Комплекс полноценности
Шрифт:
* * *
Прости нам, Боже, все грехи. Прости нас, Боже. За то, что мы то велики, А то — ничтожны. За то, что слово не всегда За делом встанет. И мы с собою не в ладах. И вряд ли станем. Поскольку радость И глуха, и одинока, Лишь в обнаженности греха Души истоки. И боль, дарующая стыд, Как очищенье От всех прощений и обид. И всепрощений. Нисходит к нам во искупение Сполна Моя вина, твоя вина, Его вина… 1984
«Когда бы был я тем, кто есть…»
* * *
Когда бы был я тем, кто есть — Весь. Тогда бы стал я тем, кем был — Слыл. Но как всё это совместить С тем, Другим, Каким я должен быть — Всем. 1984
«— Терпи, — мне говорили…»
* * *
— Терпи, — мне говорили. Я терпел. Молчанием до глотки наливался. То выше звезд с размаха поднимался. То вниз о камни острые летел. Терпение — прибежище рабов. Несчастье их. А может быть и сила, Которая в себе провозгласила Трусливую беспомощность зубов. Терпение на бедность подают. Другую щеку скорбно подставляя, Оно себя страдальцем выставляет И радостно молчит, когда не бьют. Но стоит ли терпением грешить. Чтоб жизнь перетерпеть, а не прожить? 1973
«Звук шагов ушедших замер…»
* * *
Звук шагов ушедших замер. Оглушительная глушь. И в простенках общих камер Одиночки наших душ. Дней рассыпанные зерна На потраву всем ветрам. И с ключами коридорный — За апостола Петра. Дух свободный — неугодный. Потому что он везде Под ярмом ходить не годный И кусается в узде. 1983
«Опять к Земле взлетал Икар…»
* * *
Опять к Земле взлетал Икар. И в просветеленности страданья Опять языческую данью На казнь вели еретика. Крестились птицы на лету И, как уже не раз бывало, Над правдой ложь торжествовала И зло топтало доброту. И книги вновь летели в грязь. Толпа ликующе ревела. И от грязи этой пьянела, Своим невежеством гордясь. И было тесно от химер. И потных самоутверждений: Для лилипутских рассуждений Лишь падший мыслим Гулливер. Но потому, объяв миры, Жизнь рваться к солнцу не устала, Что кто-то всходит на костры, Похожие на пьедесталы. 1972
«Мне никому не надо объяснять…»
* * *
Мне никому не надо объяснять, Что дважды два Порой бывает «пять». Что целое нередко меньше части. А самый верный способ от напасти — Не медля, своевременно напасть. И та реальность, что дано познать, Проста, как ложь. И этим же удобна. И, словно правда неправдоподобна. Но мне её не надо объяснять. И Вавилон Немых столпотворений: От объяснительных До объяснений. 1984
«Вопили: Покорил!..»
* * *
Вопили: «Покорил!» — Великие цари. И тысячи племен — В полон. Во все концы земли, До самых. до краев Закованных вели Рабов. И кто-нибудь из них, Стеная, вопрошал — Откуда я возник И где моя душа? Грядущие века И новые цари На силе кулака Взносили алтари. И каждый говорил, Что, славой осенен, Он тысячи смирил Племен. Им не было преград И волны колесниц Сносили всё подряд — Без лиц. Но кто-нибудь всегда Им царствовать мешал. — Откуда я возник — И где моя душа? Уж ветер расплескал Давно во все концы, Как пригоршни песка, Дворцы. Скрипит от бывших стен Осыпавшийся тлен. Но замки из песка — Остались на века. «Любовь. Благословение — терпение…»
* * *
Любовь. Благословение — терпение. Душа. Благословение — борение. Печаль. Благословение — сомнение. Свеча. Благословение — горение. А где найти такое озарение, Чтоб хоть мгновенье — Без благословения? 1983
«Мне хочется куда-нибудь уехать…»
* * *
Мне хочется куда-нибудь уехать. В сумятице нетронутых снегов Укрыться от навязанных догов И плакать от растаявшего смеха. И помнить, и надеяться, и верить, Что к лучшему слагаются года. И нет над нами Страшного Суда, Где жизнь — приговоренность к высшей мере. Там будущее кружит кружева, Там люди согреваются общением, Там чай всегда готов. А угощение Естественно, как добрые слова. И поутру никто не обессудит. Но я забыл, что было И что будет…. 1979
«Единственная капля…»
* * *
Единственная капля И камень не продолбит, И моря не прибавит, И жажду не осушит. Но Может переполнить чашу, И тогда Случаются всемирные потопы, И женщины рвут волосы от горя, И старики поминки собирают По некогда всесильным сыновьям, Которые умели ненавидеть, И в стаи собирались на рассвете. И не считали каплю — За глоток… 1978
«Недруг доволен…»
* * *
Недруг доволен. А друг растревожен.
Ну, почему ты неосторожен? Снова сказал то, что думал. По рожам. Вот и опять я — неосторожен. Это запретно. А этак — положено. И в разговорах пустопорожних Бойтесь друг- друга Шкурною кожей. Вот и опять я — неосторожен. Словно крадущий, взгляд настороженный. В страхе живущий, дважды ничтожен. Страх это нож. Лицемерие — ножны. Вот и опять я — неосторожен. Жизнь быстротечна. И невозможна, Если извечно Жить осторожно.1980
«Мы законах, как в загонах…»
* * *
Мы законах, как в загонах. О, стреноженные кони, Если Бога нет в иконах, То зачем они, Иконы? 1975
«Не знаю я, где правда, где обман…»
* * *
Не знаю я, где правда, где обман. Я в жизнь пришел, хотя и не был зван. И тридцать верст остались за спиной, Как тридцать гнезд, разрушенных войной. И тридцать зим за тридцать медяков Меня держали в стае дураков. Куда я торопился и зачем, Когда есть одиночество ночей? И, словно наказанье, благодать Познать. Но ничего не понимать. И тридцать разудалых молодцов Вокруг из рожи корчили лицо. И говорили: «Делай, как и мы». А мне смешно: орущие — немы. Незванный я, но все-таки не гость, Поскольку мне родится довелось. А утренний развеялся туман. Не знаю я, где правда, где обман… Поделиться с друзьями: