрадывайтесь, подкрадывайтесь: дичь уже села. (Громко, к Леонато.) Вот уж не подумал бы никогда, что эта особа может в кого-нибудь влюбиться.

Леонато

Я тоже. А всего удивительнее, что она с ума сходит по Бенедикту, которого, судя по ее поведению, она всегда ненавидела.

Бенедикт

(в сторону)

Возможно ли? Так вот откуда ветер дует!

Леонато

По чести, ваше высочество, не знаю, что об этом и подумать. Но она безумно любит его: это превосходит всякое воображение.

Дон Педро

Может быть, она только притворяется?

Клавдио

Похоже на то.

Леонато

Бог мой! Притворяется! Да никогда притворная страсть так не походила на истинную, как у нее!

Дон Педро

Но в чем же эта страсть выражается?

Клавдио

(тихо)

Насаживайте приманку на крючок: рыба сейчас клюнет.

Леонато

В чем выражается? Она сидит и… да вы слышали, как моя дочь рассказывала.

Клавдио

Да, правда.

Дон Педро

Что? Что? Прошу вас! Вы изумляете меня: я всегда считал ее сердце неуязвимым для стрел любви.

Леонато

Я тоже готов был поклясться в этом. Особенно по отношению к Бенедикту.

Бенедикт

(в сторону)

Я бы счел это за надувательство, если бы не его седая борода. Плутовство не может скрываться под такой почтенной внешностью.

Клавдио

(тихо)

Яд подействовал: подлейте еще.

Дон Педро

Что же, она открыла свои чувства Бенедикту?

Леонато

Нет. И клянется, что никогда этого не сделает: это-то ее и мучает.

Клавдио

Совершенно верно. Ваша дочь передавала, что она говорит: "Как же я, которая всегда относилась к нему с таким пренебрежением, и вдруг напишу ему, что люблю его?"

Леонато

И говорила это она, когда садилась за письмо к нему. Раз двадцать она вставала в одной рубашке и исписала целый лист с обеих сторон. Так дочь рассказывала.

Клавдио

Кстати, о листе бумаги: я вспомнил одну забавную мелочь, о которой рассказывала ваша дочь.

Леонато

Да-да! Когда она написала письмо и стала перечитывать, то вдруг заметила, что если письмо сложить, то имена "Бенедикт" и "Беатриче" ложатся вместе.

Клавдио

Вот-вот.

Леонато

Тогда она разорвала письмо в мелкие клочки и стала корить себя за нескромность – писать к тому, кто, как она знает, только посмеется над ней. "Я сужу по себе, – говорит она, – ведь если бы он вздумал написать мне, я бы подняла его на смех. Да-да, хоть и люблю его, а на смех бы подняла".

Клавдио

А потом падает на колени, стонет, рыдает, бьет себя в грудь, рвет на себе волосы, молится, проклинает: "О мой милый Бенедикт! Боже, пошли мне сил!"

Леонато

Действительно, она все это проделывает, – так говорит моя дочь. Страсть ею так владеет, что моя дочь боится – как бы она с отчаяния не сделала что-нибудь над собой. Истинная правда!

Дон Педро

Надо, чтобы Бенедикт узнал об этом от кого-нибудь другого, раз уж она сама не хочет открыться ему.

Клавдио

К чему? Он только бы высмеял это и измучил бедную девушку еще больше.

Дон Педро

Если бы он так поступил, так его повесить мало! Она прелестная, милая девушка и, уж вне всяких сомнений, добродетельная.

Клавдио

И необычайно умна при этом.

Дон Педро

Умна во всем, если не считать того, что влюбилась в Бенедикта.

Леонато

Ах, ваше высочество, когда рассудок и страсть борются в таком хрупком теле, можно поставить десять против одного, что победит страсть. Мне жаль ее, и я имею для этого достаточное основание, будучи ее дядей и опекуном.

Дон Педро

Хотел бы я, чтобы она избрала меня предметом своего увлечения: я отбросил бы все другие соображения и сделал бы ее своей дражайшей половиной. Прошу вас, расскажите все это Бенедикту: посмотрим, что он скажет.

Леонато

Вы думаете, это будет хорошо?

Клавдио

Геро уверена, что Беатриче умрет. Она сама говорит, что умрет, если он ее не полюбит; и тут же добавляет, что скорей умрет, чем признается ему в любви; и еще – что если он посватается к ней, то она скорей умрет, чем отступится от своей обычной насмешливости.

Дон Педро

Она права. Если она признается ему в своей любви, очень возможно, что он станет над ней издеваться. Ведь вы знаете, какой он заносчивый человек.

Клавдио

Но красавец мужчина!

Дон Педро

Это правда, внешность у него счастливая.

Клавдио

Ей-богу, по-моему, он очень умен.

Дон Педро

Да, у него бывают проблески остроумия.

Леонато

Я считаю его очень храбрым человеком.

Дон Педро

Настоящий Гектор, уверяю вас. А в делах чести необычайно мудр: он либо старается избежать поединка, либо уж если решается на него, так с истинно христианским страхом.

Леонато

Если в нем есть страх божий, так он и должен соблюдать мир, а уж если нарушать его, так со страхом и трепетом.

Дон Педро

Так он и поступает: он человек богобоязненный, хоть этому и трудно поверить, судя по его слишком вольным иногда шуткам. Но мне жаль вашу племянницу. Хотите, разыщем его и расскажем о ее любви?

Клавдио

Нет, не говорите ему ничего: может быть, ее сердце само справится с этой страстью.

Леонато

Невозможно: скорее оно перестанет биться.

Дон Педро

Ну, хорошо. Мы узнаем о дальнейшем от вашей дочери. А тем временем пусть все это немного поостынет. Я очень люблю Бенедикта, но хотел бы, чтобы он взглянул на себя беспристрастно и понял, насколько он недостоин такой прекрасной жены.

Леонато

Не угодно ли пожаловать, ваше высочество? Обед готов.

Клавдио

(тихо)

Если после этого он в нее не влюбится, я перестану верить чему бы то ни было.

Дон Педро

(тихо)

Теперь надо расставить такие же сети и для нее. Этим пусть займутся ваша дочь и ее камеристка. Вот-то будет потеха, когда каждый из них вообразит, что другой его обожает, а на самом деле – ничего подобного. Хотел бы я видеть эту сцену: славная получится пантомима! Пошлем ее звать его к обеду!

Дон Педро, Клавдио и Леонато уходят. Бенедикт

(выходит из беседки)

Нет, это не может быть подстроено: разговор шел в самом серьезном тоне. Они узнали всю правду от Геро. По-видимому, они жалеют Беатриче. Кажется, страсть ее дошла до предела. Влюбилась в меня! За это надо вознаградить ее. Слышал я, как они обо мне судят: думают, что я зазнаюсь, если замечу ее любовь; по их словам, она скорей умрет, чем выдаст чем-нибудь свое чувство. Я никогда не собирался жениться; но не надо казаться гордым. Счастлив тот, кто, услышав о своих недостатках, может исправиться. Они говорят, что она красавица: это правда – могу сам засвидетельствовать; и добродетельна – и это так: ничего не могу возразить; и умна, если не считать того, что влюбилась в меня, – по чести, это не очень-то говорит в пользу ее ума, но и не доказывает ее глупости, потому что я готов в нее по уши влюбиться. Конечно, тут не обойдется без разных сарказмов и затасканных острот по поводу того, что я так долго издевался над браком. Но разве вкусы не меняются? В юности человек любит какое-нибудь кушанье, а в старости его в рот не берет. Неужели колкости и шуточки, эти бумажные стрелы, которыми перебрасываются умы, должны помешать человеку идти своим путем? Нет, мир должен быть населен! Когда я говорил, что умру холостяком, я думал, что не доживу до свадьбы! Вот идет Беатриче. Клянусь дневным светом, она прехорошенькая девушка! Я замечаю в ней некоторые признаки влюбленности!

Входит Беатриче . Беатриче

Меня, против моей воли, прислали просить вас идти обедать.

Бенедикт

Прекрасная Беатриче, благодарю вас за труд.

Беатриче

Мне стоило не больше труда заслужить вашу благодарность, чем вам поблагодарить меня. Если бы это было трудно, я бы не пришла.

Бенедикт

Значит, это поручение доставило вам удовольствие?

Беатриче

Так, на грошик. У вас нет аппетита, синьор? Тогда прощайте. (Уходит.)

Бенедикт Эге! "Меня, против моей воли, прислали просить вас идти обедать" – в этом заключается двойной смысл. "Мне стоило не больше труда заслужить вашу благодарность, чем вам поблагодарить меня!" – это то же, что сказать: "Всякий труд для вас мне так же легок, как вам – благодарность". Если я не сжалюсь над ней, я буду негодяем! Будь я турок, если не полюблю ее! Постараюсь достать ее портрет. (Уходит.)

Сцена 1

Сад Леонато.

Входят Геро , Маргарита и Урсула .

Геро

Ступай скорее, Маргарита, в зал.

Там ты найдешь кузину Беатриче

Беседующей с Клавдио и принцем:

Шепни ей на ушко, что мы с Урсулой

В саду гуляем и о ней толкуем;

Скажи ей, что подслушала ты нас,

И предложи ей спрятаться в беседке,

Где жимолость так разрослась на солнце,

Что солнечным лучам закрыла вход:

Так фаворит, монархом вознесенный,

Порою гордо восстает на власть,

Что гордость эту в нем и породила.

Здесь спрячется она, чтоб нас подслушать.

Сыграй получше роль свою. Ступай.

Маргарита

Ручаюсь вам, она придет, и скоро.

(Уходит.)

Геро

Как только Беатриче подойдет,

Давай, Урсула, лишь о Бенедикте,

Гуляя по аллее, говорить.

Лишь назову его – ты начинай

Хвалить его превыше всякой меры.

Я ж буду говорить, что Бенедикт

Любовью к Беатриче прямо болен.

Ведь Купидон отлично может ранить

Своей стрелой и через слух.

В глубине сцены показывается Беатриче .

Начнем!

Смотри: как пеночка, к земле приникнув,

Скользит она в траве, чтоб нас подслушать.

Урсула

Удильщику всего приятней видеть,

Как рыбка золотыми плавниками

Вод рассекает серебро, чтоб жадно

Коварную приманку проглотить.

Так мы сейчас поймаем Беатриче,

Что в жимолости притаилась там.

Не бойтесь, диалога не испорчу.

Геро

Пойдем поближе, чтоб не проронила

Она ни крошки из приманки сладкой.

Подходят к беседке.

Нет, право, слишком уж она спесива.

Душа ее пуглива и дика,

Как горный сокол!

Урсула

Но скажите, правда ль,

Что Бенедикт влюблен в нее так страстно?

Геро

Так говорят и принц, и мой жених.

Урсула

И поручили вам сказать ей это?

Геро

Просили, да. Но я их убедила -

Пусть, если только любят Бенедикта,

Внушат ему, чтоб чувство поборол он

И никогда любви ей не открыл.

Урсула

Но почему? Ужель он не достоин

Счастливого супружеского ложа,

Какое заслужила Беатриче?

Геро

Клянусь Амуром, он всего достоин,

Чего мужчина может пожелать.

Но женщины с таким надменным сердцем

Природа до сих пор не создавала;

Глаза ее насмешкою блестят,

На все с презреньем глядя; ум свой ценит

Она так высоко, что все другое

Ни в грош не ставит. Где уж там любить!

Она любви не может и представить -

Так влюблена в себя.

Урсула

Да, это верно.

Уж лучше о любви его совсем

Не говорить ей, чтоб не засмеяла.

Геро

Да, ты права. Как ни был бы мужчина

Умен, красив собою, молод, знатен, -

Навыворот она его представит.

Будь миловиден – "годен в сестры ей",

А смугл – так "кляксу сделала природа,

Шутя рисуя"; коль высок – так "пика

С тупой верхушкой"; мал – "плохой брелок";

Красноречив – "игрушка ветра, флюгер";

А молчалив – так "неподвижный пень":

Так вывернет любого наизнанку

И никогда не будет справедливой

К заслугам доблести и прямоты.

Урсула

Разборчивость такая не похвальна.

Геро

И быть такою странной, своенравной,

Как Беатриче, – вовсе не похвально.

Но кто посмеет это ей сказать?

Осмелься я – да ведь она меня

Насмешкой уничтожит, вгонит в гроб!

Пусть лучше, словно пламень приглушенный,

Наш Бенедикт зачахнет от любви:

Такая легче смерть, чем от насмешки.

Ужасно от щекотки умереть!

Урсула

Но все ж сказать бы; что она ответит?

Геро

Нет, лучше к Бенедикту я отправлюсь

И дам совет – преодолеть любовь,

Да что-нибудь дурное с доброй целью

Про Беатриче сочиню. Кто знает,

Как можно страсть убить одним лишь словом!

Урсула

Ах, нет, не обижайте так сестру.

Она не может быть так безрассудна,

Чтоб, при живом ее уме, который

Так ценят в ней, отвергнуть жениха

Столь редкого, синьора Бенедикта.

Геро

В Италии такого больше нет,

За исключеньем Клавдио, конечно.

Урсула

Прошу вас не прогневаться, но я

Скажу вам так: синьора Бенедикта

По храбрости, уму и красоте

Во всей Италии считают первым.

Геро

Да, слава превосходная о нем.

Урсула

А славу заслужил он превосходством. —

Когда же ваша свадьба?

Геро

Хотела бы, чтоб завтра. – Ну, пойдем;

Посмотрим платья; ты мне дашь совет —

В какое лучше завтра нарядиться.

Урсула

(тихо)

Попалась птичка, уж ручаюсь вам!

Геро

(тихо)

Коль так, в любви случайно все на свете:

Есть у Амура стрелы, есть и сети.