Чтение онлайн

Прежде чем они получали реальные задачи, их нередко отправляли в три или четыре такие учебные командировки. В этих поездках НС приобретали для себя необходимое оснащение из предметов одежды и других личных туристических принадлежностей западного производства. Но еще важнее было, чтобы они при этом учились свыкаться со своими фальшивыми, прикрытыми сложными легендами личными данными.

Фальшивые личные данные часто базировались, например, на так называемой двойниковой основе. С помощью своих НС в Западной Германии, а также при использовании полученных при въезде в ГДР и транзите через нее личных данных западных немцев для МГБ было нетрудно самыми разными конспиративными путями получать для себя анкетные данные ни о чем не подозревавших граждан ФРГ. Для создания фальшивых документов требовались также номер удостоверения личности и номер загранпаспорта, дата выдачи и выдавший документ орган власти. Предусмотренные для использования в оперативной области агенты получали затем анкетные данные того человека, под видом которого они должны были проскользнуть на Запад с задачей как можно точнее разузнать подробности об его условиях жизни (например, о месте жительства и месте работы). Так, например, некий коллега агента «Зигфрида», который действовал под псевдонимом «Герольд Бергманн», 11 октября 1976 года поехал в Западный Берлин, чтобы выяснить там адрес своего двойника. Для «Герольда Бергманна» эта операция была рутиной. Он уже выполнил несколько таких заданий и при этом использовал поддельные документы с анкетными данными других двойников. На этот раз ему нужно было узнать об условиях жизни и окружении одного студента из западноберлинского района Лихтерфельде, который был одного возраста с НС.

НС сфотографировал дом, где жил студент, а также его окрестности, изобразил план местности и подготовил отчет с разведывательными результатами.

Уже в его следующей миссии с 24 по 27 ноября 1976 года, которая привела его в Дуйсбург, Мюнхен и Вену, НС использовал поддельный документ с анкетными данными западноберлинского студента. В сотнях случаев «двойниковый метод» функционировал безупречно. Но для «Герольда Бергманна» его следующая поездка в январе 1977 года оказалась роковой. Он взял напрокат автомобиль в Ганновере, предъявив поддельные документы. Фирма послала счет ничего не подозревающему западноберлинскому студенту, который сразу обратился в полицию. После этого «Герольда Бергманна» 13 января 1977 года арестовали в Детмольде и следующим летом осудили по обвинению в шпионской деятельности и подделке документов на один год и два месяца тюрьмы. Но уже в январе 1978 года его помиловали и выслали в ГДР. Ответственный за его дело верховный суд земли в Целле, вероятно, не принял бы такое мягкое решение, если бы судьям было известно о прошлом этого агента. Он прошел подготовку по прыжкам с парашютом, водолазному делу, минно-подрывному делу и ближнему бою и работал как штатный НС. До момента своего ареста он провел семнадцать операций в Западном Берлине, ФРГ, а также в Нидерландах, Австрии и Дании. Эти страны были приоритетными исходными пунктами для операций агентов отдела IV, потому что они, как и Швейцария, были соседями ФРГ. В справке руководящего им оперативного офицера от 14 января 1977 года далее можно прочесть:

«При оперативных миссиях ему были поставлены следующие задачи: разведка условий режима, разведка личной документации двойника, разведка объектов, разведка частной квартиры в Амстердаме, создание системы тайников в Штутгарте. НС провел разведку следующих объектов: радиорелейная станция Хайльбронн, радиопередающая станция Гейдельберг, радиопередающая станция Грюнветтерсбах /Карлсруэ, подстанция «Дойче Бан» (западногерманской железной дороги) в Хальтингене (Вайль-на-Рейне), промежуточная компрессорная станция для магистральных газопроводов/природный газ Карлсруэ».

Во время своих операций усердный шпион использовал поддельные заграничные паспорта и удостоверения личности Федеративной Республики на четыре различные фамилии и два фальшивых удостоверения личности Западного Берлина.

На основании полученных НС разведывательных результатов целевые объекты документировались отделом IV вместе с фотографиями и картографическим материалом в специальных досье. Особое внимание уделяли при этом характеристике «невралгических пунктов», в результате нападения оперативных групп на которые можно было бы эффективно и с минимальными затратами нанести ущерб функционированию соответствующего целевого объекта и вывести его из строя. Отдел IV при соблюдении самой строгой конспирации предоставлял такие досье в распоряжение также РГМ/С. Так, в уже упомянутых совершенно секретных списках 1981 года с 346 целевыми объектами сказано:

«Только для использования в подразделении РГМ/С. Выдача только по указанию руководителя». В списках находилась также разведанная НС «Герольдом Бергманном» радиорелейная станция в Хайльбронне на горе Швайнсберг, которая служила ретранслятором радиорелейной связи и узлом телевизионной, радио- и телефонной дальней и местной связи в системе западногерманской Федеральной почты.

«Объектом комплексного стратегического значения», являющимся также важным для объединенной электроэнергетической системы для поставки электричества в Австрию (Западный Тироль), была названа в данных списках 380-киловольтная трансформаторная подстанция в Фёрингене около Ульма. НС «Зигфрид», о котором уже говорилось, получил в связи с этим следующий приказ:

«По поручению Министерства государственной безопасности вы в период с 25 по 29 августа 1981 года совершите поездку в ФРГ, город Штутгарт. При этом вы должны выполнить следующую задачу: проведение внешней рекогносцировки трансформаторной подстанции в Фёрингене, исходя из следующих моментов: 1. Точное расположение и окрестности трансформаторной подстанции. 2. Уточнение эскиза плана трансформаторной подстанции и выяснение технических параметров сооружения. […] Ведите себя там и выполняйте ваше задание так, чтобы конспирация была строго соблюдена. Установите наряду с техническими параметрами трансформаторной подстанции также направление прохождения высоковольтных линий на объекте и возле него, а также их классификацию. Возвращайтесь около 16.00 ч. в Штутгарт и переночуйте там. 28.8.81 снова выезжайте в Фёринген. Определите в этой связи невралгические пункты на протяжении (примерно в районе на расстоянии трех километров от трансформаторной подстанции) обоих идущих на Грундреннинген и Дельмензинген 380-киловольтных высоковольтных линий, и обратите при этом особое внимание на маркировку опор».

Так как НС располагал необходимыми знаниями о разведке объектов и об их подрыве, он к удовлетворению своих заказчиков смог найти эти «невралгические пункты».

До начала семидесятых годов еще было принято, что НС отдела IV поблизости от разведанных объектов диверсии должны были устраивать тайники для хранения материала. Так, например, еще один НС отдела IV с псевдонимом «Зигмунд» в сентябре 1963 года получил следующий приказ:

«Оснащенную двумя системами 380-киловольтную высоковольтную линию из Кобленца в Мангейм следует разведать с точки зрения поиска уязвимых мест для нападения у большого пролета через Рейн в пяти километрах к северу от города Вормса (квадрат топографической карты 6316). […] В связи с необходимым оперативным сбором сведений НС у каждого подобранного им уязвимого места должен подготовить большой тайник [TBK — «мертвый почтовый ящик»] для хранения оперативной техники. Обустройство тайника в районе предложенной акции следует произвести согласно отработанным в процессе обучения директивам. О создании тайника после возвращения следует сделать точное донесение».

Чтобы при возможном открытии таких тайников нельзя было сделать никаких выводов о том, кто их устроил, в них никогда не было взрывчатки, зато хранились материалы западного производства, из которых можно было быстро сделать взрыватели и взрывчатку.

О приобретении и складировании таких исходных материалов заботились, в первую очередь, граждане ФРГ, служившие МГБ в качестве НС. Они находились на самой передовой линии «невидимого фронта». Речь при этом шла, с одной стороны, об агентах с фальшивыми личными данными, снабженных надежными и тщательно продуманными легендами, которые самыми разными путями переселялись в Западную Германию и «легализовались» там. «Легализоваться» означало, что эти люди под фальшивыми данными получали каким-либо нечестным путем настоящие персональные документы Федеративной Республики. Но, с другой стороны, и коренные граждане ФРГ тоже шпионили для Штази. Их либо скрытно подбирали, оценивали и вербовали во время их поездок в ГДР, либо же это делали многочисленные постоянно разъезжающие по территории самой ФРГ вербовщики и инструкторы МГБ.

Вопреки общепринятым представлениям в таких вербовках деньги и шантаж играли очень небольшую роль. Ввиду особого характера их деятельности и задач отдел IV едва ли мог позволить себе вербовать агентов иначе, как на «основе добровольности и убеждений». Хотя агентам компенсировали затраты, возникшие у них при «оперативной работе», и они получали финансовую поддержку, а также премии за особые достижения, все же, в остальном МГБ, как правило, было весьма экономным при выплате такого рода денежного содержания. НС отдела IV были преимущественно коммунистами и врагами западной демократии. Они действовали как «преступники по убеждению», исходя из политически-идеологических мотивов. Нередко для МГБ шпионили целые семьи. В качестве примера многих других здесь можно рассмотреть агентурную карьеру товарища «Юппа» и его семьи. В конце 1984 года руководившие им офицеры так писали о нем в справке:

«Мотивы НС однозначно основываются на его классовом развитии как сознательного рабочего и коммуниста. Он проявлял свою тесную связь с ГДР и с МГБ в каждой фазе оперативного сотрудничества. Это подтверждается многолетним неофициальным сотрудничеством для решения сложных оперативных задач. Его использовали, среди прочего, для целенаправленной разведки важных объектов, районов, лиц и ситуаций. НС подготовил большое количество важных с оперативной точки зрения сведений о невралгических пунктах на важных экономических, а также военных и коммерческих объектах ФРГ. НС также высококачественно реализовал сбор информации и наблюдение за людьми. Некоторое время НС выполнял обязанности резидента. […] НС за время многолетнего сотрудничества приобрел обширные знания о разведывательной работе МГБ. Он был обучен односторонней радиосвязи, шифровальному делу и работе со средствами GS [средства тайнописи — Geheimschreibmittel]. Он достиг способностей и навыков в тайниковых операциях, в использовании оперативных легенд, разведке условий режима, фотографировании и проявлении отснятого материала, использовании контейнеров [замаскированные контейнеры для перевозки сообщений, материала и оружия] в личной и безличной системе явок. […] НС не допускал нарушений конспирации. Он всегда действовал взвешенно и продуманно, но с необходимой готовностью идти на риск. На основании продолжительной и ответственной неофициальной деятельности НС неоднократно был премирован и награжден, в том числе бронзовой, серебряной и золотой медалями за верную службу, а также серебряной медалью ННА [Национальной народной армии] за заслуги».

Родившийся в 1918 году «Юпп» до своего призыва в Вермахт работал в горнодобывающей промышленности, затем служил в пехоте и попал в американский плен. В 1945 году он вступил в профсоюз, а с 1953 по 1956 год был членом КПГ. В 1958 году его вместе с женой завербовало для неофициального сотрудничества тогдашнее управление Министерства национальной обороны ГДР. С 1959 по 1960 годы пара прошла в ГДР обучение на учебных курсах диверсантов в спецшколе Пятнадцатого управления. На это время несовершеннолетний сын обоих находился в детском доме в ГДР. Вернувшись на свое постоянное место жительства в баварский город Ландсберг на реке Лех, «Юпп», как и его действующая под псевдонимом «Луиза» жена, были переданы отделу IV МГБ. Сначала «Юпп» отвечал за разведку районов Ландсберга-на-Лехе, Штарнберга и Фюрстенфедьдбрука. Подготовленная как радистка «Луиза» с помощью «обратной радиосвязи» должна была передавать результаты шпионажа в центр МГБ в Берлине. На транзитной трассе между Западным Берлином и Хофом «Юпп» получил от руководящего им офицера встроенную в автомобильный аккумулятор радиостанцию. Все же, товарищи в центре МГБ напрасно ждали сообщений из Ландсберга. На следующей встрече со своим оперативным офицером на конспиративной квартире (КК) в Восточном Берлине «Юпп» назвал причину радиомолчания: «О проведении тестовой передачи товарищ Й. сообщил, что он со своей стороны не мог отправлять никакие телеграммы, так как при первой же попытке из передатчика пошел дым, и после этого он не мог работать».