Чтение онлайн

— Минутку, минутку, — бормотал он. — А я-то думаю, кого вы мне так напоминаете? Быть может, мы были знакомы с вашей бабушкой? Как ее имя?

— Тогда она была Гончаровой Светланой, — сказала я. Мысль Юрия Витальевича показалась мне разумной, ведь они с бабушкой примерно одного возраста, вполне могли быть знакомы.

— Светка Гончарова! — ахнул преподаватель. — Вот так сюрприз! Мы были хорошо знакомы! Что же вы, по стопам бабушки решили пойти?

— Можно и так сказать, — призналась я. — Возрождаю семейные традиции, а то мама выбилась из нашего строя.

Юрий Витальевич закивал, продолжая посмеиваться.

— Очень уж вы на нее похожи, — негромко бормотал он, потихоньку удаляясь к выходу. — Вот ведь как бывает, не признал сразу… Очень похожи… До свидания!

— До свидания! — ответила я и стала смотреть, как чуть сгорбленная фигура преподавателя постепенно удалялась. Юрий Витальевич показался мне очень светлым человеком. Расскажу о нем бабушке, думаю, ей будет приятно, что старый друг помнит ее. Неожиданно за спиной очутился Давыдов.

— Я опоздал, но я знаю, чем укротить твой гнев! — сзади раздался героический бас, которым он решил предварить наш разговор.

— Надеюсь, и вправду знаешь, иначе казню! — грозно пообещала я. Повернувшись к другу, я увидела, как он достает из пакета теплый сверток и протягивает мне.

— Шаурма от дяди Сэма?! — восхитилась я, и Давыдов кивнул, потому что это была именно она. Дядей Сэмом мы с Максимом прозвали хозяина небольшого киоска-закусочной, располагавшейся рядом с институтом. Некоторые буквы на вывеске стерлись, от чего нельзя было прочитать название лавки. Когда мы в первый раз пришли туда, я училась в десятом классе. Нам тогда пришлось долго гадать, как же все-таки называется это место. Но потом единогласно решили, что оставшиеся буквы вполне подходят под фразу «дядя Сэма». В этой закусочной делали, пожалуй, лучшую шаурму в городе, и мы с другом были ее преданными поклонниками.

— Полагаю, я прощен? — спросил Максим, доставая вторую шаурму для себя. Мне пришлось бороться с соблазном сказать ему, что я не слишком заметила его отсутствие, но вовремя прикусила язык.

— Шаурма решает все проблемы, — кивнула я. — Идем?

— Да, давай прогуляемся, — согласился Максим, и мы покинули институт.

***

Мы сидели в парке, расположенном недалеко от института. Сегодняшняя погода напоминала летние деньки, а в воздухе чувствовался едва уловимый запах костра. Асфальт нагрелся под солнцем, и в его лучах можно увидеть вздымающиеся облачка пыли. Мамы с детьми, влюбленные парочки и самодостаточные старички выбрались на прогулку и сновали мимо нас в разнообразных направлениях. Мы с Максимом мило беседовали о преподавателях и университете, но я знала, что сидим мы здесь не ради этого.

— Итак, — я решила, что пора переходить к главному. — Что у тебя за важный разговор ко мне?

— К нам в группу перевели одну девчонку, она переехала из другого города, — сообщил Давыдов. Я поняла его, но внешне никак не отреагировала на это высказывание, ожидая дальнейшего рассказа. Однако, когда наше молчание затянулось, мне вновь пришлось вмешаться.

— Дорогой Максим, — улыбнулась я той самой насмешливой улыбкой, которая никогда ему не нравилась. — Не стоит давать мне столько времени на обдумывание этой фразы. Я уверена, что поняла ее правильно, ты можешь продолжать.

Он бросил на меня быстрый взгляд и кивнул. Пройдет время, прежде чем я пойму, — между мной и Максимом всегда была только эта саркастичная улыбка и мои глупые, пустые слова.

— Продолжать-то и нечего, — сказал он. — Мы с ней совсем немного пообщались сегодня.

— И?

— Она мне понравилась, не такая, как все, — произнес Максим и полез в телефон, чтобы показать ее страницу во Вконтакте. — Слушает джаз, любит историческую литературу и вообще историю…

— И правда интересно, — пробормотала я, отобрав у друга телефон и рассматривая незнакомую особу и ее стену. — Надо же, никаких селфи, никаких дурацких цитаток.

Максим засмеялся. Мы с ним всегда очень серьезно подходили к вопросу о наличии у людей на странице подобной информации. Девушку звали Дарья Потанина. На главном фото у нее длинные светлые волосы и миндалевидные глаза, смотревшие в камеру с легким прищуром. Она была очень красива, но меня задело вовсе не это.

Я не была глупой и знала, что Максим только называет себя моим другом. На самом деле эти слова имели отдаленное отношение к реальности. Я не могла не замечать его взглядов, не могла не видеть, как он делает все, что мне вздумается. Хотела ли я быть с ним? Думаю, нет. Но мысль о том, что мой друг считает эту девушку особенной, мне не понравилась. Я просто не могла это слышать.

— Это с ней ты встречаешься вечером? — спросила я, возвращая телефон Максиму. Он кивнул

— Серьезные намерения? — продолжала я, не переставая улыбаться.

— Как будут развиваться дальнейшие события, покажет программа «Время», — произнес Давыдов.

— Надеюсь, ты не собираешься забыть обо мне, если у вас там разыграется великая любовь? — я откровенно смеялась.

— Нет, что ты, я настроен помнить о тебе всю жизнь, — он вернул мне мою ироничную улыбку. — Так что скажешь?

Мне безумно хотелось забросать его шуточками всех мастей, но здравый смысл напомнил, что Максим мой самый близкий друг, и я не должна так поступать с ним.

— Давыдов, делай то, что считаешь нужным, — сказала я, повернувшись к нему. — Я в любом случае поддержу тебя.

— Значит, одобряешь? — снова спросил Максим, и мне пришлось кивнуть. Какое-то время он смотрел на меня, не говоря ни слова, а потом отвернулся и встал.

— Тогда идем домой, — бросил он, и до самого дома не сказал мне ни слова.

Глава 2

Чуть севернее центра города, где шумные автострады мирно соседствовали с узкими улочками, стояла скромная сувенирная лавка. Скромная только с виду. Пожалуй, многие города буквально наводнены подобными заведениями, в которых можно отыскать диковинную старую монету, бокал с изображением старинного герба или позолоченный медный фонарь. Но этот магазин не был обычным. По крайней мере, для меня. С детства я любила приходить сюда и разглядывать витрины, наполненные шкатулками, стеклянными шарами, балеринами и ангелами. Антикварная лавка называлась «Саламандра». Она была небольшим одноэтажным строением, скорее, домом, чем магазином. В конце торгового зала темнела массивная дверь, которая почти никогда не оставалась открытой. За ней-то и жил хозяин лавки. Мне всегда думалось, это очень удобно, особенно для одинокого старика. Его имя посетители узнавали с небольшой резной таблички, выставленной на блестящем начищенном прилавке, которая гласила: «Хозяин лавки антикварных товаров «Саламандра», Освальд Павлович Креза?, к Вашим услугам». Как видно, необычное имя хозяина «Саламандры» соответствовало его роду занятий. Среди предков старика, как утверждал сам Креза, были шведы и евреи, но, судя по той горячности, с какой он иногда спорил с поставщиками, там примешалось немало восточных кровей.

Пройти мимо лавки было невозможно. Впервые мы были здесь с отцом, когда он ездил на одну встречу по работе. Мне недавно исполнилось восемь лет. Был воскресный день, а клиент, обеспеченный мужчина, разодетый словно арабский вельможа, не мог выбрать другое время. Заказчик собирался построить какой-то коттедж или что-то в этом роде, точно уже и не вспомнить, и отца отправили как консультанта. Он тогда осматривал выбранную территорию, прикидывал и рассчитывал масштаб своих чертежей. Все это время я молчаливо бродила за папой. Изредка он подмигивал мне, проверяя, насколько сильно я скучаю здесь. Но стоило встрече закончиться, как отец предложил мне прогуляться, и ненароком мы оказались у «Саламандры». Тогда-то я и влюбилась в это место, казавшееся невероятно сказочным для маленькой девочки.