Чтение онлайн

заснеженным холмом. Но леди Аресса предпочла задернуть все шторы и обрекла меня на унылое созерцание ее вселенской печали.

Я вновь подумала о том, когда же стоит отдать подарок герцога. Если сделать это сейчас, Аресса либо разрыдается, либо обрадуется. Меня больше волновало то, что от подарка исходили странным эманации. Кто бы его не создал, он вложил туда огромную силу.

Еще я думала о Логваре. Мне совсем не понравилось выражение его лица, когда он оглядывался по сторонам. План, который был придуман прошлой ночью, имел слишком много «если», но времени на другой у нас не было. Достаточно уже того, что вместо одного кортежа из Ангшеби выедут два. Один вместе с Логваром и его людьми двинется по Северному тракту, как и планировалось. И второй, наш, поедет в объезд через деревни и поселки. Более малочисленный, более бедный и короткий, чтобы не привлекать внимания. Хорошо, что Аресса так погружена в свою тоску, что ничего не замечает, иначе не избежать очередного скандала.

К полудню мы минули добрую половину пути, положенную до постоялого двора госпожи Женевьевы. Аресса мирно

задремала, уронив голову на подушки, а я наконец открыла шторки на дверях и любовалась на зимний лес. Карета мирно поскрипывала на рессорах и наше путешествие проходило довольно спокойно.

Я решила не будить Арессу и отдать ей подарок герцога на постоялом дворе. В конце-концов, какое бы любопытство меня ни мучило, эта вещь чужая и к тому же магическая, а здесь шутки плохи.

Снаружи был густой, заваленный снегом, лес. Во мне поднялась легкая тревога, когда мы въехали в него. По-моему, это не лучшая идея. Поездка через лес может быть опасной, пусть мы и проедем по самому его краю. Я убедила себя в том, что Логвар не дурак и не станет подвергать сестру опасности. Обо мне и речи не шло. Впрочем, приятно вообразить, что Логвар Ангшеби мог задуматься и о малышке Лис. Вероятно, ему куда больше хотелось заполучить мою девственность, чем вручить ее разбойникам, которые могут на нас напасть.

Под мерное покачивание кареты я и сама стала погружаться в сон, как вдруг что-то бухнуло на крышу и раздались крики.

– Лис, что случилось?
– сонно пробормотала Аресса.
– Что это?

– Мы остановились, - проговорила я, холодея от ужаса.

– Чтоза звуки… Лис…

Аресса взглянула на меня и побледнела. Снаружи слышались брань и звон клинков. Боги, помогите! Неужели на нас напали?

Я припала к окну, надеясь что-то разглядеть, но тут дверь резко открылась и я буквально вывалилась наружу. Чья-то грубая рука тут же подхватила меня за шиворот и встряхнула так, что клацнули зубы.

– Кто вы такой? Отпустите ее!
– тут же закричала Аресса, бросаясь следом за мной.

– Не выходите из кареты!
– крикнула я, но было поздно.

Высокий крупный мужчина в боевом облачении без знаков какого либо дома взвалил ее на плечо как перышко и потащил прочь. Аресса брыкалась и кричала, молотила кулачками по спине громилы, но без толку.

– Пусти меня!
– закричала я и что было сил пнула моего пленителя в колено.

– Ах ты, дрянь!
– взвыл он и на миг выпустил меня из рук.

Этого хватило, чтобы я согнулась и вытащила из голенища сапога маленький кинжал, который братья подарили мне перед отъездом из дома. Едва успев разглядеть громилу, который без труда настиг меня и пребольно схватил за руку, я наугад ткнула его кинжалом. Острие уперлось в кольчугу и противник только ухмыльнулся.

– Кто ты такой? Что тебе нужно?
– закричала я снова.

– Заткнись, пока зубы целы, - ответил мне амбал с рыжей неровной бородой и шрамом на лице, который держал меня.

Наши вещи, припасы были разбросаны по заснеженной дороге. Неизвестные, напавшие на нас, были слишком хорошо

подготовлены к бою для обычных лесных грабителей, но все же рылись в сундуках. Холодея от ужаса, я заметила, что часть из них еще бьется с остатками нашей охраны. Одну из служанок прямо тут же рядом в этот момент насиловали двое. Крики бедняжки раздавались над лесом.

Меня вмиг охватило отчаяние.

– Пусти меня!
– завопила я, снова пытаясь высвободиться из хватки напавшего.
– Будь ты проклят! Отпусти!

Изо всех сил я вцепилась в его руку и укусила. Ответом мне стал удар, после которого я потеряла сознание.

Со всех сторон мое тело было окутано блаженным теплом. Я ощущала приятный запах трав и слушала потрескивание

поленьев. Ужасно болела голова и открыть глаза оказалось настоящей пыткой.

– Господин, она очнулась!
– крикнул кто-то и голос гулким эхом отдался в голове.

Дальше кто-то взял меня руку.

– Вы слышите меня? Слышите?

Перед глазами как будто бы была пелена и я не сразу сумела разглядеть мужчину, который сидел рядом со мной.

– Вы слышите меня?

Я кивнула.

– Видите?

Снова кивок.

– Вы можете говорить?

– Кажется, - ответила я, прочищая пересохшее горло.

– Вот, выпейте воды — станет легче.

Он поднес к моим губам простую деревянную кружку и помог приподнять голову, чтобы я сделала глоток.

– Не пейте сразу много, леди Аресса, - заботливо произнес он.

Услышав это, я закашлялась.

– Поднимитесь, сядьте, - принялся помогать мне неизвестный мужчина.

Он был очень молод — на вид не старше тридцати лет. Высокий, с кудрявыми волосами, собранными в короткий хвостик. На смуглом лице ярко выделялись светлые глаза, а кисти рук были покрыты татуировками с надписями на неизвестном мне языке.

– Спасибо, - проговорила я, когда полностью откашлялась.
– Где я нахожусь? И кто вы такой?

Вместе с нами в комнате находилась еще и женщина. Она что-то помешивала в котелке у очага и я не видела ее лица.

«Крестьянка», — решила я, взглянув на ее одежду. Да и дом явно деревенский. Бревенчатые стены, небольшие слюдяные окошки и довольно бедная обстановка.

Мужчина не спешил отвечать на мой вопрос и прежде что-то сказал женщине на языке, который я не понимала. Та ответила ему так же.

– Вы голодны, леди?
– спросил мужчина.
– Придется еще немного подождать. Зовите меня Ирхе. Мои братья нашли вас в лесу, после нападения на ваш кортеж.

– Братья? А кто ваши братья?

– Листиане. Слышали о них?

О боги! Я едва сдержалась, чтобы не застонать от услышанного. О листианах заговорили совсем недавно. Никто толком не знал, откуда они пришли и где живут. Знали только, что листиане не подчиняются никаким законам, кроме своих собственных, живут где хотят и как хотят. Наш король объявил их вне закона и потому листианам приходилось