Чтение онлайн

— Вот только послушай что пишут, — обратился он к матери, — и на кого это рассчитано?

— А что тут не так? удивилась она протирая тряпкой стол.

— Всё не так! Давно все знают что там идут бои. Ночью, даже через нашу станцию, идут эшелоны с техникой, а резервистов вместо того чтобы потихоньку собирать повестками для проведения очередных учений, забирают чуть ли не под конвоем и везут в полевые лагеря где они заново проходят КМБ.

— Да враки всё это, отмахнулась она, — вот соседка тётя Маша рассказывала что нет никакой войны — никто не рискнет связываться с союзом, все слишком хорошо помнят опыт Великой Отечественной.

— Это твоя тётя Маша помнит опыт войны, у неё и отец и пятеро дядек погибли. А там за океаном наверняка не против повторить.

— Всё равно глупости, начнись война так постоянно были бы новости с фронта. А в газетах и по новостям только и говорят что обстановка стабильная.

— Как раз таки это и доказывает что война идёт и идёт в не самом хорошем для нас ключе. Небось такая же петрушка, как и в афганистане — влезли не понятно во что, столько ребят в цинки закатали на чужой земле и ничего в итоге не получили. Скорее всего в этой югославии стреляют наших мальчишек как куропаток, поэтому члены из политбюро и зашевелились, начали технику и резервистов накапливать, чтобы одним ударом, словно кулаком разить силы этих сепаратистов.

— Ну так наверное и надо…, — неуверенно пожала плечами женщина.

— Так ведь “там” тоже не дураки сидят, как бы наши ребята кровью не умылись…

— Прекрати, — прикрикнула она, и показала глазами не меня, — иди вообще в комнату.

Я сделал вид, что не слышал этого разговора, но услышанное меня довольно напрягло. Почему-то я был уверен, что пламя далёкой войны вполне может перерасти в мировой пожар, если я ничего не предприму. Но первые шаги чтобы, пламя войны не сжигало всё дотла, а крутило турбину прогресса я уже начал делать. Вот только война очень полезна для прогресса, но крайне вреден для обычных людей, а мне хотелось бы чтобы хорошо было не только некому абстрактному “прогрессивному сообществу”, но и простым советским людям. Правда для этого надо было победить одного довольно сильного противника — “дефицит”.

Откуда растут у него ноги, я выяснил. Подключаясь к нейропространствам различных людей я натыкался, в том числе и на руководителей разных уровней (правда небольших), из образов в их сознании я вытащил понятие “план”, “разнарядка” и “государственный заказ”. Для меня правда было категорически не понятным, почему при технической возможности, наличии материалов и рабочих ресурсов, на предприятиях всё равно не производились товары народного потребления в достаточном количестве.

Я попытался решить эту проблему, закрыв некоторые острые потребности населения этого города задействовав школьников в мелко серийном производстве в гаражах и мастерских и некоторую часть рабочих остающихся на сверхурочную работу, но всё равно полностью проблему это не решало. Смешно сказать — туалетная бумага расходовалась очень экономно, и при любом удобном случае вообще заменялась на прочитанные газеты и журналы. И это несмотря на то, что пионеры регулярно собирали, эту макулатуру и отправляли её на переработку. Вот только переработанной она уже не возвращались в город. Тут хоть не строй собственный миниатюрно целлюлозно-бумажный комбинат. Хотя конечно проблемы и это не решит, а разрешит её только глобальные изменения.

Так что на следующий день я пришёл в радиокружок и отведя в сторонку нескольких наиболее перспективных ребят, по совместительству являющихся наиболее преданными моими сторонниками задал им новую задачу.

— Ребята, — обратился я к ним с самым серьёзным лицом на которое был способен (как оказалось почти все местные демонстрируют отличную реакцию на внешние проявления — стоит только принять властный вид, как вероятность успеха при постановке задачи сразу же вырастала), — в интересах партии и всего трудового народа нам предстоит решить важнейшую задачу!

— Ещё одну? — широко распахнул глаза Витя Перестукин, — но ведь мы уже занимаемся работой над темой комплекса огневой поддержки пехоты…

— Эта задача была дана вам для черновой проработки, дальше её займётся другой кружок, — строго ответил ему, — всё равно она для вас не профильная.

— Как это не профильная, — он удивлённо поднял брови, — мобильная квадро педальная платформа…

— Вам надо было только сделать математический расчёт усилий и нагрузок, а также разработать алгоритмы движений приводов. А вы уже полезли в механику. Так что теперь надо подумать над системой государственного планирования.

— ГосПлан? — поражённо зашептались ребята.

— Да, — согласно кивнул я, — десятая пятилетка заканчивается и скоро будет принята одиннадцатая, так что вам надо разработать математическую модель системы динамического регулирования спроса-потребления.

— Это невозможно, — категорически замотал головой Перестукин.

— Витя, ты большевик? — вкрадчиво спросил у него.

— Да… — неуверенно потянул он с подозрением смотря на меня

— Нет таких крепостей которые не взяли бы большевики, — важно заявил я, — ты главное начни думать, а там может тебе во сне и идеи какие придут в голову.

— Я разве Менделеев, — засмеялся школьник.

— Ну, Менделеев, не Менделеев, а подумать надо. Вы все ребята подумайте над этой темой. Я вас не тороплю, дня два — три у вас есть.

Глядя на расходящихся ребят, я думал что задачу я задал им довольно крутую, но решаемую. Ведь действительно нет нерешаемых задач, есть только ограничение по времени и способности человеческого мозга обрабатывать информационные массивы. И если со временем я ничем помочь не могу, то вот с обработкой вполне — коллективное нейрооблако ведь является не только определителем настроений и резервуаром идей, но и неплохой средой обработки значительных массивов информации. И мало того в этом месте можно не только что-то спланировать, но и сразу запустить симуляцию созданного процесса, формулы или устройства. Всё это благодаря такому странному явлению как “воображение”. Именно благодаря этому свойству нейросопростраства местных мне и удавалось реализовывать все свои безумные технические проекты — их обкатка и опробование проходили в виртуальном режиме и все “узкие” места и “детские” болезни (вернее не все, а только те которые можно было представить) исправлялись на этапе проектирования.

В эту же ночь активировав нейроусилитель я подключился к сознанию своего одноклассника (благодаря ранее выставленным меткам и нескольким успешным внушениям это выходило легко и непринужденно) и принялся искать в нём заброшенную днём идею.

Идея о разработке формулы учитывающей все происходящие в стране процессы, изменение потребительского спроса и влияние социальных трендов была у него в голове почему-то в области, где хранилась информация о неких “трёх мушкетёрах”, “Капитане Немо” и Василии Ивановиче Чапаеве. Не знаю что было общего у всех этих людей, но мысли о формуле я передвинул в более активный участок сознания, втиснув между потребностями в пище и сне — пусть парень старается. Моё влияние, благодаря проведённым ранее процедурам, было довольно велико так что он взялся за заданную ему задачу и даже взял в библиотеке первый том местного светила экономики Карла Маркса Капитал. Вот только объём информации в этом сочинении довольно большой, так что парень никак не успеет всё как следует изучить. Хотя его стремление похвально. Благо я уже натыкался на эту информацию в нейропространствах других людей, да и как это бывает с популярными идеями она уже была загружена в коллективное нейропространство, так что я просто установил связь между пространством Перестукина и коллективным нейрооблаком, вернее той его части, где располагалась информация об экономической теории. Заодно осуществил соединение этого пространства с сознаниями нескольких найденных ранее бухгалтеров и экономистов. Думаю Перестукинку будет полезен их опыт при работе над формулой.

Коль я уже задействовал на полную мощность своё сознание и нейроусилитель (за что уже завтра меня ждёт жестокая расплата в виде чудовищной мигрени), то решил за одно пора поработать над некоторыми темами.

Одной из этих тем была чудовищная разобщенности этого общества. Хоть все вокруг и твердили о дружбе народов, братстве республик и сплоченности трудовых коллективов, на самом деле это было не так. Стоило мне прикоснуться к нейрооблаку любого прохожего как на меня тут же вываливалась куча негатива по отношению к соседям, сослуживцам, некоторым родственниками и другим людям.

Всё это конечно не дело — невозможно построить никакого нормального дела если с пренебрежением относиться к другим членам команды. Хотя, по правде, такие настроения были не у всех. Некоторые из тех к кому я подключался демонстрировали искренний позитив, неуемное желание работать, и потрясающую дружелюбность. Вот только таких людей было довольно мало. Вернее они были крайне редки. Об этом говорило, то что на весь город (а я благодаря нейроусилителю мог охватить практически весь населённый пункт, а в случае благоприятных погодных условий для прохождения радиосигналов и часть района) таких людей было чуть меньше десяти. И именно на них решил сделать свою ставку, так как судя по получаемой мною информации опереться на местную политическую элиту у меня не выйдет. Пока сколько я не сканировал сознания у парторгов и комсоргов видел только жажду наживы, себялюбие, стяжательство и карьеризм. Даже Алина к которой я пролез в замы, несмотря на то что являлась в сущности не таким уж и плохим человеком, как только дело заходило о карьере, была готова идти по головам и даже совершать такие поступки которые точно не совместимы с кодексом комсомольца. Хотя думаю мне удастся это исправить и на основе опыта по превращению её в идеального работника административного аппарата.