Чтение онлайн

— Почему они Гилёва не расхлопали на переходе? — просипел Адам Зейдлиц.

— Решили, что тот никуда не денется, а гораздо заманчивей разбить основной конвой, — Львова подняла голову и посмотрела на комброна. Его всё ещё трясло, контузия никак не отпускала. Татьяна Сергеевна перевела взгляд на смотревшего мимо всех, в открытое окно Набокова, с закушенной нижней губой и стала читать дальше: — Сейчас в Усть — Баргузине четырнадцать кораблей. Четыре военных, «Вулверин» какой-то большой и ещё три, поменьше, остальные транспортно — пассажирские. Ночной набег имел целью вывести из строя все поезда. Также на сегодня у них запланировано уничтожение группы Гилёва. Доклад закончила.

— Так что же мужики из Красноярска не знали, что ли, что четыре года здесь чёрные болтаются? — вскипел Скоробогач. — Тут же рядом всё! И нам ничего не сказали!

— Что шумишь напрасно? Успокойся. Виноватых ищут бюрократы, а нам надо решать и действовать, — Набоков сморщившись, махнул рукой на горячего командира «Бочки». — К тому же от Красноярска до того же Братска тысяча километров. Кто туда поедет? И сам вспомни, когда обживаться сами начали, много мы соседями интересовались? Люди всегда живут своими внутренними проблемами и заботами, а что за забором творится, их не интересует. Если бы нас работорговцы, а потом чёрные не потревожили, тоже бы сидели на месте, не таскались бы по России и Сибири. Да и не важно это сейчас.

Набоков встал и начал медленно прохаживаться по салону, заложив руки за спину и покачивая корпусом. Залетевшая в окно оса прожужжала рядом, он не обратил внимания.

— Мнения какие есть? — спросил он, развернувшись к коллегам.

— Ардальона надо выручать, — откашлявшись, произнёс Заббаров. Он крепко сдружился с Гилёвым во время похода. — Прорываться через Выдрино, другого пути нет.

— Нельзя оставлять в тылу викингов, — возразил Зейдлиц. — У нас к тому же раненых не одна сотня. Да и железная дорога разрушена. Всё завалено. Это дня четыре — пять на очистку уйдёт. Да и бои там идут.

Командиры заговорили все враз. Ситуация была аховая. Враг был впереди, перекрыв Транссиб, враг был в сопках, окружавших Слюдянку, враг был на воде. Даже если прорваться дальше на восток, была опасность, что викинги опустошат Красноярск, Абакан и захватят всё пространство от Байкала до Кузбасса.

— Зря я приказал «Мотору» с Гилёвцым идти, без плавсредств остались. Сколько лодок у нас на ходу? — спросил Набоков у командира ремонтного поезда «Киянка» Степана Ушакова. — Вы в июне чинили моторы для рыбалки и те лодки, что здесь нашли.

Огромный, с промасленными, не отмывающимися уже руками Ушаков задумался и считая, пошевелил губами.

— Ну, исправных плавсредств где-то штук двадцать, это с моторами, — он не спеша поскрёб у себя под носом, задрав глаза на потолок. — Из них двенадцать маленькие и восемь баркасов. Мы их перед отходом в ангар сложили и движки законсервировали. Примерно человек сто они возьмут.

— Принимаю решение, — Набоков выпрямился. — От нас до Усть — Баргузина триста вёрст. Прямо сейчас спускаем лодки на воду. Они идут на север, и ночью нападают на флотилию викингов. Погода штилевая стоит, идти вдоль берега. Считаю, что нам необходимо вывести из строя корабли противника. Одной заботой станет меньше. Поскольку Ершов сейчас держит викингов у Выдрино, Меньшиков ушёл в Красноярск, командовать налётом поручаю тебе, товарищ Скоробогач. Думаю, что викинги не ждут нас сегодня, да ещё со стороны моря. Командиров прошу выделить людей. Степан, — он повернулся к Ушакову. — Своих механиков дашь в набег, может, удастся захватить целыми корабли. Задача ясна? Сейчас девять утра. В одиннадцать лодки должны уйти. Что с ранеными у нас? — Набоков глянул на главврача.

— Шестьдесят два нетраспортабельны, в тяжёлом состоянии, — устало ответил тот. — Прогноз по ним неясен. Остальные вроде поправляются.

— Поход прекращаю, — объявил Набоков внезапно. — Будем готовиться к зимовке. Первоочередные задачи — разгром вражеского флота, связь с Гилёвым, который, думаю, не пропадёт. Он просто права такого не имеет. Необходимо блокировать викингам выход на Байкал, а оттуда к северным морям. К тому же, не забывайте, где-то на юге идут конные калмыки. Поэтому, ставлю боевую задачу — сосредоточить все усилия на полном уничтожении вражеской экспедиции. И думать, как связаться с Омском или Батырбаем. Вопросы есть? Вопросов нет, исполняйте.

Ближе к полудню флотилия разномастных моторок вышла из залива возле Слюдянки. Восемь баркасов тащили за собой на буксире несамоходные лодки, заставленные бочками с бензином.

Вскоре вереница судов скрылась за мысом. Через несколько минут после этого, над Байкалом появились вертолёты. «Горыныч» и «Юнкерс» вернулись из Улан — Удэ.

Приземлившись, командиры вертушек немедленно побежали к Набокову. Они доложили, что группа Гилёва сегодня была атакована чёрными викингами. Эшелоны вынуждены отступить из Улан — Удэ на Читу. «Юнкерсу» удалось приземлиться и его командир встретился с Гилёвым. Пехотный начальник велел передать коменданту, что атаку он ждал. Но викинги, умелые и закалённые бойцы, сумели вытеснить его из города на восток. Он уходит в Читу, где и будет ждать конвой. Во время боя разбит поезд «Крупа-2», он оставлен в Улан — Удэ. Кроме того, утеряна связь с «Фантомасом-1», ушедшим на юг в разведку.

Выслушав доклад, Набоков приказал вертолётам, прижимаясь к берегу, не попадаясь на глаза противнику, сопровождать до наступления сумерек флотилию лодок, потом вернуться обратно.

Сходили прогуляться

За день до того, как на берегу Байкала неизвестные бойцы разгромили эшелоны Сибирской Экспедиции, в Улан — Удэ решили прокатиться до Гусиного Озера. Комброн «Фантомаса» Сергей Пустэко, наслушавшись разговоров Якова Седых о несметных запасах боеприпасов, хранящихся в арсеналах на его берегу, не выдержал и пришёл к Гилёву.

Пехотный начальник пил чай с луковыми булочками за откидным столиком в своём купе.

— Как вкусно пахнет, — принюхался комброн Пустэко. — Вроде и позавтракал, а снова аппетит проснулся. Здравия желаю, с добрым утром!

— Никакой дисциплины нет, — поморщился глава оперативной группы. — Сначала нюхается, потом приветствует. Почему сапоги не чищены? А где пилотка?

Лихой бронекомандир раньше, как и все, тихонько подсмеивался над склонным к жёсткой дисциплине Гилёвым. Но за два дня под его командой шутить уже разучился. Как-то ненавязчиво, но быстро тот сумел заставить уважать его требования.

— Виноват! — Пустэко вытянулся и прижал растопыренные ладони к бёдрам. — Можно обратиться?

— Можно Машку за ляжку, козу на возу, — Гилёв дёрнул носом, глядя на пародию стойки «смирно» и отпил из огромной кружки тёмного стекла. — В армии разрешения спрашивают.

— Виноват! — немного выбитый из колеи комброн замолчал, вспоминая, зачем пришёл.

Пехотный начальник кушал булочки, запивая их чаем и молчал. Его большая, наголо стриженая голова потихоньку покрывалась капельками пота. Гилёв сдёрнул со стенного держака зелёное полотенчико и промокнул им голову. На секунду замер в движениях, раздумывая, и вытер заодно и покрасневшее лицо. Опустошив кружку, он, прищурив один глаз, заглянул в неё, подумал и взяв алюминиевый двухлитровый чайник, из чьего носика шёл лёгкий пар, наполнил её вновь темно — жёлтым отваром шиповника.

— Разрешите мне съездить на разведку складов с боеприпасами, — наконец-то разродился Пустэко.

Гилёв отхлёбывал чай и не моргая, смотрел на вспотевшего комброна. Тот немного расслабился и чуть ссутулился, ладони соскользнули с бёдер вперёд. Гилёв нахмурился. Пустэко вновь выпрямился и вдруг понял, что начальник ждёт от него разъяснения.

— На берегу Гусиного озера есть огромные арсеналы с боеприпасами, — чётко произнёс он, вжав пальцы в бёдра, чтобы они не болтались и не нарушали стойку «смирно». — Разрешите со своей десантной командой и взводом стрелков пройти туда и посмотреть, что к чему.