Чтение онлайн

Агенты на территории ФРГ получали инструкции преимущественно в виде односторонних закодированных радиопередач из центра МГБ на коротких волнах, которые можно было принимать с помощью обычных радиоприемников. Но и «Луиза» тоже напрасно внимательно вслушивалась в эфир: «О получении наших радиограмм он [ «Юпп»] сообщил, что с октября 1961 года до сегодняшнего дня [15 мая 1962 года] из 25 посланных телеграмм ни одна не могла быть принята».

Но «Юпп» и «Луиза» не опустили руки после этих начальных трудностей. Чтобы все равно поддерживать связь с центром, «Юпп» предусмотрительно устроил систему из трех тайников для связи (TBK) и двух тайников для материала. Наряду с радиосвязью, зашифрованными письмами, почтовыми открытками и телеграммами эта была еще одна важная возможность обеспечить связь между НС и центром. После создания тайников НС задокументировал их с фотографиями и планами расположения, которые он затем передал своим оперативным офицерам при личной встрече. Если у центра было теперь сообщение для НС, то он отправлял курьера, который прятал это сообщение в TBK. К каждому тайнику относилось и расположенное поблизости, тоже задокументированное место, где можно было оставлять метку, знак, свидетельствующий о т. н. «закладке», т. е. о том, что в тайник было что-то помещено. Было три варианта такого знака: в тайнике есть закладка, в тайнике нет закладки, и опасность (например, если за тайниками следили службы безопасности противника). НС должен был в определенных промежутках времени появляться у места с меткой, сообщавшей о закладке в тайник и, если там было указано, что в «мертвом почтовом ящике» находится сообщение, забирать его оттуда. С другой стороны такая же система действовала для курьера центра, если НС оставлял в тайнике для центра свое сообщение. По такому же принципу функционировали также тайники для хранения материала.

На следующей встрече на конспиративной квартире «Фрёлих» в Восточном Берлине в январе 1963 года усердный «Юпп» смог сообщить чекистам из центра о своих первых успехах. Он продолжал совершенствовать свои знания в области взрывного дела:

«Теоретически занимался изготовлением инициирующих и хлоратных взрывчатых веществ, а также расчетами заряда и возможностью применения химикалий в ежедневной жизни. Разведка благоприятных мест для вывода из строя железнодорожной сети в районах Ландсберг, Штарнберг и Фюрстенфельдбрук: разведка еще не закончена. После получения окончательных результатов будет доложено. Расчет заряда для подрыва опоры высокого напряжения, точная разведка ее для проведения акции: Положение опор было разведано. Непосредственно на реке Лех у Кауферинга. Расчет заряда еще не произведен, так как габариты пока не могли быть выяснены. Осенью, в октябре, в начале ноября, в районе работала бригада маляров, которая заново покрасила опоры антикоррозионной краской. Теперь у нас уже давно лежит глубокий снег. Как только расчет заряда будет возможен, доложу».

В ходе этой встречи НС была передана новая радиостанция, которую он спрятал в тайнике для материала. В течение следующих лет «Юпп» и «Луиза» на специальных встречах продолжали свою учебу и повышали уровень профессионализма для шпионской деятельности. Основной задачей при этом стала первичная разведка нефтепровода INI, особенно нефтеперегонного завода INI в Ингольштадте и ответвление трубопровода до Нойбурга. В 1968 году «Юпп» по причине его надежности и эффективности поднялся до должности резидента отдела IV в оперативной области. К сфере ответственности его как резидента относились теперь городские и сельские районы Ландсберг-на-Лехе, Аугсбург, Мюнхен и Нюрнберг. В 1970 году ему помимо его собственной жены как радистки подчинялись еще два НС под псевдонимами «Аугс» и «Нойманн» со своими разведывательными заданиями. Они оба были гражданами ФРГ. К сети его резидентуры принадлежали также НС «Райнер» как инструктор и НС «Хуго» как курьер, оба граждане ГДР. Заданием инструктора было, среди прочего, заниматься наряду со специальным также политическим обучением резидента и его подчиненных. Особое внимание уделялось политическим беседам, так как НС на территории ФРГ постоянно подвергались «вражескому» влиянию и повсюду демонстрировали проявления «идеологической неопределенности».

Даже в семидесятые годы «Юпп» при поддержке «Луизы» продолжал прилежно шпионить, не сталкиваясь с какими-либо препятствиями со стороны западногерманских органов контрразведки. Так он вел наблюдение за многочисленными объектами Баварского радио, как, например, телевизионный передатчик и ультракоротковолновый передатчик на горе Вендельштайн в Верхней Баварии. Благодаря влиянию «Юппа» на его сына отдел IV смог и его в 1978 году завербовать как агента. Он получил псевдоним «Гюнтер». В 1978 году «Юпп» в возрасте 60 лет ушел на пенсию. Свою должность резидента он к тому времени уже оставил по возрастным причинам. Тем не менее, бодрый пенсионер не мог бросить шпионаж. Теперь, когда ему уже не мешала надоедливая работа по специальности, он мог целыми днями посвящать себя своей страсти. В первой трети восьмидесятых годов «Юпп» взял в свои руки выполнение широкомасштабных задач. Например, только во втором полугодии 1982 года он занимался следующим: Он приобретал форму и оснащение Бундесвера и армии США и передавал их на транзитном автобане через ГДР своим оперативным офицерам. «Юпп» поставлял многочисленные сведения о разнообразных людях (частично для изготовления персональных документов двойников) и добывал обширные «материалы о режиме», такие, как планы города, географические карты и туристические проспекты. Вместе с «Гюнтером» он в августе 1982 года осуществлял разведку аэродрома НАТО в Лагерлехфельде.

Осень тоже принесла им лихорадочную деятельность. «Юпп» и сын получили новые задачи: «Приобретение материалов и сведений о тюрьме в Ландсберге-на-Лехе. […] Разработка информации, сведений и указаний о складе медико-санитарного материала Бундесвера в Кауфбойрене /Нойгаблонц. […] Первичная разведка трубопровода CEL, участок Хольцхайм, район Донау-Рис: При этом самыми важными объектами являются дожимная компрессорная станция, а также мостовая часть через реку Лех».

На встрече в Восточном Берлине 2 ноября 1982 года «Юпп» доложил о выполнении задачи:

«НС передал сотруднику 2.11.82 багажную квитанцию на привезенный им багаж, чтобы сотрудник мог его забрать. В чемодане находились, в том числе, негатив пленки со снимками тюрьмы Ландсберг, а также фотографии склада медико-санитарного материала Бундесвера.

На встрече НС дал пояснения к этим фотографиям. Кроме того, были обработаны сведения о вопросах режима. НС добыл соответствующие современные планы города, как тюрьмы, так и склада. С НС был выполнен обзорный эскиз местности. Внешнюю рекогносцировку тюрьмы НС осуществлял не в одиночку; он был в сопровождении НС «Луизы», причем они использовали подходящую легенду (посещение бывшего коллеги). Первичную разведку склада медико-санитарного материала Бундесвера проводили вместе НС «Юпп» и НС «Гюнтер». Для этого «Гюнтер» расспрашивал одного из своих клиентов на заправке [ «Гюнтер» работал в это время на бензоколонке], словоохотливостью которого он воспользовался. Этот господин Х. в настоящее время является солдатом-контрактником Бундесвера и во время беседы рассказывал о складе медико-санитарных материалов в Кауфбойрене, куда он уже однажды ездил по служебным делам. НС «Юпп» записал сообщение о складе на магнитофонную пленку. На эскизе были отмечены точки, откуда были сделаны фотографии. Фотографии были доставлены на встречу».

В связи с этим донесением стала известна вопиющая ошибка, которую никак не должен был совершить такой стреляный воробей как агент «Юпп». Цветную пленку с фотографиями склада медико-санитарного материала в Кауфбойрене/Нойгаблонц он для проявки и распечатки снимков просто отдал в универмаг «Неккерманн» в Ландсберге, указав при этом фальшивый адрес. В разговоре со своим оперативным офицером он оправдывал это тем аргументом, что пленка вплоть до ее упаковки все равно обрабатывалась машинным способом. «Юпп» получил серьезный выговор за свое «легкомысленное поведение» и нарушение конспирации и безопасности. Ему пришлось, раскаиваясь, заняться самокритикой и пообещать, что в будущем он будет доставлять пленки непроявленными.

На этой встрече «Юпп» сообщил также и первые результаты разведки трубопровода CEL в районе Донау-Рис. Несмотря на его ошибку «Юппа» по поводу тридцать третьей годовщины ГДР наградили премией в размере пятисот западногерманских марок:

«НС поблагодарил и заметил, что он рассматривает это чествование также как благодарность членам его семьи. Он заверил, что не будет щадить своих сил, чтобы выполнить дальнейшие задачи. При этом НС видит свою основную задачу в том, чтобы сильнее приобщить сына к конспиративной работе. […] Воздействие личного примера НС играет большую роль для развития сотрудничества с сыном и для его мотивирования».

В 1983 семья агентов тоже неутомимо действовала. «Юпп» получил новую специальную задачу, которой ему пришлось заниматься еще и в 1984 году. Отдел IV очень заинтересовался центральным складом продуктов для Южной Германии большой сети супермаркетов в Пойнге под Мюнхеном. В отличие от обычного, оперативные офицеры, руководившие «Юппом», в этот раз не были удовлетворены его подробными разведывательными результатами. Хотя он уже предоставил точные планы и фотографии объекта, «Юппа» в течение полугода снова и снова посылали туда, чтобы разведывать дальнейшие подробности. Вопрос, почему отдел IV так интересовался этим складом, остается, судя по сохранившимся в архивах документам, открытым, но ввиду агрессивной задачи этого подразделения это дает повод для размышления. Наряду с этим не пренебрегали, однако, и другими заданиями. Так, в декабре 1983 года «Юпп» передавал сообщения и оценки об активистах движения в защиту мира в Ландсберге и окрестностях: «X. занимается общественной политической работой. Поддерживаются активные связи с другими партийными и профсоюзными работниками в Ландсберге. Прочие связи поддерживаются в особенности с буржуазными кругами. Как хобби X. использует свое участие в кружке хорового пения «Веселый нрав» […] (выступления, например, также 1 мая)».

От «Луизы» тоже ожидались сведения в этом направлении: «Задача НС «Луизы» состоит в конкретном информировании о деятельности женской группы Ландсберга. Также ожидаются сведения об участвующих в группе лицах и актуальные сведения о действиях этой группы. НС должна, придерживаясь оборонительной тактики, принимать участие во встречах этой группы». Летом 1984 «Юпп» и «Луиза» получили указание провести разведку телевизионного передатчика на Олимпийской башне в Мюнхене. Но до этого дело уже не дошло: «24.10.1984 НС «Луиза» сообщила по DT [Decktelefon — условный телефон], что НС «Юпп» 15.10.1984 внезапно умер естественной смертью. Насколько можно понять из более ранних сведений, его смерти не предшествовала длительная госпитализация».

Десятилетиями МГБ с помощью добровольных неофициальных сотрудников следило за инфраструктурой Федеративной Республики, чтобы парализовать ее в случае войны. Агентам большей частью была известна эта цель их разведывательной работы. В списках 1981 года с 346 целевыми объектами перечислялись восемь атомных электростанций и ядерных технических объектов. Это были атомные электростанции Неккарвестхайм, Штаде, Вюргассен, Библис, Филлипсбург и Гундремминген, а также ядерная исследовательская установка Юлих в земле Северный Рейн-Вестфалия и ядерный научно-исследовательский центр в Карлсруэ. До сих пор неизвестно, как оперативные группы РГМ/С должны были действовать против атомных электростанций. Ведь даже если такая атака осуществляется только обычными диверсионными средствами и при предотвращении атомной супераварии направляется «лишь» против невралгических пунктов, таких, например, как центральный диспетчерский пост или отводы тока высокого напряжения, все равно остается огромный риск. Уже поэтому планирование таких проектов представляется весьма сомнительным не только в нравственном, но и в стратегическом отношении. Агенты отдела IV с помощью своих шпионских услуг предоставляли базис для таких планов. Следует предположить, что также у преступников, действующих из своих политических убеждений, было достаточно фантазии, чтобы представить себе, что могло бы произойти при нападении диверсантов на атомные электростанции или, например, также на плотины и химические заводы.