Комментарий к роману "Евгений Онегин"
Шрифт:
9—10 И Муз возвышенных искусства / …он не постыдил… — Я не уверен, что здесь нет грубой инверсии, передающей следующее значение: «И он не постыдил искусства возвышенных муз».
13—14 Кажется, в этих стихах, создавая образ Ленского, Пушкин имел о нем более высокое мнение, чем в гл. 6, XXI–XX11I, где стихи Ленского, описанные и процитированные автором, едва ли могут быть названы «порывами [фр. les 'elans] девственной мечты»; они намеренно сочинены Пушкиным в соответствии с русскими подделками французских рифмованных банальностей того времени.
IXa, b, с, d Интересный вариант последовательности четырех строф, которые должны были следовать за IX, зачеркнут в первой беловой рукописи (а, b, с) и представлен (d) в черновике (2369, л. 31 об.):
Не пел порочной он забавы, Не пел презрительных Цирцей; Он оскорблять гнушался нравы 4 Избранной лирою своей, Поклонник истинного счастья, Не славил сетей сладострастья, Постыдной негою дыша, 8 Как тот, чья жадная душа. Добыча вредных заблуждений, Добыча жалкая страстей Преследует в тоске своей 12 Картины прежних наслаждений И свету в песнях роковых Безумно обнажает их.IХа, 5–7 Обратите внимание на устрашающее смешение определителей «Поклонник…» и т. д., «не славил» и т. д., «дыша» и т. д.
IХа, 8—10; IX, 12–14; XIVa, 8—14 и XVIIb, 9—I2 На левых полях черновика вдоль этих стихов (2369, л. 26 об., 27 об., 28, 30 об.) Пушкин сделал несколько зарисовок профиля Марии Раевской: короткий нос, тяжеловатый подбородок и вьющиеся пряди темных волос, выбивающиеся из-под изящного чепца. Время — конец октября или начало ноября 1823 г.; место — Одесса. Ей еще нет и семнадцати. Слишком холодно, чтобы бегать от волн прибоя. Рядом с ее изображением — профиль красавицы Амалии Ризнич в черновике строфы XVIIb, 9—12 (2369, л. 30 об.). (Фотографии этих четырех автографов опубликованы А. Эфросом в его полезной, хотя, к несчастью, совершенно ненаучной книге «Рисунки Пушкина», с. 145, 149, 153, 157.){47}
IХс, 9—10 Вы рождены для славы женской /Для вас ничтожен суд Молвы… — Мысль, высказанная здесь несколько туманно, состоит в противопоставлении популярности и доброго имени: ваша слава зависит от читательниц, в остальном же репутация ничего для вас не значит.
IXd, 13–14 Его стихи конечно мать / Велела 6 дочери читать. — В черновике этой строфы (2369, л. 27) Пушкин сделал примечание к последним двум стихам:
«[La m`ere] en prescrira la lecture `a sa fille. Piron [362] . Стих сей вошел в пословицу. Заметить, что Пирон (кроме своей Метром[ании]) хорош только в таких стихах, о которых невозможно и намекнуть, не оскорбляя благопристойности».
В «Метромании» Алексиса Пирона (1689–1773), комедии, впервые поставленной Дами в 1733 г., молодой поэт, восторженно преданный искусству, объясняет своему недоверчивому дядюшке, что он покорит Париж одними лишь своими сочинениями (акт III, сцена 7):
362
«[Мать] предпишет своей дочери читать их. Пирон» (фр.)
У И. Дмитриева есть двустишие, сходное с IXc, 13–14, среди его «Подписей к портретам», а именно — в стихах, адресованных Михаилу Муравьеву, наставнику великих князей Константина и Николая (около 1800 г.) {48} :
363
Я хочу, чтобы там добродетель блистала больше ума. / Это мать велит читать своей дочери; / А у меня, благодаря вашим заботам, сердце как раз таково, / Что мне легко настраивать лиру на этот тон (фр.)
В пушкинских стихах 13–14 слышатся не слишком добрые чувства к тем, кто три года назад критиковал поэму «Руслан и Людмила» с точки зрения ее нравственности: словцо «конечно», относимое к абсолютно невинной поэзии Ленского, недвусмысленно подчеркивает, что в данном случае стихи этого поэта вполне годятся для юных девиц, в отличие от неподобающих сочинений автора.
Дмитриев в письме к Вяземскому вскоре после появления «Руслана и Людмилы» заявлял (по-французски), что матери, вне всякого сомнения, должны запретить своим дочерям читать поэму. А восемь лет спустя в конце остроумного предисловия (датированного 12 февраля 1828 г.) ко второму изданию «Руслана» Пушкин так отреагировал на замечание Дмитриева: «…увенчанный, первоклассный отечественный писатель приветствовал сей первый опыт молодого поэта следующим стихом:
Мать дочери велит на эту сказку плюнуть.»