Чтение онлайн

Дождавшись, когда ошеломлённый сержант подтвердит, что всё понял, W отпустил его. W не стал говорить сержанту, что до завтра им двоим ещё надо дожить. А на другой день сержант стал свидетелем совсем уж странных событий. Во-первых, утром, часов в десять, в кабинете начальника, куда его вызвали, он увидел самого Лаврентия Павловича. Берия сверкнул своим пенсне на обескураженного сержанта и махнул ему рукой, разрешая сесть рядом с капитаном.

– Нэ надо сэйчас суэтится товарищи, - спокойно произнёс он.
– Суэтится будете, когда провалите операцию. А её провалить никак нэльзя.

Потом они все втроём сидели молча в кабинете и чего-то ждали. Берия изредка нервно посматривал на свои часы, но не произносил ни слова. Вскоре дверь в кабинет отворилась и в неё, как к себе домой, вошёл давешний человек, это тот, который с тяжёлым взглядом. У человека в руках была большая плетёная корзинка, в которой было что-то, завёрнутое в белый материал.

Берия вскочил и кинулся к этому человеку.

– Галактион Гэрасимович, это то, что я думаю, да?
– он показал рукой на корзинку.
– Вот эти товарищи....головой отвэчают....они всё сдэлают...совэршэнно нэ бэспокойтэсь. (Некоторые подробности о Г.Г. Солохмире приведены в книге "Фернейский мудрец или пешки Большой игры").

Берия лично принял из рук странного человека корзинку и водрузил её на стол, потом аккуратно развернул материю. В корзинке лежал младенец, который уже начинал немного шебуршиться. Берия заулыбался и показал младенцу пальцами козу.

Как только Берия встал и кинулся к человеку, так капитан и сержант тоже вскочили со своих мест и застыли по стойки смирно. Сержант уже ничего не соображал. Младенец в этом кабинете. Берия, который лебезит перед этим человеком. А его, сержанта, роль какая?

– Девочку пристройте в семью моего знакомого товарища, которого вы знаете. Человек должен жить среди людей. Прошу ей обеспечить спокойное проживание. В случае вражеского нашествия обеспечьте ей безопасность. Позаботьтесь о её образовании.

Берия стоял радом с человеком и кивал на каждую его фразу. Сержант не мог и вообразить, чтобы всесильный нарком мог так подобострастно к кому-то относиться, разве что к хозяину страны, портрет которого висел в этом кабинете на самом видном месте.

– Теперь я, с вашего разрешения, покину вас. У меня ещё есть здесь неотложные дела. Провожать меня не надо. Ну, а если у вас вдруг возникнет пара вопросов, то вы, Лаврентий, знаете, как со мной связаться.

После этих слов человек спокойно удалился.

В кабинете наступила тревожная тишина, которую нарушил Берия: "Отлично товарищи. Можно будэт задать два вопроса. Хозяин будэт доволен".

Затем нарком достал из кармана своего костюма конверт и отдал его капитану:

– Товарищ майор, бэрите мою машину и отвэзите рэбёнка по указанному адрэсу. И помните, вы отвэчаете тэпэрь за этого рэбёнка головой. И чтоб только вы двое знали об этом рэбёнке. Вам понятно, товарищи.

Новоиспечённый майор госбезопасности рявкнул, что ему всё понятно.

Так Z за одни сутки приобщился к самым страшным тайнам государства, таким как Код Река Смердящая Девица. Соскочить с этой темы живым не получится.

Через сутки майор W, сам проинструктированный наркомом до слёз, втолковывал информацию сержанту. А эта информация пахла большой кровью, махровой мистикой и потусторонним ужасом. Чтобы до сержанта лучше доходило, майор для улучшения восприятия выставил три бутылки водки, которые они вдвоём за несколько ночных часов разговоров и употребили. Утром, солнечные лучи, пробивающиеся сквозь неплотно задёрнутые шторы, освещали запущенную пыльную комнатушку со следами многочисленных возлияний. Казалось Солнце подсматривает за действиями слабых людишек. После этой ночи Z перестал любить солнечный свет, а стал предпочитать свету мрак.

Пили они и за новое звание, присвоенное Z. Он теперь из сержантов стал лейтенантом, перескочив младшего лейтенанта. Но, мудрый майор сообщил, что теперь для Z звания это ерунда, мишура и суета. И пьём мы не за новое звание, а за то, что оба остались живы и находимся в обойме. Сам майор теперь не был начальником управления. Теперь его должность называлась, начальник станции 2, соответственно, лейтенант Z, стал его помощником.

Z набрался наглости и обратился к начальнику с вопросом, кто такой этот Галактион Герасимович.

Майор грустно посмотрел на подчинённого и сказал:

– Z, ты в Бога веришь?

Z решительно отрицательно замотал головой. Какой ещё Бог? Партия считает, что никакого бога нет, и точка.

– А вот позавчера, ты как раз воочию Бога и видел. Это существо может всё. Абсолютно всё. Хоть Солнце погасить. Вот поэтому товарищ Берия и возбудился, когда получил от Него разрешение на два вопроса.

– А чего это Бог среди людей обитает? Зачем ему это надо?
– с сомнением переспросил Z.

– Как говорится, неисповедимы пути Господни. Нравится ему здесь, наверное. Есть мнение, от информированных людей, что это существо здесь в качестве наблюдателя. Не за людьми наблюдает оно, а за более мелкими Богами. Это чтобы они не натворили здесь дел. У них там, на небесах, свои тёрки. Но нам с тобой пора завязывать с пьянкой и лирикой, мы же не боги, сегодня нам ещё надо будет работать над оперативными планами, да и проскрипционные списки подготовить.

– Какие списки?
– удивлённо уточнил Z.

– Списки на ликвидацию наших с тобой коллег. Такие, брат, дела. Всех надо зачистить, кто хоть краем глаза видел главный объект и наркома здесь, всех, кто хоть краем уха что-то об этом услышал, всех, кто может о чём-то догадаться. Иначе нас зачистят, и как звать не спросят.

Вот от такой работы и перестал Z любить солнечный свет.

Вскоре они составили списки хоть как-то причастных сотрудников к событиям, кого вспомнили. На листке бумаги было двенадцать фамилий. После некоторых споров трём сотрудникам решили оставить жизнь, а девять сотрудников должны были героически погибнуть при задержании турецких шпионов, которых вокруг Воронежа было, как грязи. Так и шастают, басурмане, так и шастают по округе. Всё что-то вынюхивают.

С этого дня Z весь без остатка погрузился в бешеный калейдоскоп событий. События были зачастую весьма кровавыми, зачастую иррациональными, на первый взгляд. Например, следуя разработанным планам, надо было следить, чтобы в аномальной зоне не проводились никакие инженерные изыскания, чтобы там не строились никакие дороги, чтобы в зоне могли находиться только проверенные и перепроверенные люди. Посторонних людей в ореоле W не жаловал. Им были уничтожены в районе все когда-либо сидевшие граждане, больные туберкулёзом, сифилисом, страдающие слабоумием. Огромным испытанием для его нервной системы стала война. Годовалого ребёнка надо было спасти любыми средствами, но при этом, не привлекая внимания людей.