Чтение онлайн

Восемь лет назад, когда всё начиналось, казалось, что Центр - это временная мера. Я успела закончить факультет целительства в академии и родить двойняшек. Командор, как водится, успел придумать целый список вакансий, где бы ему хотелось меня видеть. Например, на должности дворцового лекаря. Сложный был разговор, однако мне удалось убедить д’Илмаса, что именно вопрос наркомании сейчас отчаянно нуждается в системном решении. До сих пор считаю ту беседу одним из важнейших моих достижений в жизни!

Сначала Центр имени Сальяры Ирден был создан на базе Императорского госпиталя и под руководством моей наставницы - магини жизни. В числе прочего мы усовершенствовали антидот, созданный лери Сальярой, и разработали ряд эффективных препаратов с успокаивающим и расслабляющим действием. Безопасники планомерно раскрывали пути распространения лярчи. Наркоманы лишались поступлений и приходили к нам.

Тогда я была уверена, что вот-вот мы вылечим всех! Когда мой выздоровевший пациент вдруг через полгода вернулся ко мне с подкреплённой зависимостью, зашедшей куда дальше и серьёзнее, - я испугалась. Кто же мог предполагать, что само возникновение и доступность такого Центра станут для обывателей доводом в пользу употребления наркотика?

Люди рассуждали так: что такого, я же помаленьку, не как эти наркоманы. А если вдруг сильно втянулся - так пойди и полечись, потом снова на чистенькое тело первая затяжка так хорошо ложится! И по кругу. За первым таким пробователем появился второй. Всем стало ясно, что «временность» Центра откладывается.

Как раз в этот период нас отделили от госпиталя, переселив в большое комфортное здание в северном районе Бартона, недалеко от нашего с Хельригом дома. Довольно обширная территория была огорожена высоким забором. Здесь был даже парк с озером и дубами-великанами. Впоследствии я убедилась, что спокойствие и величие старых деревьев играют очень большую роль в исцелении. Ведь как-то незаметно выяснилось, что после наркотика лечить надо не только тело.

В обновлённом Центре сформировали штат целителей, в том числе и магов. Долго не думая, начальство собрало урожай двух последних выпусков академии - молоденьких девчонок и парней, горящих энтузиазмом. К счастью, назначили солидного пожилого главного администратора, именно он отвечал за состояние здания, уборку и ремонт, закупку и распределение ресурсов, зарплату и юридические тонкости.

А меня просто утвердили главным целителем. Подозреваю, что без командора не обошлось. И вся масса молодых лекарей, каждый из которых мнил себя спасителем человечества, вдруг оказалась под моим руководством!

Вот это было веселье! Я почти два года таскала своих девчонок-двойняшек с собой на работу. Как-то умудрялась и их кормить и переодевать, и заниматься пациентами, и решать вопросы с подчинёнными. Центр успешно действовал. Нам даже писали благодарности на имя императора.

Ещё одной моей идеей, воплощённой с помощью нашего главного администратора, стало приглашение на встречи «интересных людей», как их называли мои целители. Курс выхода из зависимого состояния длился три недели, за это время пациента не отпускали домой. И каждые выходные к нам приходил какой-нибудь лектор.

На эту мысль меня натолкнула мама Хельрига в один из наших приездов. Мы как-то сидели, вспоминали о том времени, когда Ри уже поступил в училище, а она белкой крутилась в трактире у жадного хозяина.

– Почему же не ушли?
– наивно спросила я.

– Куда идти, доченька?
– развела руками женщина, - выхода не видела и даже не задумывалась. Утром вскочила, чуть умылась и надо уже бежать к котлам, ставить ранний завтрак. Вечером упала на кровать и уснула. Не всегда успевала даже одеялом укрыться, куда уж тут задумываться!

– И как всё изменилось?

Хель молчал, я чувствовала, что эта тема по-прежнему его задевает, но не потому, что его оставили. А потому что он не мог тогда помочь маме.

– Когда Ри ушёл, хозяин попробовал найти мальчишку на обслуживание. Придёт такой сирота, покрутится денёк. Вечером просит плату за отработанный день. Хозяин - в крик, чуть не в драку. Вот и пришлось ему девушек нанимать, они быстро выскакивали замуж, да он не горевал, мол, на место подавальщицы всегда десяток найти можно. Как раз тогда мне Ри и сказал, что собирается все свои деньги на меня пустить. Перепугалась я, что бревном лягу против его будущего и всю жизнь он только и будет маяться с матерью-старухой. Вот и сказала так. А ведь я уже похоронила себя тогда, дожить бы свой век да к Войру-Временнику на вечное поселение. Только хозяин, видимо, так не думал, раз запрещал мне в зале показываться. Боялся, что уведут, видно, - и она хихикнула.

– Чего ж боялся, а сам-то не звал?
– лукаво спросила я.

– Ой, деточка, - махнула свекровь рукой, - потерять повариху для него было страшнее, чем желалось приобрести жену. Но однажды он не рассчитал, подавальщица уволилась, а новую найти никак не мог. Вот и пришлось мне целую неделю бегать с подносом. Мне-то, конечно, не до того было, чтобы знакомиться, а вот кое-кто меня тут и углядел!
– она довольно взглянула на мужа.
– Долго потом ходил, уговаривал. А мне и терять-то вроде нечего было, а вот страшно было всё бросить!

– Что всё-то, мам?
– не выдержал Хель.

– Это ведь была моя жизнь, сынок, - тихо ответила она, - эти ранние подъёмы и короткий сон, котлы и кастрюли, в ларях продукты лежали так, как мне надо. И привыкла я радоваться тому, что сегодня угадала - всё наготовленное съели и просили ещё добавки. А порой удавалось хозяина на новенькую задумку уговорить, так здесь уж почти счастье было. Я неделю словно летала, если сочиню какую-нибудь вкусность!..

Этот рассказ обосновался во мне и не давал покоя. А многие ли заглядывают за круговерть своей обычной жизни? Может быть, для «моих» наркоманов капелька лярчинового масла и есть «словно летать»?

Да и сама я насколько видела эту жизнь за пределами службы, учитывая, что муж, отец и дед, друзья и даже подруги у меня военные? Бабушка Алесия, мама и Эстрос иногда казались такими чудаками, я уж молчу про тётушку-герцогиню, виделись мы с ней редко, но каждый раз она меня потрясала своим образом жизни и мышления. Так, может, и стоит иногда послушать людей, которые занимаются чем-то совсем другим?

Наш главный администратор, с которым мы к тому времени хорошо сработались, выслушал мою речь немного скептично, но не запретил, даже подготовил лекционный зал.

Самым первым лектором, обнаглев, я пригласила командора, не особо надеясь на успех. А он и согласился! У нас как раз все палаты были заняты высокой аристократией, которая требовала особого отношения к себе, маститых лекарей и поправок в курс лечения. Как рукой сняло все претензии после получасового выступления д’Илмаса. Надо сказать, что слушали его все: главный администратов, пациенты, обслуживающий персонал и сами целители - даже те, кто был после дежурства или в отпуске.

Вроде ничего особенного не говорил командор - напомнил историю открытия наркотика и распространения, кратко рассказал об усилиях безопасников в этом направлении, чёрненько подчеркнул опасность и похвалил наш Центр. Однако лекари и хозяйственники расцвели, а пациенты за неделю стали серьёзнее относиться к лечению.