КОМЕТА
Шрифт:
Один глаз старухи приоткрылся и зрачок исподтишка надзирал за врачом.
Стало страшно, как и в прежние времена. Под сатрапку подсунули ароматические матрасы.
– Ну, что ж, начнем... – Храбрился Бланк.
Ле Корбюзье скинул кафтан. Натянул длинные, доходящие до локтей, перчатки из батиста. Вооружил себя резаком. Но, прежде, медики выпили по стакану вина.
– Пора! Приготовьте ведра!
– Скомандовал Бланк. И закружилось...
Под ударом ножа, раздутое тело маркизы стало медленно оседать, словно тая. Бланк перевернул тело на бок и теперь Ле Корбюзье с Л'Эрбье едва успевали подставлять чашки.
– Осталось одно ведро! – Крикнул Л'Эрбье.
– Это для требухи, – ободрил его Ле Корбюзье.
Знание латыни всегда полезно. И сейчас Бланк уселся для записи протокола. От стола, где потрошили старуху, полетели реплики Ле Корбюзье:
– В перикардиуме около рюмки желтого вещества! Печень сильно увеличена... Жидкости три унции! Поспевайте писать за мною!.. Истечение желчи грязного цвета... В желудке еще осталось много вина и эскаргота...
Ободошная кишка сильно растянута...
– Проткните ее! – Вставил, не без иронии, Бланк.
Прямая деформирована, а сфинктер ануса изувечен несусветно!
– Заканчивайте созерцание этих прелестей, коллега. Ещё много работы.
Требуха маркизы противно шлепнулась в ведро.
– Вынимайте из нее желудок.
– Не поддается, – пыхтел Л'Эрбье.
– Рваните сильнее.
– Вот так... уф!
Ле Корбюзье скальпелем распорол панталоны маркизы.
– Тут что-то есть! – Сказал он, весело.– Бланк, идите сюда с ножом.
– Ой, какой малютка! Почти рудимент?!. Ну,отчикайте же его скорее! – Пошутил подошедший Бланк.
– Сюда пожал-те, тайну куртизана! – Подыграл ему Ле Корбюзье, подставляя ведро.
***
Бланк, на пару с Л'Эрбье, убирали из брюха весь жир. Ле Корбюзье кулаком запихивал внутрь, словно в пустой мешок, сваренное в терпентине сено и бинтовал мёртвое тело, будто колбасу, суровой тесьмой пропитанной смолами, приматывая на место старые засаленные подушки, долгое время служившие "маркизе" грудью...
Трудились все!
Бланк велел своему подмастерью взять ведро с требухой и вынести его куда-нибудь.
Л'Эрбье подхватил тяжеленное ведро, вышел во двор.
Вечерело. Версаль притих, погружаясь в сумерки.
Л'Эрбье дошел до выгребной ямы. Еще раз он брезгливо глянул на слизкие потроха "маркизы", на лежащий сверху, малюсенький скукоженный её писюн и, широко размахнувшись, выплеснул в яму требуху "фаворитки".
Сплюнул, выругался и пошел обратно, позванивая пустым ведром.
Было тепло и пахли в сумерках цветы рододендрона...
* За основу взят фрагмент из романа В.С. Пикуля. "Слово и дело"
Ebanopticum. Компиляция четвёртая.
***
...Почему известные ученые-атомщики горячо поддержали этот проект? Дело в том, что они считали химические ракеты дорогими и неперспективными...
Из доклада министра обороны Р. Макнамары перед конгрессом США по вопросу закрытия проекта «Орион»
1963г.
***
– Пожалуйста, господин Фримен.
...Господин президент! Господин государственный секретарь! И вы господа министры и учёные! Прежде чем я начну рассказывать о своём проекте, хочу поблагодарить вас всех за найденное для меня время и проявленный интерес.
Итак.
Всем нам известны проблемы современной космонавтики связанные с несовершенством реактивных ракетоносителей использующих движители, работающие на химическом топливе. К таким проблемам, прежде всего, относиться крайняя сложность увеличения предельных значений уже достигнутых скоростей. Это мешает смелому и оптимистичному взгляду человечества, на межпланетные и межгалактические перелёты, ввиду их исключительной продолжительности.
Предлагаемый мною, концептуально-новый подход к этому вопросу, позволяет увеличить скорость движения космических аппаратов в сотни – тысячи раз! И даёт возможность посещения соседних галактик в уже обозримом будущем!
– Господин Фримен, убедительно прошу Вас перейти сразу к сути вопроса. Что для этого нужно?
– Да-да, господин президент… Что для этого нужно... А, нужно-то, всего ничего!
Строим кораблик, массой, всего 40.000.000 тонн. Он разгоняется энергией от взрывов ядерных мегатонных бомбочек. Их-то и немного надо, всего 30 000 000 штучек. Бомбочки взрываются с интервалом, секунд в десять, толкают кораблик и он летит себе! За сто лет реально развить 30 процентов от скорости света! И по самым скромным подсчётам, до Альфы Центавра добираемся всего за, каких-то вонючих, 1800 лет!
– Это какой же аппарат это выдержит, господин Фримен?
– Что, мистер президент?
Нет! Сам аппарат от взрывов не разрушится. Мы его закроем защитной плитой! Я тут всё нарисовал, смотрите. Вот. Вот она красавица! Медная плита диаметром, всего, двадцать километров! И всё нормально с аппаратом будет! Я Вас уверяю!
– Это пилотируемый аппарат?
– Что, простите?
А, экипаж? Предварительно, я думаю, тысяч двадцать человек будет. Всего... то...
– Фримен! Люди же передохнут от таких ускорений!
Что? Люди погибнут при таких ускорениях? Ну, из двадцати-то тысяч да останется кто-то. Я всё продумал. Я извиняюсь, на одно ухо я слаб. Работа вредная, знаете ли...
– Нам интересно, господин Фримен, или может Вас называть «товарищь»? Нам интересно – сколько денег Вы на всю эту дурню хотите получить?
А? Сколько денег нужно? Та, сколько там тех денег! 20-25 миллиардов долларов... Всего...
– Смотри сюда, Фримен! Что ты видишь?
– Ваш хуй, господин президент.
– Нет, ты внимательнее посмотри! Что на нём написано?
– Кажись по латыни...
– Читай сука!
– Ul ti...
– Громче читай, Очкач ебаный!
– Ultima ratio regum, господин президент!
Ну, не хотите импульсный космический движитель, у меня есть проект паровой стартовой пушки для вывода спутников на орбиту! Тоже интересный! Только представьте себе – расчётная длина её ствола равна трём километрам! Если не пойдёт, то на худой конец из неё можно будет Рашку говном завалить. Да и подешевле возьму!
– Прощай, Фримен! Иди к де Голлю со своими калаидрами!