Чтение онлайн

— Есть разговор, — негромко сказал Максим, и я повернулась к нему. Он тоже улыбался, явно поняв, что происходит между его другом и Настей.

— Я тебя внимательно, — мне стало интересно. Но Максим покачал головой.

— После пар тогда, ты в два примерно заканчиваешь? — этот вопрос прозвучал небрежно, но я поняла, что он смотрел мое расписание.

— Вообще да, но можем и вечером встретиться, — попыталась отказаться я. Была у меня привычка после учебы сразу возвращаться домой, и только потом решать какие-нибудь дела.

— Нет, я уже кое с кем договорился на вечер, — снова прозвучал его небрежный тон, и он повернулся, словно искал кого-то в толпе. Но мой долгий вопросительный взгляд сделал свое дело, и Давыдов, засмеявшись, закрыл лицо рукой.

— Во-первых, прекрати так на меня смотреть, все объяснения позже, — заявил он.

— Тогда я в предвкушении, — насмешливая улыбка не покидала моих губ. — Но ради нашей дружбы, не мучь меня и хотя бы намекни.

— Кристин, хватит прикалываться, — сказал Максим. — Мне нужен совет.

Его глаза показались мне странными, и на мгновение я не узнала в нем своего друга.

— Не беспокойся, он у тебя будет, — ответила я.

***

Пары закончились, и я, сказав Насте, что жду Максима, тепло попрощалась с ней. К этому времени институт заметно пустел. Студентов, дожидающихся занятий, пробегало сравнительно мало. Пока Давыдов где-то пропадал, я бродила на первом этаже у выхода из института. В коридоре сломалась одна из лампочек, и старый охранник, принявший на себя роль электрика, что-то шаманил под потолком. Стремянка, на которую он взгромоздился, выглядела хлипкой и, кажется, была готова отправиться к праотцам. За этими наблюдениями мой взгляд неосознанно убегал к центральной лестнице, хорошо просматривающейся отсюда. И вот я решилась.

У входа стоял небольшой стол в форме буквы «П», за ним сидела вахтерша и выдавала преподавателям ключи от лекционных аудиторий, а также других кабинетов. Женщина была в годах, а потому могло быть такое, что она работает здесь уже давно. Вдруг она что-то знает про эту злосчастную дверь, не дающую мне покоя?

— Извините, могу я задать вам вопрос? — моя физиономия возникла перед вахтершей, изобразив самое милое лицо, на которое только была способна.

— Я слушаю, — авторитетно откликнулась вахтерша.

— Вы ничего не знаете про замурованную дверь вон там, на лестнице?

Женщина, перегнувшись через стол, посмотрела, куда я указываю. По ее взгляду я сразу поняла, что она ничего не знает и слышит про эту дверь впервые. Ее слова подтвердили мою догадку.

— Что-то не припоминаю никакой двери, — сказала она. — Я вообще-то здесь не так давно, ничего не слышала об этом…

Из коридора донеслись чьи-то размеренные шаги, и вскоре к вахте подошел тот самый вековой старичок, которого я заприметила первого сентября на собрании. Любитель выискивать жертв.

— Вот, Алевтина Дмитриевна, возвращаю вам ключик, — проскрипел он, добродушно улыбаясь.

— Юрий Витальевич, а вы, случаем, ни про какую дверь на лестнице не знаете? — спросила вахтерша, убирая ключ в ящик. — А то девушка интересуется, а мне и сказать нечего.

Юрий Витальевич с интересом посмотрел на меня, а потом в сторону лестницы.

— Ааа! — протянул он, поняв, наконец, о чем идет речь. — Дверь в подсобку! Как же, как же, знаю! Была там дверь, очень давно. Я тогда еще сам студентом был.

— Подождите, вы учились здесь? — я не была уверена, что правильно поняла преподавателя.

— Конечно, — похвастался Юрий Витальевич и слегка стукнул тростью о пол. — Учился, пошел в аспирантуру, защитился и теперь преподаю! Так вот, еще когда был молодым, мы с ребятами там собирались, — ну, знаете, советская эпоха, все эти стихи, песни под гитару…

Юрий Витальевич, нависая над столом, мечтательно прикрыл тонкие, похожие на пергаментную бумагу, веки.

— Да только дверь эта была жуть какой неудобной, — продолжил он. — Вы сами посмотрите, она же открывалась прямо на лестницу! Когда пару студентов пришибло этой дверью, то и приняли решение заложить вход.

В коридоре, чуть замигав, зажглась лампочка, и широкая желтая полоса света протянулась по полу. Охранник закончил свой нехитрый ремонт и подошел к нам, громыхая при каждом шаге стремянкой.

— Но комната осталась? — уточнила я.

— А куда ей деваться, — произнес мой словоохотливый собеседник. — Это же подсобка, туда всякий хлам складывают, инвентарь испорченный, который выкинуть жалко. Вход-то еще и с улицы есть, со внутреннего двора.

— Про подсобку с призраками рассказываете? — мрачно усмехнулся охранник и примостил стремянку у стены.

— Про нее, родимую, — кивнул Юрий Витальевич и поймал мой удивленный взгляд.

— Как это понимать? — удивилась я.

— А так, — заявил охранник, — что в подсобку эту лучше не соваться никому, а то неровен час…

Он намеренно не договорил фразы и удалился. Видимо, мое лицо в тот момент выглядело чересчур озадаченным, поэтому преподаватель поспешил все объяснить.

— Только умоляю вас, юная леди, не впадайте в мистификацию, — увещевал преподаватель. — Надеюсь, вы не собираетесь в это поверить?

Мне не хотелось признаваться в том, что я собиралась.

— Но вы же сами сказали…

— Оставьте эти сказки для «Битвы экстрасенсов», — проговорил Юрий Витальевич. — Я не хотел задеть нашего охранника, потому и согласился. Он человек старый, хоть это и смешно звучит из моих уст. Однако его положение усугубляется тем, что он чересчур любит приложиться к бутылке. Его не выгоняют, потому что кто пойдет на его место за такие деньги? А так его хотя бы все знают, да и неприятностей никаких. Так что не придавайте значения его словам.

Юрий Витальевич, закончив мысль, засобирался домой, попрощался с нами и уже у самого выхода вдруг спросил:

— А как вы узнали про эту дверь?

В первую минуту я хотела сказать, что просто догадалась по тому следу, который остался на стене. Но почему-то не сделала этого.

— Моя бабушка училась здесь, и у нее есть фотография на этой лестнице, — произнесла я. — Мне стало любопытно, куда она делась, вот и все.

Услышав это, Юрий Витальевич, постукивая тростью о пол, вернулся к вахте и стал внимательно всматриваться в мое лицо.