Коммандос Штази. Подготовка оперативных групп Министерства государственной безопасности ГДР к террору и саботажу против Западной Германии
Шрифт:
«Данное учебное учреждение не может быть известно как объект МГБ. Для третьих лиц принадлежность слушателей курсов к учебному учреждению не должна быть узнаваема. При обучении слушатели курсов должны вести себя таким образом, что лица, которые не приобщены к учебному процессу, не смогли бы сделать никаких выводов о характере обучения. […] При учебной деятельности в помещениях окна нужно держать закрытыми. При включенном освещении в помещениях окна нужно затемнять. […] При учебных действиях вне объекта нужно придерживаться согласованной легенды и указанного в приказе поведения, чтобы избегать особенных происшествий».
«Качество» обучения при РГМ/С убедило также шефа Главного управления разведки Маркуса Вольфа. Потому в марте 1982 года он обратился к Штёкеру с особой просьбой. Речь при этом шла о «подготовке, обучении и обеспечении постоянной готовности некоторых немногочисленных оперативных кадровых сотрудников для очень специфических заданий в оперативной области». Для этого со стороны РГМ/С должны были быть предложены «молодые оперативные сотрудники, которые располагают необходимыми чекистские свойствами характера и доказали, что они достойны всякого доверия, но также знают и служебные тайны, в особенности секреты РГМ/С». Они должны были пройти совместное обучение вместе с кадровыми сотрудниками Главного управления разведки и вместе с ними как отдельные бойцы или в составе оперативной группы выполнять по особому желанию Вольфа «очень специфические задания»:
«Основные направления предусмотренных задач состоят в следующем: борьба против враждебных лиц на широком фронте возможных мероприятий для их наказания, обезвреживания, доставки их в надежное место для ареста; обеспечение охраны и защиты лиц; обеспечение важных оперативных мероприятий; обеспечение, охрана и перевозка документов, технических материалов и оснащения».
5. Цель разведана. Агенты Штази на невидимом фронте между Килем и Кемптеном
В донесении об одном неофициальном сотруднике отдела IV под псевдонимом «Зигфрид» курировавший его оперативный офицер в 1980 году писал:
«НС располагает следующими квалификационными признаками относительно его целевой функции: […] применение оперативных легенд, методы работы секретных служб противника, условия режима в оперативной области и деятельность, связанная с частыми поездками в оперативную область, основы сбора информации и поиска людей и наблюдения за ними, основы разведки объекта и основы связи, стрелковая подготовка (пистолет-пулемет M 61, пистолет PPK, снайперская винтовка Voere), топографическая подготовка и фотодело, маскирование, наблюдение, доставка донесений, поведение на местности, подготовка к рукопашному бою (ступень I), основы применения импровизированных взрывных средств. Что касается гражданских квалификаций, то НС располагает: водительским удостоверением категории V, он прошел обучение на радиотелеграфиста в GST [Общество спорта и техники: военизированная организация ГДР, аналог советского ДОСААФ], располагает знаниями в области техники связи и электроники. В связи с этими квалификационными признаками НС способен в соответствии с его целевой функцией в сегодняшних условиях в оперативной области реализовать всю возможную палитру задач (действия против людей и объектов), при этом необходимо обновление оперативных знаний. НС заявил о своей готовности к реализации всех поставленных задач, включая применение физической силы по отношению к людям. Наряду с необходимым интересом к этой работе НС располагает также необходимой твердостью и способностью добиваться своих целей. Основываясь на его военной подготовке НС может, а также готов безоговорочно выполнять политически-оперативные задания в сложных или затрудненных условиях».
Агенты отдела IV, т. н. «неофициальные сотрудники» (НС), как своего рода глаза и уши предоставляли РГМ/С фундамент для агрессивных диверсионных планов против Западной Германии. О размере агентурной сети отдела IV в ФРГ, других западных странах и в самой ГДР можно до сих пор строить только предположения ввиду следующих обстоятельств:
После того, как задачи подразделения между 1955 и 1959 годами были в компетенции Главного управления разведки, отдел 3, оно, начиная с этой даты, существовало как отдел IV в сфере управления соответствующего руководителя РГМ. По приказу Мильке за номером 21/86 1 января 1987 года подразделение снова вошло в состав Главного управления разведки (ГУР) как отдел XVIII. Все документы о деятельности отдела, составе его НС и штатных сотрудников были объединены с документацией ГУР. Именно из-за этого обстоятельства документы бывшего отдела IV были уничтожены вместе с досье Главного управления разведки. Все сведения об отделе IV основываются на документах, которые сохранились среди документации других подразделений МГБ, как, например, РГМ/С или отдела XII (Архив). Так среди сохранившейся документации РГМ/С были найдены два составленных отделом IV списка, которые только на 1981 год перечисляли в целом 346 «разрабатываемых целевых объектов» гражданской и военной инфраструктуры ФРГ. При реалистическом рассмотрении ясно, что с таким заданием не могла бы справиться агентурная сеть, страдавшая от недостатка персонала.
Мильке в 1968 году в своей директиве о работе с НС в оперативной области, среди прочего, постановил, что они должны проводить также «активные политически-оперативные мероприятия против […] вражеских центров для непосредственной поддержки политики партийного и государственного руководства». Далее в директиве говорится: «Из различия решаемых ими заданий и специфических требований к неофициальным сотрудникам происходит определенное разделение их на различные категории».
Мильке в процитированном документе перечислил в целом шестнадцать различных видов таких НС и классифицировал их в зависимости от их функций. Некоторые из самых важных категорий агентов необходимо упомянуть здесь: «НС для особых заданий» должны осуществлять наступательные мероприятия и не определенные более детально «боевые задания». «Резиденты», к которым часто присоединялся «помощник резидента», руководили в оперативной области группой других НС. Другие НС использовались как «вербовщики» и «радисты». «Инструкторы» должны были поддерживать личную, а «курьеры» — безличную связь (например, через тайники) с НС в оперативной области. Еще одни НС работали для МГБ как «наблюдатели и наводчики», «агенты-содержатели условных адресов и условных телефонов» и «агенты-содержатели конспиративных квартир». Эта категоризация распространялась на ГУР и все другие подразделения, которые поддерживали агентурные сети в оперативной области.
Отдел IV в соответствии с его наступательной задачей располагал дополнительно еще и своей особой категоризацией для своих НС в Федеративной Республике.
В уже упомянутом «Руководстве» 1974 года НС подразделения обозначались как «оперативные базы»:
«Оперативными базами являются неофициальные сотрудники в оперативной области, которые, структурированные по отдельности или в группах, разделенные территориально в соответствии с направлениями и объектами нападения, и с целью активного сотрудничества с оперативными силами при проведении чекистских акций и операций были на длительный срок и планомерно легализированы или завербованы и обучены, оснащены и подготовлены для определенных специфических оперативных мероприятий, и, таким образом, принадлежат к боевой системе наступательных чекистских боевых мероприятий. […] Оперативным базам в рамках тактики наступательной чекистской борьбы также поставлено важное задание по реализации нападения изнутри, в чем, в конечном счете, их роль и значение и найдут свое полное выражение».
НС в зависимости от их задачи снова делились на пять различных категорий. «Персональные базы» (для поддержки людей) имели следующие задачи:
«Облегчать, гарантировать и обеспечивать нелегальное пребывание, передвижение чекистских оперативных сил в оперативной области; делать возможным легализацию оперативных сил и их уход в подполье в случае необходимости; реализовать переход оперативных сил через границу из оперативной области и в оперативную область, а также через третьи страны; обеспечить временное пребывание и снабжение небоеспособных оперативных сил, обеспечить легендирование легализируемых оперативных сил».
«Материальные базы» должны были обеспечить снабжение оперативных сил оружием, боеприпасами, боевыми средствами, деньгами, пищевыми продуктами, одеждой и оснащением. Для этого эти НС должны были устраивать секретные склады или тайники для хранения материала (так называемые «мертвые почтовые ящики для материала» — MTBK). Они должны были также быть способны приобретать в короткий срок отсутствующие на складах и в тайниках предметы и материалы.
«Базы связи» обеспечивали, прежде всего, поток информации между оперативными силами и центром в ГДР.
Важная роль предоставлялась «информационным и разведывательным базам». Их функцией было:
«Постоянно собирать, подготавливать и передавать информацию об указанных им объектах нападения (объекты, лица, условия и пр.); проводить собственную разведывательную работу по определенным объектам нападения изнутри и снаружи и при этом собирать сведения о вражеской системе охраны, о возможностях конспиративного, скрытного или насильственного проникновения на эти объекты и их невралгические пункты; быть способным в короткий срок уточнять необходимые данные об объектах нападения; для получения информации и разведывательных результатов сотрудничать с чекистскими оперативными силами в оперативной области и поддерживать [их] при проведении боевых мероприятий».
«Боевые базы», наконец, должны были принимать участие в непосредственных ударах и нападениях «на особо охраняемые, специфические объекты и лица». К этой категории принадлежал, очевидно, также уже упомянутый НС «Зигфрид». С 1976 года его оперативные офицеры готовили его на «конспиративных объектах» (KO «Лесничество») и «конспиративных квартирах» (КК «Роза») отдела IV в соответствии с его «целевой функцией» как «оперативного кадрового сотрудника» для оперативной области. Между 1976 и 1980 годами его несколько раз командировали в Западный Берлин и в Федеративную Республику, чтобы он занимался там «изучением условий режима». Такие «конспиративные туристические поездки» были употребительной практикой для обучающихся агентов.