Чтение онлайн

С частными человеческими историями, переложенными на бумагу и оформленными в виде книженции для легкого чтения перед сном, дело обстоит, как ни крути, вразумительней. С логикой-то у них тоже не всегда все ладно, но общая подоплека замута тем или иным образом раскрывается. Если сочинитель хитроумный и каверзный — на последней странице и в крайних строках, а если поплоше — и того раньше. Человек, сука, тварь предсказуемая…

Тим оказался у парадного входа в небоскреб, где находился офис Лекаря Бенджи, в тот самый момент, когда двое гориллоподобных хлопчиков выволакивали из черного фургона с насмерть тонированными стеклами все еще бесчувственную Джил. Хлопцы были так заняты своим делом, что даже не заметили Тима, стоявшего с безучастным видом в десяти шагах от них. Тиму ничего не стоило развернуться и не спеша уйти, но это никак не входило в его планы. Напротив, сложившуюся ситуацию он расценил как неимоверно удачное стечение обстоятельств. По крайней мере, такой расклад решал основную проблему, а именно, как беспрепятственно проникнуть сначала в здание, а потом и в кабинет Бенджи. Благо, он уже знал, что покуда это свидание не состоится, валить на месте его не станут. Поэтому, когда столь кощунственное невнимание к его персоне ему наскучило, Тим приблизился к хлопцам вплотную и с издевательской доброжелательностью в голосе спросил:

— Помощь нужна, ребята?

Один из гориллоподобных, тот, что был чуть поизящней и, следовательно, ловчей, резко обернулся к нему, при этом успев с легкостью циркового факира-манипулятора извлечь из кобуры пистолет и уткнуть его в тимово горло, как раз в то место, где шея географически встречается с нижней челюстью. Еще тысячная доля секунды, и раздался бы выстрел, закончив эту историю так же нелогично, как и рухнувший железнодорожный мост — путешествие незадачливых пассажиров. К счастью, реакция мозговых извилин хлопчика не многим уступала его мышечной реакции. Он понял, что стрелять не следует, еще прежде, чем осознал, почему именно. Еще через секунду он узнал Тима. Он медленно поставил пистолет на предохранитель, опустил руку и удивленно выхрипел:

— Опаньки..

— Что — опаньки? — ухмыльнулся Тим — Вот он я, сам пришел. Давайте, ведите куда следует!

— Да, да, — промямлил гориллоподобный — Сейчас отведем! — и вдруг быстрым ударом в висок опрокинул Тима на тротуар, лишив его всех и всяческих чувств.

— Ты чего это, Хэнк? — удивился его напарник — А вдруг скопытится?

— Не скопытится, — ответил Хэнк — Я меру знаю. Отойдет минут через десять. Это я так, на всякий случай. С этим засранцем столько хлопот было, что лучше перестраховаться. Ну, все, довольно болтать. Ты тащи девку, а я этого на борт возьму!

— Прекрасно… — только и сказал Лекарь Бенджи, когда Тим и Джил были доставлены в его кабинет. Сейчас они лежали двумя аморфными тщедушными кучками человеческой плоти на глянцевом мозаичном паркете. В трех футах от обутых в мягкие индейские мокасины ступней Бенджи. Его пальцы под тонкой кожей мокасин лениво шевелились.

— Что дальше, босс? — спросил Хэнк.

— Мне кажется, для начала их нужно привести в чувства. Или у тебя есть другие идеи на этот счет?

— Сходить за аптечкой, сэр?

— Водой холодной отлить, идиот! Тебе подсказать, где находится кулер, или сам найдешь?

— Сэр, а как же… — Хэнк указал глазами на паркет.

— Как-нибудь! — отрезал Бенджи — Шевелись давай!

Уже через минуту Хэнк притащил две баклаги воды. Одну оставил при себе, а вторую передал напарнику, после чего оба принялись щедро поливать каждый своего подопечного. Казалось, им было мало того, что жидкость, подвластная гравитации, сама по себе вытекает из широких жерлиц баклаг, они рьяно трясли тяжелые емкости, беспочвенно надеясь ускорить естественный ход событий. Так свихнувшийся садовник отпаивает усохший саженец, свято веря в то, что он прямо на его глазах вытянется до небес и немедленно покроется мясистыми тушами драгоценных плодов.

Как бы там ни было, вскоре их усилия возымели действие, к которому были призваны. Тим и Джил слабо застонали, зашевелились и через пару минут уже сидели, съежившись, посреди растекающейся по кабинету лужи.

— Вот так, — удовлетворенно произнес Бенджи и добавил, обращаясь к гориллоподобным — Сходите-ка куда-нибудь, ребята.

— А если… — попытался возразить Хэнк.

— Вряд ли, — прервал его Лекарь — Прогуляйтесь.

Парни пожали плечами, но продолжать возражения не посмели.

После того, как они вышли из кабинета, плотно закрыв за собой дверь, Бенджи поднялся с дивана и, как будто не обращая внимания на своих мокрых гостей, проследовал к панорамному окну, перед которым и остановился, скрестив на груди руки, вглядываясь в далекие угасающие огни предрассветных неоновых реклам.

Тим и Джил все так же сидели на полу, в замешательстве поглядывая то на спину Бенджи, то друг на друга.

Наконец Бенджи обернулся к ним. Улыбнулся змеиной улыбкой и дважды медленно хлопнул в ладоши.

— Браво! — вымолвил он, покачав из стороны в сторону головой. Даже, вроде бы, языком цокнул. — Ну, что ж, пожалуй начнем разговор. Вопрос первый: знаете меня?

— Да, сэр! — первой ответила Джил — Я на Вас работаю. В «Луне»…

— Неужели? — деланно удивился Бенджи — Кто бы мог подумать! Ну, а ты? — обратился он к Тиму.

— Наслышан… — прохрипел тот.

— Надеюсь, не с лучшей стороны! — усмехнулся Бенджи — Раз так, перейдем ко второму вопросу. Кто же я, по-вашему?

На сей раз Джил пожала плечами, не найдясь с ответом. А вот Тиму, похоже, было что сказать. Он и сказал.

— Мне насрать, что о тебе говорят люди, и кем ты сам себя считаешь. Пусть ты там какая-то большая шишка или еще кто. Я знаю только, что ты чертов чокнутый сукин сын, которому зачем-то понадобилась моя жизнь. Вот я и хочу узнать, зачем.

Услышав такой ответ, Лекарь в голос расхохотался. Хохотал долго, пока не поперхнулся собственной слюной и смех не перешел в надсадный кашель. Прокашлявшись и восстановив дыхание, Бенджи вернулся к дивану, уселся, откинувшись на спинку, и принялся внимательно разглядывать молодых людей. Создавалось впечатление, что он сканирует каждый квадратный дюйм их внешних покровов, при этом явно желая проникнуть за них. Как можно дальше вглубь. Увидеть, как трепещут их сердца, как сокращаются стенки желудков, как подрагивают селезенки. Но больше всего Лекарю хотелось выявить потаенные обиталища их душ, вытянуть их наружу и выпотрошить, чтобы найти в них что-то, интересующее его сейчас больше всего на свете. Но не тут-то было. Все, что он мог видеть, — всего лишь мокрых парня и девушку. И только.

— Чудесно, — заговорил он наконец, кончиками пальцев отстукивая простецкий ритм по диванному подлокотнику — Лучше и быть не может. Видимо, ради того, чтобы хоть раз услышать что-то подобное, и стоит прожить жизнь вроде моей. Ты, наверное, не поверишь, но сейчас я впервые смеялся. Не скажу, что мне это понравилось, но теперь я хотя бы знаю, что при этом чувствуешь. В прочем, это всего лишь частность, хотя и снявшая с повестки дня несколько вопросов из числа тех, которые я намеревался задать. Можно даже сказать, практически все вопросы, кроме одного. Но с ним пока повременим. И так, что мы имеем? В течении долгих лет все, что происходило со мной и вокруг меня, укладывалось в рамки прогнозируемой и устойчивой схемы. Ни одно из моих предприятий никогда не терпело краха просто потому, что не могло его потерпеть. Признаюсь, это было невыносимо скучно. Или же просто — по настоящему скучно. Чтобы не сойти от скуки с ума, мне приходилось вживлять в свою схему элементы, которым, по всем понятиям, места в ней не было. Мне хотелось возвести свои занятия, любые свои занятия, в ранг высокого искусства, если вы способны понять, что это такое…

— Куда уж нам! — фыркнул Тим.

— Да уж! — добавила Джил и снова вспомнила о фотовыставке.

— Я не закончил! — Бенджи с силой хлопнул по подлокотнику раскрытой ладонью — Так вот, у меня это получалось. По крайней мере, в глазах стороннего наблюдателя это выглядело искусством. Но не в моих. Как я не пытался, моей скуки не убывало. Возможно, потому, что все, чем я предполагал себя расшевелить, мною же и придумывалось. Если где-то есть Бог, даю сто к одному, мы с ним родственные души… Его тоже снедает вселенская тоска… Однако, с этой точки зрения мое положение выглядит не в пример предпочтительней, поскольку с недавнего времени в доселе унылом и предсказуемом мире происходит то, чему я не могу найти объяснения. Господу такое счастье не улыбается. И сейчас я вижу перед собой две несуразности, вокруг которых вертятся столь невероятные события. И, разумеется, я рассчитываю получить ответ на тот самый, оставшийся, вопрос: — как?! Как подзаборной шалаве с рыбьими глазами удалось превратить в никчемного кастрата одного из лучших ныне живущих воинов? Хотя, скорее всего, вряд ли у него есть шансы на долгое время, пусть и в таком качестве, задержаться среди живых… Каким образом безмозглому человеческому огрызку удавалось несколько дней водить за нос чертову уйму профессионалов, которым раз плюнуть найти кого угодно не то, чтобы на этом, но и на том свете? Как?!