Чтение онлайн

Агент бы с толстым удовольствием продолжал бы подвиг, но сил уже действительно не было. Надо было отдохнуть, хоть с часок, хоть минуток двадцать. Но Фроська решительно пресекла его попытки увильнуть от выполнения мужской функции.

– Второй раз спрашиваю, милый, - девушка стала теребить тушку Агента.
– Давай, хоть немного трепыхайся.

– Не могу, - просипел Агент.
– Давай часок отдохнём.

– Никак нельзя, драгоценный мой, - чуть не плача сказала молодая женщина.
– Петухи ещё не орут. Третий раз спрашиваю: ты будешь трепыхаться, или как?

Агент не помнил, что он говорил в ответ, он начал погружаться в неконтролируемый сон. Последнее что он услышал, это были слова Фроськи: "Тогда я тебя, милый мой, съем. Но ты, хороший мой, приходи ещё. Тебя ждут подвиги и великие дела". А последнее, что он ощутил, это зубки ведьмы на своём горле.

Очнувшись на респе, Агент был зол, как тысяча полосатых чертей. Вот же гадская жизнь: его съела любимая девушка, тьфу, женщина. Как она смогла так с ним поступить? Вот, как? Агент скромно умалчивал, что сам виноват: не смог осчастливить девушку из-за своей прожорливости. Надо же: за хавчик променял такую замечательную ночь любви. До каких-то сраных петухов не мог продержаться. Злился он на Фроську, на самого себя, даже досталось Зверюге, который был здесь совсем не при делах. Где мой любимый огнемёт? Щас возьму его и выжгу это гнездо с озабоченными дамочками до пепла! Но, вспоминая о прелестях Фроськи, как-то не очень хотелось жечь её огнемётом. Эх, какие у неё ручки, а какие ножки, а глазки, а....так, хватит комплексовать и биться головой об Зверюгу. Надо головой думать, а не колотить ею об Зверюгу. Вскоре голова начала приходить в себя и выдавать более конструктивные мысли. Подумаешь, великий подвиг, провести ночь любви с любимой девушкой до сраных петухов. Надо меньше жрать перед подвигом, да и банные процедуры свести к минимуму, чтоб не разморило. Да и схитрить надо самую малость: начать подвиг, как можно позже. Надо подольше развлекать девушку разговорами: они это любят. Рассказать ей, что ли, про звёзды, про Луну, про любовь-морковь, стишки почитать. Смотришь, на подвиг меньше времени надо будет. Это называется тактическая уловка, а не отлынивание от совершения подвига.

Сказано, сделано. Агент два дня морально готовился к совершению подвига, а потом смело поехал на Грязные выселки. У него был план, как технично осуществить этот весьма великий подвиг. Агент ехал на Зверюге с улыбкой на морде и с блеском в глазах, он ещё не знал, что все его планы с треском вскоре провалятся. Ведь правильно говорят мудрецы: хочешь насмешить Высшие силы, расскажи им о своих планах.

Грязные выселки встретили бывшего участкового Мухина с распростёртыми объятиями и восторженными визгами обитателей этого населённого пункта. Как к себе домой приехал он со Зверюгой. Фроська, потупив глазки и нервно теребя платочек, бормотала что-то про то, что природу не перепрыгнешь, что она не хотела, что любит Агента больше всего на свете. В общем, слёзы ручьём, сопли бахромой. Пришлось Агенту милостиво простить Фроську. Она от таких слов сразу расцвела и превратилась в самую заботливую женщину, которая обожает своего мужчину. Потом Мухин стал осуществлять свой план самым коварным образом. То есть тянул время, как только мог. Но сам не понял, как оказался с Фроськой на одной кроватке, где и начал осуществлять свой подвиг. Но теперь он всё делал вдумчиво, со смаком, а не так, как раньше, быстро и в порыве страсти. Фроська млела от такого обращения, вела себя активно и с фантазией. Женщина выполняла любые желания своего мужчины с огромным удовольствием. Так продолжалось до тех пор, пока не осталось два часа до крика петухов. Здесь Фроська взволнованно сообщила своему партнёру, что есть ещё некоторые обстоятельства, которые природа обусловила для выполнения мужиком своей функции. Мухин насторожился, а Фроська, жутко смущаясь и запинаясь через слово, стала говорить, что раз прошлый раз Мухин несколько, к-хм, опарафинился, то природа чуть-чуть, самую малость, усложнила его подвиг. Такое дело. Но она, Фроська, совершенно уверена в силе своего неутомимого мужчины. Ведь он орёл высокого полёта, можно сказать, самец, ага.

Самец ещё сильнее насторожился. Куда это она клонит? Но то, что потом поведала ему Фроська, самца повергло в ужас. Оказывается, теперь он до первых петухов должен ещё осчастливить и сестру Фроськи, это которая змея Параська. Фроське совершенно не интересно делится своим мужиком со змеёй Параськой, но природа ставит такие условия. Ничего не попишешь. Тут дверь в спальню приоткрылась и в спальню деловито проникла Параська, уже полностью готовая к употреблению. Намерения Параськи были кристально ясны, особенно когда она уверенно подкатилась под правый бочок самца.

Самец продержался ещё час. Когда он и Параську мужественно сделал женщиной, то вроде приободрился, надеясь на лучшее, но явно опять переоценил свои силы. Сестра Фроськи была в два раза активнее и темпераментнее, да и была она значительно свежее Фроськи, которая немного притомилась от любовного марафона. Свеженькая и гиперактивная Параська вскоре, в буквальном смысле слова, выжала все соки из самца, который уже еле трепыхался. Женщины уже вдвоём пытались расшевелить мужика, но тот уже совсем вяло реагировал на их активность. Закончилось всё, как и в первый раз, то есть печально для всех участников оргии, особенно для Мухина.

Восстав на респе, Мухин решил сорвать своё зло на чертях, сифилитиках и Карлсонах. В этот день деревенскую нечисть ждал суровый геноцид, который она запомнила надолго. В исторические хроники Лютой деревни этот день вошёл, как Кровавый Вторник, плавно переходящий в Жуткую Среду. Наконец мелкая деревенская нечисть поняла, что не надо мельтешить под ногами этого отмороженного на всю голову человека. Впредь, от идущего по деревне Агента, нечисть разбегалась с паническим визгом и с космической скоростью. Даже шальные коровы, и те с уважением посматривали на Агента. Теперь долго приходилось гоняться по всей деревне за зашуганной нечестью, чтобы вдумчиво её отмутузить. Капитально от Агента досталось и луговым шибздикам, а также придорожным бздышикам, ибо нефик тут. А не будут, гады, под колёса Зверюги кидать всякие части от сеялок и веялок с вертикальным взлётом. Бздышики были страшные, как повестка из военкомата. Как шерстяку на горбе поднимут, как морду скривят, как сделают её кровожадной. Это они пугают так. А ну, братва, разлетайся по норам, дядя доктор-кастратор идёт, а он очень злой после экстремальных половых утех. Шибздик тоже не тот пошёл. Это было раньше: чем дальше в степь, тем толще шибздик. А сейчас и толстый шибздик боится сердитого Агента. Хапнув адриналинчику и включив базовые инстинкты, отважная нечисть приняла правильное решение, а именно: храбро тикать куда глаза глядят.

Но пока ещё не был повержен в прах мрачный кровосос дед Матвей, да и парторги были суровыми противниками. Значит, Агенту надо было опять ехать в Грязные выселки совершать подвиг.

Ревел мотор Зверюги, и яркий свет его фары ослепительным мечом прорезал тьму просёлочной дороги. А мрачная тьма, сгустившаяся по краям дороги, словно готовила злой сюрприз опрометчивому путешественнику, вторгшемуся в её владения.

На Грязных выселках Агента встретили с распростёртыми объятиями, но теперь уже две молодые женщины дико извинялись за своё поведение. Они что-то бормотали, что это истинная женская сущность, есть поедом своего мужика. Типа, так природа распорядилась, а они белые и пушистые. Так что прости, дорогой, нас глупых баб, мы больше не будем. Учитывая полное раскаяние молодых женщин, Мухин, так уж и быть, простил их. Вот что с ними глупыми делать. Стоят, носиками хлюпают, переживают. Он позволил им накормить себя, сводить в баню, но чтоб без всяких приставаний. Ни-ни. Он кремень. Женщины мельтешили перед ним, старались угодить своему самцу. Ага, знают кошки, чью сметанку съели.

Но на кровати он всё равно вскоре очутился, как-то всё незаметно произошло. Теперь, правда, по бокам у него были уже две красавицы, весьма темпераментные и изобретательные девочки. На Востоке в этот день произошла великая трагедия: повесилась Камасутра. Не выдержала она того, что творили эти женщины с Агентом. А тот превратился в автомат. Он уже не стремился к разнообразию, а отрешённо думал только о времени и сраных петухах. Лишь бы продержаться. Как Агент и предполагал (а он уже был опытный в этих делах товарищ) за два часа до петухов, молодые женщины заявили, что природа немножко усилила условие совершения подвига.

– Что, Нюрка сейчас к нам войдёт?
– прямо спросил Агент.

Женщины закивали, радуясь такой догадливости своего мужика. Вот же орёл самого высокого полёта, так легко воспринимает это событие. И не надо долго уговаривать его на подвиг. Настоящий самец. Прямо гордость за него берёт.

А хитрый самец, как мог, тянул время. Когда скромно потупясь, и прикрывая ладошками свои прелести, в спальню проникла голая Нюрка, Агент уже знал как надо себя вести. Накидываться на девчонку сразу совершенно не надо. Надо её тщательно подготовить к процессу совокупления. Ну, а готовить можно и час, и даже больше. Когда до петухов оставалось минут пять он, таки, сделал из Нюрки женщину. Не надо, девушка, не благодари. Оставшееся время он героически продержался. Тут и сволочи петухи запели. Красота. Потом Мухин видел и слышал, как радостно визжат его женщины. Радуются, что их мужчина совершил героический подвиг. Никто теперь его есть не собирался. А с Мухиным творилось что-то интересное. Совершив этот героический подвиг, Мухин поднялся на восемнадцатый уровень. Прямо я как Геракл, с удовлетворением подумал Мухин. Кто такой этот Геракл, вспомнить не удалось, но, наверное, это был какой-то хороший парень, с которым они когда-то дружили. С плеч упала тяжесть, и он стал опять замечать прелести своих подруг. И эти прелести его очень заинтересовали. А почему бы и нет, подумал он, и сграбастал первую женщину, которая подвернулась ему под руку. Теперь уже не страшно, теперь можно и раскрепоститься. В его руках оказалась Параська, которая только тихонько пискнула, но стала с жаром отвечать на его ласки. И откуда только у него силы взялись.

Только к обеду раздухарившийся Агент угомонился и отпустил бедных женщин. Вконец осоловевшие Параська и Нюрка, пошатываясь, и придерживая друг дружку, поплелись отсыпаться. Ага, девочки, будете знать, что такое настоящий самец. Оставшись наедине с Фроськой, Мухин получил от неё огромный втык.

– Это как же понимать, милый мой, - сверкая глазищами стала выговаривать ему женщина.
– При родной-то и единственной любимой женщине, он на других девок заглядывается. И не только заглядывается, а и лапки свои шаловливые распускает. Вот же охальник какой. Чтоб это было в первый и последний раз. Иначе возьму бараньи ножницы и отчекрыжу твоё достоинство под корень. Уловил, милый мой.

– О прекраснейшая из прекраснейших! Я внимаю каждому твоему слову, и эти слова божественной музыкой ласкают мой испорченный слух, ибо в детстве мимо моей люльки пробежало стадо мохнатых мамонтов.

– Так что, - с надеждой спросил Мухин.
– Теперь с твоими сестричками не надо мне будет подвиги совершать?

– Даже не думай об этом, - заверила его Фроська.
– Только один масляный взгляд на Нюрку или Параську и.....помни о ножницах.

У Мухина отлегло от души. Но не тут-то было. Женщина подумала и объявила: "С Нюркой будешь проводить ночь в понедельник и среду, а с Параськой - во вторник и четверг. А в остальные дни ты полностью мой. И помни о ножницах, кобелино". А твой слух мы усилим, ага!