Чтение онлайн

Все захваченные пленники были с усть — баргузинской базы викингов. К сожалению, никто из них не бывал на Хубсугуле и с Байкала никуда не уезжал. Никого из тех, кто ходил с транспортными конвоями с Усть — Баргузина на озёрный форпост в Монголии, взять не удалось. Поэтому численность противника точно выяснить не удалось. Предполагалось, что их не меньше пяти тысяч. На вооружении у них четыре вертолёта, около двадцати бронемашин, и более двух сотен автомобилей вездеходов. Также, правда, по сведениям, полученным только лишь от одного пленника, на Хубсугуле находились шесть самоходных зенитных установок, оснащённых автоматическими пушками. Артиллерии было мало, всего десять 152–миллиметровых гаубиц.

На военном совете конвоя решили создать два укреплённых района. Один в Слюдянке, второй в Усть — Баргузине. До наступления холодов необходимо было сформировать минные заграждения и создать непроходимые участки на возможных путях наступления викингов.

На следующий после совета день состоялась встреча с сибиряками.

— В общем, мы посовещались, и я решил, — начал со старой шутки своё выступление лидер красноярцев Михаил Голда. Но никто не улыбнулся и он продолжил, покряхтев: — Мне коллеги доверили высказать наше совместное мнение. Хм. Да. Как мы уяснили, в наиболее уязвимом положении находятся тувинцы.

Мёнге — Далай, один из двух нойонов, поднялся и извинившись, что перебивает, пояснил, что у них год назад пропали пастухи со стадом лошадей. Они хотели отогнать их на юго — восток, и видимо, наткнулись на этих викингов, рыскавших возле Хубсугула.

— Но точно мы не знаем, — уточнил Мёнге — Далай. — Хотя, после того, что увидели и услышали, надо быть настороже, да.

— Воевать нам надо привыкнуть, — выждав, когда нойон присядет, заговорил Голда. — Спокойно ведь жить начали. К этим лисичкам и их дружкам — страшенным совам с рыжими перьями, привыкли. Конечно, то, что эти парни вырезали всех в Братске, Иркутске, Улан — Удэ и на Байкале, жутко. Но нам надо учиться воевать. Охотники есть, но ведь воины нужны, дисциплина, и всё прочее. Потом планы там всякие рисовать, крепости строить. Нас учить надо. Но командование у нас будет своё. Я закончил.

Комендант конвоя Руслан Калинович Набоков поднялся и осмотрел собравшихся. Кроме гостей с Енисея, здесь были командиры поездов, руководители групп и другие начальники. Не хватало Гилёва, и тех, кто вместе с суровым пехотным начальником сейчас бился с викингами в забайкальских степях.

— Не хочу стращать, но сражаться вам придётся в самое ближайшее время, — Набоков снова провёл взглядом по участникам совещания. — От пленных известно, что в сентябре планируется конвой по Енисею на Байкал. Викинги идут с севера. Пропускать их дальше стрелки с Ангарой я не рекомендую. Так что у нас есть пара месяцев на подготовку встречи. Кроме того, нам необходимо вести инженерно — сапёрные работы здесь, в Слюдянке и в Усть — Баргузине. Кроме того, нам нужно искать нашу отколотую группу эшелонов где-то за Читой. Кроме того, где-то в горах Хамар — Дабана экипаж одного из бронепоездов пропал. И надо как-то сообщить нашим, на Урал, что здесь происходит. А у нас в строю всего около пяти сотен бойцов. Предлагаю. Первое. Отобрать и направить сюда на обучение двести — двести пятьдесят человек. С оружием. Второе. Приступить к оборудованию засадных позиций на стрелке Енисея и Ангары. Третье. Вам надо провести инвентаризацию всего вооружения и определить наиболее уязвимые места, откуда может напасть враг. Четвёртое. Избрать или назначить командира и подчиняться ему беспрекословно. Тогда мы сможем удержаться и не проиграть.

После долгих обсуждений пришли к решению создать зоны обороны возле Красноярска и Абакана. Гидроэлектростанции — Красноярскую и Саяно — Шушенскую взять под особую защиту. Тувинцы, поскольку имели большие стада, находящиеся на обширной территории, решили выставить десятки конных патрулей для из охраны и дозорной службы. Первоочередной задачей был разгром северного конвоя викингов. А также выяснение месторасположения их баз в Монголии.

— Главное, мы должны если не победить противника, то блокировать его на южных границах, — уточнил Набоков. — Для активного наступления у нас нет сейчас сил. Но оборону мы держать можем. К тому же у меня особая просьба к тувинским конникам. Где-то по Средней Азии должны идти калмыцкие всадники, наши союзники. Если мы законтачим с ними, и предупредим о появлении здесь чёрных викингов, это здорово поможет. Нельзя забывать о том, что они могут найти своего Конана — Амру. Не зря они ищут его, и потратили на поиски столько времени, сил, понесли мощные затраты. Кто знает, что будет. Так что давайте делать всё быстро.

Из-за недостатка сил Набоков с Меньшиковым решили выставить дозорные посты и секреты на вершинах сопок с наибольшим обзором, так чтобы наблюдением перекрывались все подходы к Слюдянке. Дороги минировались, в лесу устраивались завалы. Толстые деревья валили верхушками на юг, крест — накрест, спиливали их не до конца, а даже ещё и привязывая к пням проволокой.

В местах возможных путей противника устраивались заграждения из камней, брёвен, всё это минировалось. Дефиле возле Мурино перетянули в несколько раз колючей проволокой и МЗП. Также установили там мины.

Меньшиков педантично требовал каждый вечер с начальника инженеров Евгения Никодимовича формуляры минных полей. В узких проходах, тех, что отчётливо просматривались с наблюдательных постов, сапёры установили электровзрывные сети. Два дня инженеры калибровали для них детонаторы, подбирая их по сопротивлению, благо, что малые омметры нашлись. В случае появления противника дозорным оставалось лишь дождаться, когда он продвинется в поле поражения и крутнуть ручку подрывной машинки. Для фугасов использовали найденные на военных складах Иркутска боеприпасы — артиллерийские снаряды и заряды для систем залпового огня. Очень плохо было то, что у конвоя не осталось орудий. Единственная пловучая батарея — «Вулверин», переименованный в «Росомаху», пристрелялся по сопкам возле Слюдянки и Мурино. На корвете были четыре стодвадцатимиллиметровых орудия, установка залпового огня, торпедный аппарат, две пулемётных башни и бомбомёт. От возможных налётов вражеских вертолётов его всегда охраняла пара «Хантеров», названных «Охотниками». На каждом из них стояло по три спаренных скорострельных пушки. Ещё два таких же пушечных катера страховали позиции возле Усть — Баргузина.

В неожиданном изобилии оказались миномёты и безоткатные орудия, захваченные флотилией Скоробогача. Поэтому для них по команде Меньшикова возле Слюдянки, на полуострове Святой Нос и в окрестностях Усть — Баргузина оборудовали около пятидесяти позиций. Однако, большинство их было законсервировано, так как бойцов не хватало.

Помимо этого, шло обучение новобранцев из Красноярска и Абакана. На стрелке Енисея и Ангары готовились позиции для встречи северного конвоя викингов. В конце июля большинство инженерных работ было закончено, хотя этому порой мешали налетавшие с Байкала дожди.

Всё это время вертолёты периодически барражировали над горами и ущельями Хамар — Дабана, разыскивая пропавших парней с «Фантомаса», разбитого на Гусином озере. Однако они нарвались только на несколько обстрелов из тайги. Никого найти не удалось. Сейчас в строю оставалось четыре вертушки — «Горыныч» и «Дракон», от которых отказался Гилёв (у него не было для них горючего), «Юнкерс» и «Ворон», отремонтированный за счёт серьёзно повреждённого при разгроме в Мурино «Центавра». Изуродованный «Ястреб» остался на берегу в Выдрино, с него сняли, всё что можно, даже прозрачную броню с кабины и вывернули все болты.

Подвижные группы разведчиков постоянно патрулировали подходы к позициям. Своим отдельным приказом Набоков запретил им удаляться от линии стационарных постов наблюдения дальше, чем на пять километров. Пока надлежало позаботиться об обороне, а результаты глубокого поиска сейчас были не нужны. Полученные сведения могли только привести впоследствии к неверным выводам.

— Мы должны чётко владеть ситуацией на расстоянии двукратной дистанции огня вражеских пушек, — считал комендант. — Знать каждую травинку, каждый бугорок, и как они простреливаются. А вот когда мы окончательно проясним ситуацию, тогда и атаковать начнём. А пока нам нападать не на кого, и не кем.

Действительно, за полтора месяца разведгруппа конвоя только раз столкнулась с дозором викингов. Но те бой не приняли, поэтому противники ограничились перестрелкой, окончившейся с наступлением темноты. Боря Милютин, правда, намекал, что завалил двоих викингов, но доказать это не мог.

— Думаю, что они сейчас ищут возможность предупредить идущий к ним конвой судов, — Набоков обвёл рукой на карте район впадения Ангары в Енисей. — Надо быть очень внимательными, не расслабляться. Если на кораблях узнают о нас, то, скорее всего, сметут все заграждения и прорвутся в Байкал. Со стороны Монголии нас в тоже время свяжут атаками, мы помочь красноярцам не сможем, и тогда будет хреново. Выход один — ловить шпионов и готовить позиции для речной засады.