Комплекс полноценности
Шрифт:
1985
«Я, видимо, чего-то не постиг…»
* * *
Я, видимо, чего-то не постиг. И верю в душу, словно еретик Который не нуждается в прощении. И в кровообращении интриг Не вижу человека воплощения, Поскольку человек тогда велик, Когда он сам себе — Первосвященник. И сам себе творец — А не мясник. 1985
«Кому-то перепачканность судьбой…»
* * *
Кому-то перепачканность судьбой, Кому-то лотереечная слава. У каждого есть право быть собой. Но право — это влево или вправо. Есть выбора двоякая стезя, Где жизнь — то эпизод, а то — эпоха. Да будет непротоптанной дорога И грязной — но от хлебного дождя. Господь, свои пути нисповеди. Воздай на всех и праведность, и благо. И в скользкой опрометчивости шага Путь будет — то, что будет. Впереди… 1978
«Рождаясь, плачем…»
* * *
Рождаясь, плачем. Плача, умираем. Но между датами рождения и ночи Из многих слов, что в жизни собираем, На камне оставляем только прочерк. 1974
«Я с тобой, любимая…»
* * *
Я с тобой, любимая, Словно в светлой гавани, Где зеленоглазые зАводи у скал. И тебе бы песни я Пел, придя из плавания, И подарки разные в воду опускал. В перламутрах лаковых Руки твои искренни. Ах, мужчины, как же мы поздно узнаем: Пена — одинакова. Но всегда единственна Женщина, которая вышла из нее… 1976
«Если кто-то полночью…»
* * *
Если кто-то полночью Постучится в двери, Даже не за помощью — Просто за доверием, Говорить не надо — Боль слова не вместит. Посижу с ним рядом, Помолчу с ним вместе. Мы других корили. Мы в себя кричали. Хоть и плохо жили — Хорошо молчали… 1975
«Куплю билет до станции конечной…»
* * *
Куплю билет до станции конечной. И в замяти вокзальной кутерьмы Да будет наша память человечной, А это значит — человечны мы. Да будут обретения светлы Потерями победных поражений. Да будет нам легко — от унижений. И душно — от полушной похвалы. Когда в овеществленной нищете Царящая холопствует прислуга, Да будет многолюдно- друг без друга. И очень одиноко — в тесноте. И в перекрестье наведенных глаз, Где взглядов изготовленные луки, Да будут не обманчивы для нас Рукопожатьем связанные руки. 1983
«Гордится тем стоячая вода…»
* * *
Гордится тем стоячая вода, Что в луже отражается звезда. Вода цветет. Ей благовонье мнится. Но не взойдет Ни цветом, ни звездой. И даже кони к ней на водопой Не подойдут. И ею не омыться, И не напиться, Как живой водой. Она себя боялась растерять. И выдохлась. И застоялась — В грязь. 1984
«Что может быть обидней…»
* * *
Что может быть обидней И нелепей, И горестней, И яростней, И злей Реальности, Где множество нулей В единстве образовывают Цепи. Нули — всегда основа для цепей. Но это неподвластно величинам, Которые не меньше, Чем причина Быть избранным В прицельную Мишень. 1983
«Он говорил: Когда-нибудь…»
* * *
Он говорил: «Когда-нибудь Я брошу все и выйду в путь, Одной свободой дорожа». Он говорил… Я — уезжал. «Когда-нибудь, — Он говорил, — Я стану сутью всех мерил. Но не сегодня. Не сплеча». Он говорил… А я — молчал. Он говорил: «Когда-нибудь Я смерть сумею обмануть». И тер слюнявые глаза. Он говорил. А я — писал. Теперь его уж не вернуть. И может быть, когда-нибудь, Я оторвусь от суеты, Чтоб принести к нему цветы. И даже, может быть всплакнуть. Когда-нибудь… Когда- нибудь… 1984
«Мне снился сон — который я не помню…»
* * *
Мне снился сон — который я не помню. Там вроде бы чиновники — бездомны. Их лица, не накликать бы беды, Как толстых шлюх бермудские зады. На свадьбе оборзевших торгашей, Где глаз почти не видно из-за шей, Все в смокингах и в импортных кальсонах Кричат «ура» еврею-Мендельсону. И шаферы, как будто понятые, С тоской глядят на кольца золотые. Вдруг хлестко, словно даму на валета, В ООН, простите, вновь наклали вето. А я сказал: «Израиль молодчина». Приснится же такая чертовщина…. 1983
«Когда впотьмах ни охнуть, ни вздохнуть…»
* * *
Когда впотьмах ни охнуть, ни вздохнуть, И не нащупать верную дорогу, Подвешенный, Воистину, от Бога, Фонарь под глазом осветит твой путь. Нет опыта и ярче, и мудрей, Чем отсвет персональных фонарей. «Как ночью дождь незаменим…»
* * *
Как ночью дождь незаменим. И пес шатается без дела. А мне поговорить хотелось. И увязался я — за ним. Мы шли по улице вдвоем. И были чем-то очень схожи. Собаки на людей похожи, Но это не заметно днем. С собой, приятель, совладей. Я понимаю, это трудно. Ты без ошейника — приблудный. Ошейник — пропуск в мир людей. Не будет крыши от дождя. И не позволят лаять громко. И вислдозадая болонка Тебя презреет, обойдя. И ночь покой не принесет. И лишь людское твердолобье Когда-нибудь каленой дробью Тебя от бешенства спасет. Но не кори людей сплеча. И мы порой, не зная сами, Глядим собачьими глазами, Над костью брошенной урча. А ночь исчезла. И за ней Мы разошлись. Нельзя иначе. Он по своей тропе — собачьей. Я — по своей…. Поделиться с друзьями: