Компаньонка для бастарда
Шрифт:
– Нет, я могу дышать. Адриан рассказывал тебе о матери?
Комната тихонько оживала под рассветными лучами. Предметы обретали четкие очертания, а лицо короля становилось
таким, каким было на самом деле. Старым, изможденным от болезни, с глубокими морщинами, вдруг ставшими такими
заметными. Я поразилась такой резкой перемене в мужчине, еще недавно казавшемся сильным.
– Совсем немного, - ответила я.
– Он не любит обсуждать эту тему.
– Когда Алисия покинула двор, ему было пять, - со вздохом проговорил король.
– В юности она была очень красива, а я дал ей
хорошее приданое. Ей не составило труда подыскать достойную партию. Я дал Адриану попрощаться с ней. А после того, как
она села в карету, взял его на руки, чтобы он не бежал следом. Видела бы ты, как он вырывался и кричал, - на лице короля
мелькнула грустная улыбка.
– Он хотел уехать с ней, но я не мог ему позволить. Адриан мой сын и должен был получить
воспитание принца. После он каждый год ездил к матери. Она живет у моря и эти поездки были ему на пользу. Он проводил с
Алисией ровно месяц. После возвращения он всегда ходил мрачнее тучи несколько дней. Он любит мать, любит брата и
сестру и до сих пор злится на меня.
Я слушала короля и думала, как же много еще не знаю об Адриане. Он почти не говорил о матери и никогда не упоминал о
брате и сестре. Почему? Неужели для это до сих пор так больно?
– Я не раз приглашал Алисию ко двору, - продолжил король.
– Но она всегда отказывала. Знала бы ты, как я тосковал по ней.
Моя жена, Кетрин, чудесная женщина, она истинная королева. Но она никогда не могла заменить Алисию.
Нортон вздохнул и легко мотнул головой будто стряхивая воспоминания.
– Жизнь Адриана с самого рождения была не такой, какую бы он желал, - король пристально посмотрел на меня.
– Он считает,
что всему виной я. Он никогда не скажет этого, но я знаю. Я болен, Лис, очень болен. Даже твое лекарство не продлит мою
жизнь. Я не хочу, чтобы мой сын страдал так же как я.
Король не сводил с меня глаз.
– Я наблюдал за тобой и ты мне нравишься, - говорил он.
– Мне рассказали, как ты пыталась его спасти. И я вижу, как Адриан
заботится о тебе. Ты не подходишь ему, Лис, совсем не подходишь. Я надеялся, что Адриан охладеет к тебе и отошлет из
замка. У него уже бывали девицы, о которых он едва ли вспоминает.
Король все еще изучал меня, ожидая реакции на слова, но я просто слушала.
– Я не хочу делать его несчастным, Лис, - спустя какое-то время произнес он.
– А потому разрешаю тебе оставаться здесь
столько, сколько будет длиться ваша любовь. Видят боги, я не хочу, чтобы он повторял мою судьбу. Но раз все вышло
именно так, я не буду вам мешать.
Невольно выдохнув, я стерла со щеки слезу.
– Все на свете заканчивается, Лис, - добавил король.
– Адриан - мой сын от любимой женщины. Он был моим утешением все
эти годы. У моего сына оно тоже должно быть. Ничто не длится вечно, Лис, помни об этом.
Король откинулся на подушку и снова посмотрел вдаль.
– А теперь закрой окно, - велел он.
– Иначе Кетрин сдерет с нас три шкуры.
– Да, милорд.
Я отправилась выполнять его приказ.
Выйдя из покоев короля, я медленно шла по пустым в ранний час коридорам. Я думала о каждом слове, услышанном от
Нортона. Он дал мне разрешение быть с его сыном до тех пор, пока длится наша любовь. Сам он не верил, что она
продлится долго. Король просил, чтобы я родила Адриану ребенка, который бы служил воспоминанием. Он не стал смягчать
правду — я не подходила принцу. Но все король не был против, он позволил. А это значит только то, что я могу не бояться за
свою судьбу.
Настали солнечные дни. Еще по-зимнему прохладные ветры не позволяли снять теплые меховые плащи, но в воздухе уже
пахло весной. Снег таял так быстро, что грязно-серые сугробы оставались только там, куда не попадало солнце.
Я наблюдала за тем, как подмастерье конюха выгуливал молодую гнедую кобылу. С галереи открывался прекрасный вид на
конюшни и леваду. Несмотря на прохладу, не хотелось возвращаться в замок. Куда лучше подышать свежим воздухом и
отдохнуть от назойливого общества придворных дам. Они, кстати, не оставляли меня в покое с тех пор, как жизнь вернулась
в прежнее русло и в замке воцарился мир.
Вчера мне доставили письмо от отца. Он писал, что они долго не могли поверить в то, о чем я написала. Матушка, конечно,
поверила сразу и принялась всех собирать и торопить с отъездом. Она очень волновалась, что ее девочка там совсем одна.
Еще отец написал, что они вот-вот отправятся в путь. Осталось только дождаться Артика, которого срочно отозвали из дома,
где он служил пажом.
Я перечитала это письмо пару десятков раз и была безумно счастлива, что совсем скоро увижу родных и смогу наконец их
обнять.
– Любуетесь лошадью, леди Элиса?
– услышала я и обернулась.
– Почему бы не полюбоваться прекрасной королевской лошадью? Разве это нарушает приличия?
– Нарушает приличия только то, что благородная дама разгуливает совсем одна. Мало ли кто встретится на ее пути.
– Пока мне встретился только один самонадеянный нахал, - ответила я и тут же была заключена в крепкие объятия.
Адриан прижал меня к себе за талию и поцеловал.
– О чем ты думала здесь?
– О письме, которое получила из дома. Мои родные собираются в путь.
– Отличные новости, - его губы коснулись моего уха.
– Не замерзла? Тебе нравится эта лошадь?
– Она прекрасна.
– Ее привезли на прошлой неделе. Чистокровная и очень быстрая. Правда, нуждается в хорошей тренировке. Хочешь ее
себе?
В удивлении я обернулась и снова получила поцелуй.
– Вы хотите подарить мне лошадь, Ваше Высочество? Я думала, она для королевы Кетрин.
– Кетрин давно не ездит верхом. Лис. А ты будешь для нее лучшей хозяйкой.