Чтение онлайн

Кто может очернить?

Клавдио

Сама же Геро

Невинность Геро может очернить.

Какой мужчина с вами говорил

У вашего окна вчера за полночь?

Когда вы девушка, ответьте мне.

Геро

Я в этот час ни с кем не говорила.

Дон Педро

Так вы не девушка! – О Леонато,

Мне жаль вас, но, клянусь моею честью,

Я сам, мой брат и бедный граф видали

И слышали средь ночи, как она

С каким-то проходимцем говорила,

Который, как завзятый негодяй,

Припоминал позорную их связь

И тайные свиданья.

Дон Хуан

Стыд! Их речи

Нельзя ни повторить, ни передать;

Чтоб выразить их, слух не оскорбляя,

Нет слов хоть сколько-нибудь скромных. – Грустно,

Красавица, что так порочна ты.

Клавдио

О Геро! Что за Геро ты была бы,

Когда бы вполовину так прекрасна

Была душой и сердцем, как лицом!

Прощай! Ты хуже всех – и всех прекрасней

Невинный грех и грешная невинность!

Из-за тебя замкну врата любви,

Завешу взоры черным подозреньем,

Чтоб в красоте лишь зло предполагать

И никогда в ней прелести не видеть.

Леонато

Кто даст кинжал мне, чтоб с собой покончить?

Геро лишается чувств. Беатриче

Ты падаешь, кузина? Что с тобой?

Дон Хуан

Уйдем! Разоблаченье этих дел

Сразило дух ее.

Дон Педро, дон Хуан и Клавдио уходят. Бенедикт

Что с Геро?

Беатриче

Умерла? На помощь, дядя!

О Геро! – Дядя! – Бенедикт! – Отец!

Леонато

О рок, не отклоняй десницы тяжкой!

Смерть – лучший для стыда ее покров,

Какой желать возможно.

Беатриче

Геро! Геро!

Монах

Утешься, Беатриче.

Леонато

Что? Очнулась?

Монах

А почему же не очнуться ей?

Леонато

Как почему? Да разве все живое

Ей не кричит: "позор"? Ей не отвергнуть

Того, в чем обличил ее румянец. —

Не открывай глаза для жизни, Геро!

О, если бы я знал, что не умрешь ты,

Что дух твой может пережить позор, —

Тебя убил бы я своей рукою!

А я жалел, что дочь одну имею!

Я сетовал на скупость сил природы!

О, слишком много и тебя одной!

Зачем ты мне прекрасною казалась?

Зачем я милосердною рукой

Не подобрал подкидыша у двери?

Пусть запятнал бы он себя позором, —

Я б мог сказать: "Здесь нет моей вины.

Позор его – позор безвестной крови".

Но ты – моя, моя любовь, и радость,

И гордость. Ты моя, моя настолько,

Что сам я не себе принадлежал,

Скорей тебе, – и вот свалилась в яму

Столь черной грязи, что в безбрежном море

Не хватит капель, чтоб тебя омыть,

Ни соли, чтоб от порчи уберечь

Гнилую плоть!

Бенедикт

Прошу вас, успокойтесь.

Что до меня, я так всем поражен…

Не знаю, что сказать.

Беатриче

Клянусь душой, сестру оклеветали.

Бенедикт

Вы прошлой ночью спали вместе с ней?

Беатриче

Не с нею, нет. Но до последней ночи

Я вместе с нею целый год спала.

Леонато

Так-так! Еще сильнее подтвердилось

То, что и без железа тверже.

Солгут ли принцы? И солжет ли граф,

Любивший так, что омывал слезами

Ее позор. Уйдите! Пусть умрет.

Монах

Послушайте меня.

Недаром я молчал, предоставляя

Всему своим свершиться чередом.

Я наблюдал за ней, и я заметил,

Как часто краска ей в лицо кидалась,

Как часто ангельскою белизной

Невинный стыд сменял в лице румянец.

Огонь, в глазах ее сверкавший, мог бы

Сжечь дерзкие наветы на ее

Девичью честь. Глупцом меня зовите,

Не верьте наблюдениям моим,

Что опыта печатью подтверждают

Мою ученость книжную; не верьте

Моим летам, ни званию, ни сану —

Когда не злостной сражена ошибкой

Девица милая.

Леонато

Не может быть!

Ты видишь сам: лишь тем свой грех смягчая,

Она его не хочет ложной клятвой

Отягощать. Она не отрицает!

Зачем прикрыть ты хочешь извиненьем

То, что предстало в полной наготе?

Монах

Кто тот, с кем вас в сношеньях обвинили?

Геро

Кто обвинял, тот знает; я не знаю.

И если с кем-нибудь была я ближе,

Чем допускает девичья стыдливость,

Пускай господь мне не простит грехов!

Отец мой, докажи, что я с мужчиной

Вела беседу в неурочный час,

Что этой ночью тайно с ним встречалась, —

Гони меня, кляни, пытай до смерти!

Монах

В каком-то странном заблужденье принцы.

Бенедикт

Двоим из них присуще чувство чести.

И если кто-нибудь их ввел в обман —

Тут происки проклятого бастарда:

Ему бы только подлости творить.

Леонато

Не знаю. Если есть в словах их правда,

Убью ее своей рукой; но если

Ее оклеветали, то, поверьте,

Я проучу наглейшего из них.

Года во мне не иссушили крови,

Не выела во мне рассудка старость,

Судьба меня богатства не лишила,

Превратности не отняли друзей.

В злой час для наших недругов найдутся

И руки сильные, и разум ясный,

И средства, и подмога от друзей,

Чтоб рассчитаться с ними.

Монах

Подождите;

Я в этом деле вам подам совет.

Ведь принцы вашу дочь сочли умершей:

Так вот, ее от всех на время скройте

И объявите, что она скончалась,

И, соблюдая траур показной,

На родовом старинном вашем склепе

Повесьте эпитафии, свершив

Пред этим похоронные обряды.

Леонато

Зачем? К чему все это поведет?

Монах

К тому, что клеветавшие на Геро

Раскаются тогда: и то уж благо.

Но не о том мечтал я, замышляя

Свой необычный план: чреват он большим.

Узнавши с ваших слов, что умерла

Она под гнетом тяжких обвинений,

Жалеть ее, оплакивать все станут,

Оправдывать. Ведь так всегда бывает;

Не ценим мы того, что мы имеем,

Но стоит только это потерять —

Цены ему не знаем и находим

В нем качества, которых не видали

Мы прежде. Вот и с Клавдио так будет:

Узнав, что он своим жестоким словом

Убил ее, в своем воображенье

Он в ней увидит прежний идеал.

Все, что в ней было милого, живого,

Каким-то новым светом облечется,

Прелестнее, нежней, полнее жизни

В глазах его души, чем это было

При жизни Геро. Если он любил,

Оплакивать ее тогда он станет,

Жалеть о том, что обвинил ее, —

Хотя б еще в ее виновность верил.

Устроим так, и верьте мне: успех

Прекрасней увенчает наше дело,

Чем я могу представить вам сейчас.

Но если бы я даже ошибался,

То слух о смерти Геро заглушит

Молву о девичьем ее бесчестье;

А в худшем случае он нам поможет

Укрыть ее поруганную честь

В каком-нибудь монастыре, подальше

От глаз, от языков и от обид.

Бенедикт

Послушайтесь монаха, Леонато.

Хотя, как вам известно, близок я

И Клавдио и принцу и люблю их,

Но я клянусь быть с вами заодно,

Как заодно ваш дух и ваше тело.

Леонато

Я так сейчас тону в потоке горя,

Что за соломинку готов схватиться.

Монах

Я рад согласью вашему. Итак,

Каков недуг, такое и леченье.

(К Геро.)

Умри, чтоб жить! И, может быть, твой брак

Отсрочен лишь. Мужайся и – терпенье.

Все, кроме Бенедикта и Беатриче, уходят. Бенедикт

Синьора Беатриче, вы все это время плакали?

Беатриче

Да, и еще долго буду плакать.

Бенедикт

Я не желал бы этого.

Беатриче

И не к чему желать; я и так плачу.

Бенедикт

Я вполне уверен, что вашу прекрасную кузину оклеветали.

Беатриче

Ах, что бы я дала тому человеку, который доказал бы ее невинность!

Бенедикт

А есть способ оказать вам эту дружескую услугу?

Беатриче

Способ есть, да друга нет.

Бенедикт

Может за это дело взяться мужчина?

Беатриче

Это мужское дело, да только не ваше.

Бенедикт

Я люблю вас больше всего на свете. Не странно ли это?

Беатриче

Странно, как вещь, о существовании которой мне неизвестно. Точно так же и я могла бы сказать, что люблю вас больше всего на свете. Но мне вы не верьте, хотя я и не лгу. Я ни в чем не признаюсь, но и ничего не отрицаю. Я горюю о своей кузине.

Бенедикт

Клянусь моей шпагой, Беатриче, ты любишь меня!

Беатриче

Не клянитесь шпагой, лучше проглотите ее.

Бенедикт

Буду клясться ею, что вы меня любите, и заставлю проглотить ее того, кто осмелится сказать, что я вас не люблю.

Беатриче

Не пришлось бы вам проглотить эти слова.

Бенедикт

Ни под каким соусом! Клянусь, что я люблю тебя.

Беатриче

Да простит мне господь!

Бенедикт

Какой грех, прелестная Беатриче?

Беатриче

Вы вовремя перебили меня: я уж готова была поклясться, что люблю вас.

Бенедикт

Сделай же это от всего сердца.

Беатриче

Сердце все отдано вам: мне даже не осталось чем поклясться.

Бенедикт

Прикажи мне сделать что-нибудь для тебя.

Беатриче

Убейте Клавдио!

Бенедикт

Ни за что на свете!

Беатриче

Вы убиваете меня вашим отказом. Прощайте.

Бенедикт

Постойте, милая Беатриче…

Беатриче

Я уже ушла, хоть я и здесь. В вас нет ни капли любви. Прошу вас, пустите меня!

Бенедикт

Беатриче!

Беатриче

Нет-нет, я ухожу.

Бенедикт

Будем друзьями.

Беатриче

Конечно, безопаснее быть моим другом, чем сражаться с моим врагом.

Бенедикт

Но разве Клавдио твой враг?

Беатриче

Разве он не доказал, что он величайший негодяй, тем, что оклеветал, отвергнул и опозорил мою родственницу? О, будь я мужчиной! Как! Носить ее на руках, пока не добился ее руки, и затем публично обвинить, явно оклеветать с неудержимой злобой! О боже, будь я мужчиной! Я бы съела его сердце на рыночной площади!

Бенедикт

Выслушайте меня, Беатриче…

Беатриче

Разговаривала из окна с мужчиной! Славная выдумка!

Бенедикт

Но, Беатриче…

Беатриче

Милая Геро! Ее оскорбили, оклеветали, погубили!

Бенедикт

Беат…

Беатриче

Принцы и графы! Поистине рыцарский поступок! Настоящий граф! Сахарный графчик! Уж именно, сладкий любовник! О, будь я мужчиной, чтобы проучить его! Или имей я друга, который выказал бы себя мужчиной вместо меня! Но мужество растаяло в любезностях, доблесть – в комплиментах, и мужчины превратились в сплошное пустословие и краснобайство. Теперь Геркулес тот, кто лучше лжет и клянется. Но раз по желанию я не могу стать мужчиной, мне остается лишь с горя умереть женщиной.

Бенедикт

Постой, дорогая Беатриче. Клянусь моей рукой, я люблю тебя.

Беатриче

Найдите вашей руке, из любви ко мне, лучшее применение, чем клятвы.

Бенедикт

Убеждены ли вы в том, что граф Клавдио оклеветал Геро?

Беатриче

Убеждена, как в том, что у меня есть душа и убеждение.

Бенедикт Довольно; обещаю вам, что пошлю ему вызов. Целую вашу руку и покидаю вас. Клянусь моей рукой, Клавдио дорого мне заплатит. Судите обо мне по тому, что обо мне услышите. Идите утешьте вашу кузину. Я буду всем говорить, что она умерла. Итак, до свиданья.

Уходят.

Сцена 2

Тюрьма.

Входят Кизил , Булава и протоколист в судейских мантиях; стража вводит Конрада и Борачио .

Кизил

Вся диссамблея в сборе?

Булава

Эй, табурет и подушку для писца.

Протоколист

Где тут злоумышленники?

Кизил

Так что я и мой приятель.

Булава

Так-так, правильно: мы должны провести экзаменацию .

Протоколист

Да нет, где обвиняемые, с которых будут снимать показание? Пусть они подойдут к старшему из вас.

Кизил

Да, понятно, пусть они ко мне подойдут. – Как тебя зовут, приятель?

Борачио

Борачио.

Кизил

Запишите, пожалуйста: Борачио. – А тебя как звать, малый?

Конрад

Я дворянин, сударь, и мое имя – Конрад.

Кизил

Запишите: дворянин Конрад. – Веруете ли вы в бога, господа?

Конрад и Борачио

Да, сударь, надеемся, что так.

Кизил

Запишите: надеются, что веруют в бога. Да поставьте бога на первом месте: упаси боже поставить бога после таких мерзавцев! – Ну, судари мои, уже доказано, что вы немногим лучше мошенников, и вскорости все в этом убедятся. Что вы о себе скажете?

Конрад

Что мы вовсе не мошенники, сударь.

Кизил

Удивительно хитрый малый, честное слово! Но я с ним справлюсь. – Подойдите-ка вы поближе. Словечко вам на ушко, сударь: говорю вам – утверждают, что вы мошенники.

Борачио

А я утверждаю, что мы не мошенники.

Кизил

Ладно, отойдите в сторонку. – Ей-богу, они сговорились. Записали вы, что они не мошенники?

Протоколист

Господин пристав, вы неправильно ведете допрос: вы должны вызвать сторожей, которые являются обвинителями.

Кизил

Ну, конечно, это самый лучший способ. Пусть подойдет стража. – Ребята, именем принца приказываю вам: обвиняйте этих людей.

Первый сторож

Вот этот человек, сударь, говорил, что дон Хуан, принцев брат, подлец.

Кизил

Запишите: принц дон Хуан – подлец. Да ведь это подлинное клятвопреступление – принцева брата назвать подлецом!

Борачио

Господин пристав…

Кизил

Сделай милость, помолчи, милейший; право, мне твоя физиономия не нравится.

Протоколист

Что он еще говорил?

Второй сторож

Что он получил от дона Хуана тысячу дукатов, чтобы ложно обвинить синьору Геро.

Кизил

Чистейший грабеж, какой только можно себе представить!

Булава

Клянусь обедней, верно!

Протоколист

Еще что?

Первый сторож

Что граф Клавдио, поверив его словам, решил осрамить Геро при всем честном народе и отказаться от женитьбы на ней.

Кизил

Ах, мерзавец! Ты будешь за это осужден на вечное искупление .

Протоколист

Еще что?

Второй сторож

Это все.

Протоколист

Всего этого более чем достаточно, и никакие отпирательства, братцы, вам уже не помогут. Дон Хуан сегодня утром тайно бежал. Геро была по указанной причине обвинена, отвергнута и скоропостижно умерла от потрясения. Господин пристав, велите связать этих молодцов и отвести их к синьору Леонато. Я пойду вперед и ознакомлю его с протоколом допроса. (Уходит.)

Кизил

Мы с ними живо управимся.

Булава

Связать их!

Конрад

Прочь, болван!

Кизил

Господи боже мой! Где протоколист? Пусть запишет: принцев слуга – болван! Вяжите их! Ах ты, жалкий мошенник!

Конрад

Убирайся прочь, осел! Осел!

Кизил Как! Никакого подозрения к моему чину! Никакого подозрения к моему возрасту! Ах, будь здесь протоколист, чтобы записать, что я осел! – Ты, негодяй, хоть и полон почтения, а свидетели на тебя найдутся. Я парень не дурак, да подымай выше – принцев слуга, да подымай выше – отец семейства, да подымай выше – не хуже кого другого во всей Мессине. И законы я знаю – вот как! И денег у меня довольно – вот как! И дефектов у меня сколько хочешь – вот как! Да у меня два мундира, да и все у меня в порядке – вот как! – Ведите его! Экая досада: не успели записать, что я осел!

Уходят.

Сцена 1

Перед домом Леонато.

Входят Леонато и Антонио .

Антонио

Таким путем ты сам себя убьешь!

Разумно ли так поддаваться горю

Во вред себе?

Леонато

Прошу, оставь советы.

Они проходят через слух бесследно,

Как в решете вода. Оставь советы!

Меня утешить мог бы только тот,

Чьи горести совпали бы с моими.

Дай мне отца, чтоб так же дочь любил,

Чью радость так же вырвали б жестоко, —

И пусть он говорит мне о терпенье.

Измерь его страданья по моим,

И если между ними нет различья

И скорбь его точь-в-точь моей равна

Во всех чертах, и образах, и видах

И если он с усмешкой, вместо вздоха,

"Прочь горе!" крикнет, бороду погладив,

Остротами заштопав грудь, пропьет

С кутилами беду, – дай мне его —

И от него я научусь терпенью.

Но нет такого человека, брат!

Советовать умеет каждый в горе,

Которого еще не испытал.

В беде же сам совет на ярость сменит,

Кто от нее прописывал лекарства,

Хотел связать безумье шелковинкой

И сердца боль заговорить словами.

Нет, нет! Всегда советуют терпеть

Тем, кто под тяжким грузом скорби гнется.

Но смертным не дано ни сил, ни власти

Свои советы на себе проверить,

Когда беда у них. Оставь советы!

Сильней, чем увещанья, боль кричит.

Антонио

Так в чем ребенок разнится от мужа?

Леонато

Прошу, молчи. Я только плоть и кровь.

Такого нет философа на свете,

Чтобы зубную боль сносил спокойно, —

Пусть на словах подобен он богам

В своем презренье к бедам и страданьям.

Антонио

Но не бери всю тяжесть на себя:

Обидчики пусть тоже пострадают.

Леонато

Вот тут ты прав. Я так и поступлю.

Мне сердце говорит – невинна Геро;

И это должен Клавдио узнать,

И принц, и все, кто дочь мою позорил.

Входят дон Педро и Клавдио . Антонио

Вот принц и Клавдио спешат сюда.

Дон Педро

День добрый.

Клавдио

Добрый день вам, господа.

Леонато

Послушайте…

Дон Педро

Спешим мы, Леонато.

Леонато

Спешите, принц? Желаю вам удачи.

Вы так спешите? Что же; все равно.

Дон Педро

Не затевайте ссор, старик почтенный.

Антонио

Когда бы ссорой мог помочь он делу,

Один из нас лежал бы мертвым здесь.

Клавдио

Кто оскорбил его?

Леонато

Кто? Ты, притворщик!

Ты, ты. Да, нечего за меч хвататься.

Не испугаешь!

Клавдио

Пусть рука отсохнет,

Что старости бы стала угрожать.

Без умысла рука взялась за меч.

Леонато

Молчи, шутить со мной я не позволю!

Я не безумец и не враль пустой,

Чтоб, прикрываясь старости правами,

Хвалиться тем, что "в молодости делал"

Иль "сделал бы, не будь я стар". Но слушай,

Ты так меня и Геро оскорбил,

Что принужден я, сан мой забывая,

Мои седины и обиды лет,

Тебя на поединок вызвать. Знай:

Ты дочь мою безвинно опорочил,

И клевета пронзила сердце ей.

Она лежит теперь в гробнице предков,

Где никогда позор не почивал.

Ее ж позор ты создал подлой ложью.

Клавдио

Как! Я?!

Леонато

Да, ты. Ты, говорю тебе!

Дон Педро

Старик, неправда это.

Леонато

Принц, ту правду —

Я докажу сейчас же, невзирая

На все его искусство в фехтованье,

На юность майскую и сил расцвет.

Клавдио

Довольно! Я с тобой не стану биться.

Леонато

Не ускользнешь! Ты дочь мою убил;

Убив меня – убьешь ты мужа, мальчик.

Антонио

Обоих нас, мужей, убить он должен.

Но все равно! Я первым с ним дерусь.

Пусть победит меня, но мне ответит.

За мной, молокосос! Иди за мною!

Тебя хочу я отстегать, мальчишка, —

Да, слово дворянина, отстегать!

Леонато

Мой брат…

Антонио

Молчи. Бог видит, как любил я Геро!

Она мертва, убита подлецами,

Которые так жаждут поединка,

Как жажду я змею схватить за жало.

Мальчишки, хвастуны, молокососы!

Леонато

Антонио…

Антонио

Молчи. О, я их знаю

И цену им. Я вижу их насквозь:

Лгуны, буяны, франты, пустоцветы,

Что только лгут, язвят, клевещут, льстят,

Кривляются, десятком страшных слов

И грозным видом запугать хотели б

Своих врагов, когда бы лишь посмели, —

Вот и всего.

Леонато

Но, брат Антонио…

Антонио

Не в этом дело.

Ты не мешайся: предоставь мне все.

Дон Педро

Мы не хотим вас раздражать, синьоры.

Я всей душой скорблю о смерти Геро,

Но честью вам клянусь: ее вина

Доказана вполне и непреложно.

Леонато

Мой принц!..

Дон Педро

Я вас не стану слушать.

Леонато

Нет?

Пойдем же, брат: я слушать их заставлю.

Антонио Да, иль один из нас за то заплатит.

Леонато и Антонио уходят.

Входит Бенедикт .

Дон Педро

Смотри, вот тот, кого искали мы.

Клавдио

Ну, синьор, что нового?

Бенедикт

Добрый день, ваше высочество.

Дон Педро

Привет, синьор. Вы пришли почти вовремя, чтобы разнять почти драку.

Клавдио

Нам чуть не откусили носов два беззубых старика.

Дон Педро

Леонато и его брат. Что ты на это скажешь? Если бы мы с ними сразились, боюсь, что мы оказались бы слишком молоды для них. [80]

Бенедикт

В несправедливой ссоре настоящей храбрости нет. Я искал вас обоих.

Клавдио

Мы сами тебя повсюду разыскивали. На нас напала ужасная меланхолия, и нам хотелось бы ее разогнать. Не поможешь ли нам своим остроумием?

Бенедикт

Оно в моих ножнах. Прикажете его вытащить?

Дон Педро

Разве ты носишь свое остроумие сбоку?

Клавдио

Этого еще никто не делал, хотя многим их остроумие вылезает боком. Мне хочется попросить тебя ударить им, как мы просим музыкантов ударить в смычки. Сделай милость, развлеки нас.

Дон Педро

Клянусь честью, он выглядит бледным. – Ты болен или сердит?

Клавдио

Подбодрись, дружок! Хоть говорят, что забота и кошку уморить может, у тебя такой живой нрав, что ты можешь и заботу уморить.

Бенедикт

Синьор, я ваши насмешки поймаю на полном скаку, [81] если они ко мне относятся. Нельзя ли выбрать другую тему для разговора?

Клавдио

Так дайте ему другое копье: он разломал свое на куски.

Дон Педро

Клянусь дневным светом, он все более меняется в лице. По-моему, он не на шутку сердит.

Клавдио

Если так, он знает, какую занять позицию.

Бенедикт

Разрешите сказать вам словечко на ухо.

Клавдио

Не вызов ли, боже упаси?

Бенедикт

(тихо, к Клавдио)

Вы негодяй. Я не шучу. Я готов подтвердить это, где вам будет угодно, как вам будет угодно и когда вам будет угодно. Я требую удовлетворения, или я при всех назову вас трусом. Вы убили прелестную девушку, и смерть ее дорого обойдется вам. Жду вашего ответа.

Клавдио

(громко)

Я охотно принимаю ваше приглашение и рассчитываю, что вы хорошо меня угостите.

Дон Педро

Что такое? Пирушка?

Клавдио

Да, я ему очень благодарен. Он приглашает меня на телячью голову и каплуна. И, если мне не удастся его разрезать как следует, можете считать, что мой нож никуда не годится. А не будет ли там еще вальдшнепа?

Бенедикт

Ваше остроумие легко на ногу – бежит хорошей иноходью.

Дон Педро

Надо рассказать тебе, как на днях Беатриче расхваливала твое остроумие. Я сказал, что у тебя тонкий ум. "Верно, – говорит, – такой тонкий, что и не заметишь". – "Я хочу сказать, широкий ум". – "Да, – говорит, – плоскость необозримая". – "Я хочу сказать, приятный ум". – "Правильно, – говорит, – никого не обидит". – "Я хочу сказать, что он большой умница". – "Вот именно, – говорит, – ум за разум заходит". – "Он отлично владеет языками". – "Верно, – говорит, – он мне поклялся кое в чем в понедельник вечером, а во вторник утром уже нарушил клятву. Он двуязычный человек, хорошо владеет двумя языками". Так она битый час выворачивала наизнанку твои достоинства; но в конце концов заявила со вздохом, что лучше тебя нет человека во всей Италии.

Клавдио

При этом горько заплакала и сказала, что ей нет до тебя дела.

Дон Педро

Да, так оно и было. Но дело в том, что, если бы она не ненавидела его смертельно, она бы его страстно полюбила. Дочь старика нам все рассказала.

Клавдио

Решительно все. И то, как "бог видел его, когда он прятался в саду" [82] .

Дон Педро

Но когда же мы водрузим рога дикого быка на голову мудрого Бенедикта?

Клавдио

Да, и с надписью: "Здесь живет Бенедикт, женатый человек".

Бенедикт

Прощай, мальчик. Ты понял меня. Предоставляю вас вашему болтливому настроению. Вы сыплете остротами, как хвастуны машут мечами, – не задевая, слава богу, никого. – Ваше высочество, я очень вам благодарен за ваши милости ко мне, но принужден оставить вас. Ваш побочный брат бежал из Мессины. Вы с ним сообща убили прелестную невинную девушку. А с этим молокососом мы еще встретимся. Пока желаю ему счастливо оставаться. (Уходит.)

Дон Педро

Он говорил серьезно.

Клавдио

Как нельзя более серьезно. Ручаюсь вам, что это из-за любви к Беатриче.

Дон Педро

Он вызвал тебя на дуэль?

Клавдио

Без всяких околичностей.

Дон Педро

Какая забавная штука – человек, когда он надевает камзол и штаны, а рассудок забывает дома!

Клавдио

Он ведет себя как великан перед мартышкой, а в сущности, перед таким человеком и мартышка – мудрец.

Дон Педро Но довольно! Надо собраться с мыслями и отнестись к делу серьезно. Он, кажется, сказал, что будто мой брат скрылся?