Чтение онлайн

Мелехин сообщил в ГКП, что, не менее тысячи материковых индейцев высадились на остров и, вероятно, продвигаются к Сталинграду. Их точное количество не известно, но, по опыту прошлого нападения, оно может достигать трех тысяч.

Предсовнаркома приказал действовать согласно утвержденному на такой случай плану. Сообщил, что Аврора и Киров находятся в середине своего каботажного маршрута, вблизи Гренады, и могут подойти к Сталинграду не ранее четырнадцати часов. К счастью, Варяг с Зильберманом и личным составом дипломатического представительства на борту следует в Маракайбо и в данный момент направляется в Сталинград на заправку. Ему остается семь часов хода. В охрану диппредставительства входят пятеро конвойников при ручном пулемете и четырех винтовках, два десятка туземных гвардейцев с двустволками и три десятка с холодным оружием.

Гарнизону Сталинграда предстояло продержаться до подхода Варяга.

Укрывшись в густой кроне высокого дерева гонсало на краю вырубки, окружавшей крепость, Тетикетль наблюдал за суетой в крепости, возникшей незадолго до восхода солнца. Все началось со звонких ударов в большую железную пластину, именуемую пришельцами "рындой". Тетикетль не раз бывал в крепости и знал, что рында висит перед входом в штаб.

После ударов в рынду из казармы посыпались туземцы в доспехах и с оружием, разбегавшиеся на башни и стены. Завертели стволами пушка и пулеметы, стоявшие на башнях, словно вынюхивая цели. Вождь не беспокоился. Его воины были надежно укрыты в чаще и не выходили на опушку. Вождь прекрасно знал силу оружия пришельцев и не собирался атаковать крепость по чистому полю через широкую вырубку.

Тетикетль предположил, что материковые карибы начали атаку на крепость у смоляного озера, а в его крепости получили сообщение об этом. О том, что пришельцы умеют разговаривать друг с другом на огромных расстояниях, вождь знал. Воины араваки еще до ссоры с карибами часто хвастались возможностями камчатцев.

Прошло часа три. Солнце поднялось уже высоко. Из крепости вышел конный разъезд из десятка воинов, проехал до ближней деревни карибов и вернулся в крепость. Как и надеялся Тетикетль, разъезд доложил, что в деревне все спокойно, все жители на местах, занимаются обычными делами.

Куницын и Махоткин, связавшись с ГКП, получили разрешение Мещерского на продолжение работ. В конце концов, до подвергшегося нападению туземцев Сталинграда было по прямой почти сто километров через непроходимые джунгли. Из лагеря выступили испанские стройотряды.

На дороге и в карьере закипела работа. Затаившиеся воины карибы ничем себя не выдавали.

В Сталинграде изготовились к обороне три сотни туземной гвардии, все испанским оружием и доспехами, и полторы сотни воинов с медным туземным оружием. Все женщины, дети, старики, лошади, скот с наиболее ценным имуществом племени уже были в крепости.

Около полудня огромное количество индейцев высыпало из леса на просеку и с воинственным криком рванулось через вырубку. Бежали они, впрочем, врассыпную. Туземные вожди учли опыт прошлого нападения и прислушались к советам Тетикетля. Пробежать туземцам предстояло почти милю.

Потопчут, гады, весь урожай, подумал Петекотль, глядя на все это с наблюдательной вышки.

— Артиллерии и минометам! Огонь! — Скомандовал в телефонную трубку Мелехин.

Грохнули залпом пушки и минометы. Среди наступающих выросли высокие кусты разрывов осколочных снарядов. Туземцы продолжали бежать.

На рубеже пятьсот метров по атакующим ударили пулемет и автоматические винтовки. С двухсот метров — двустволки. А со ста метров дали первые залпы лучники. Именно сотни стрел, летящие со стен навстречу атакующим и переломили боевой дух карибов. Металлические наконечники легко пробивали деревянные щиты и глубоко впивались в тела. На бросок гранаты к стенам никто из них не подбежал. Туземцы сначала в замешательстве остановились, оглядываясь на усеянное неподвижными, корчащимися и вопящими телами поле, затем дрогнули и побежали к лесу. До опушки их добралось сотни три — четыре.

Подошедшему вскоре к Сталинграду Варягу, Мещерский приказал идти в пролив Змея и караулить туземцев при отступлении. Туземная армия араваков должна будет выдавить карибов к берегу пролива. Гарнизон Сталинграда приступил к добиванию раненых и сбору трофеев.

Получив сообщение из Сталинграда об успешном отражении нападения карибов, красноярское руководство расслабилось, однако боевую готовность не отменило. Полтысячи диких туземцев еще бродило по острову.

Работы на железорудном карьере шли полным ходом. Весь лес в будущем карьере уже вырубили. Пустую породу с поверхности железорудного пласта срезали и вывозили тачками под уклон местности в отвал. Со стороны берега в карьер прорезали пологий спуск шириной шесть метров. Полтысячи испанцев под конвоем двух с половиной десятков конвойников как муравьи трудились в карьере. Долбили камень кирки и ломы, посверкивали на солнце лезвия лопат, скрипели колеса тачек. Над карьером поднималась бурая пыль, относимая вглубь острова легким бризом.

Солнце уже клонилось к закату, когда из окружающего карьер леса по конвойным туземцам густо ударили луки. Вырубку вокруг карьера к этому времени успели отвести метров на пятьдесят, поэтому луки били с убойной дистанции. Отскакивая от шлемов и кирас, стрелы впивались в открытые руки и ноги конвойников. По каждому воину стреляло пять — шесть лучников. Самые меткие карибы стреляли по руководившим строительством мартийцам — начальнику лагеря Ершову и его заму Свинцову. Тетикетль особо предупредил Баратепеля, что винтовки камчатцев — страшное оружие. Поэтому первым же залпом ранены были почти все. Серьезно раненые Ершов и Синцов не смогли открыть огонь. Мгновенно последовавшим вторым залпом зацепили всех уцелевших.

Затем с жутким воем на просеку из-за деревьев вылетела большая толпа карибов в боевой раскраске с копьями в руках. Целью воинов Баратепеля был в первую очередь захват оружия, во вторую — захват железного инструмента и в третью — захват рабов.

Одновременно, три сотни Тетикетля атаковали стройотряды, работающие на дороге. Две сотни имитировали атаку на крепость. Атаковать ее по-настоящему Тетикетль не собирался, зная, что от ужасного оружия пришельцев спасения нет. Имитация атаки должна была удержать гарнизон от вылазки в поддержку атакованных стройотрядов.

Тетикетль и Баратепель в своих расчетах отвели пленным испанцам сугубо пассивную роль баранов, захватываемых в рабство. Испанцы с этой ролью не согласились. Большинство из них имели опыт схваток с индейцами и ставили их как противников совсем не высоко. Оказаться в рабстве у кровожадных карибов им совсем не светило. Работавшие рядом с конвойниками успели подхватить их оружие. Остальные встретили карибов подручным инаструментом: кирками, ломами и лопатами.

В конце концов медное копье, как оружие, не так уж сильно превосходит железную лопату. Те, у кого в руках не было инструментов, встретили нападавших градом увесистых камней, благо их было под ногами предостаточно. К тому же, численное превосходство было у испанцев: три к одному в карьере и пять к трем на дороге.

Тем не менее, внезапность атаки и сноровка воинов — карибов сделали свое дело. Воины Тететикетля перебили на дороге всех сопротивлявшихся испанцев, поднявших руки повязали, затем пришли на помощь воинам Баратепеля. В карьере схватка приближалась к концу, причем побеждали испанцы. Однако, удар им в спину со стороны дороги переломил ход боя. Испанцев в карьере добили. Но, из воинов Баратепеля выжила лишь горстка. Тетикетль потерял шесть десятков воинов.

Быстро подобрав все оружие и железные инструменты, карибы отошли в лес. Своих раненых, не могущих передвигаться, добили. Около сотни захваченных испанцев погнали перед собой. Воины, имитировавшие атаку на крепость, тоже отошли в лес. Пока командование гарнизона разобралось в обстановке и собралось организовать преследование, солнце зашло. Вскоре наступила темная безлунная ночь. Соваться ночью в джунгли было полной глупостью.