Чтение онлайн

Дорогие Товарищи наша горячо любимая родина находится на пороге глобальных изменений и её будущее в руках честных и порядочных граждан. Я верю таких большинство, так давайте вместе встанем на путь позитива и защитим будущее наших детей и внуков!

Завершив свою речь он нажал под столом на специальную педаль давая команду съёмочной бригаде на прекращение съёмки и режиссёр тот час переключил видеопоток на резервную студию, где сидел ведущий новостей.

Несмотря на весь свой профессионализм мужчина в строгом костюме последние несколько лет представлявший для граждан союза последние известия, едва не растерялся и не пропустил момент когда над камерой загорелся транспарант “прямой эфир”. Он, как и все только что смотрел выступление генерального секретаря и был изрядно ошарашен сделанным заявлением. Конечно, несмотря на хорошую работу, почёт, уважение и приоритетный доступ к некоторым дефицитным товарам, он всё же видел что в стране что-то назревает. Проклятый дефицит, показуха и всё большее проникновение прозападных идей в обществе на фоне практически полной оторванности власть имущей верхушки от реалий жизни простого народа и всё большем разложении чиновничьего аппарата не могли привести ни к чему хорошему. Хотя его, как наверное и всех граждан союза, изменения произошедшие с генеральным секретарем поразили до глубины души. Из старой развалины едва-едва бормочущий что-то по бумажке, про которого все не стесняясь сочиняли анекдоты и практически делали ставки на дату похорон, он преобразился в довольно бодрого мужчину преклонных лет. Про такого теперь нельзя было пошутить про “сиськи-масиськи” и “сосиськи-сраные”, теперь лидер партии внушал уважение.

Вот только после такого резкого выступления затонувшего очень чувствительные области и подписания указа о расформировании министерства внутренних дел с перекладыванием его функций на добровольные дружины, наверное ему недолго осталось на своём посту. За это его однопартийцы если не съедят с потрохами, то точно скинут со своего места, попутно не постеснявшись обвинить во всех смертных грехах и заклеймив всеми погаными клеймами типа “маразматик”, “дурак” и “сумасшедший”.

Но отогнал нечаянно нахлынувшие на него чувства и мысли и твердо посмотрев в камеру, как и несколько лет до этого сказал “Здравствуйте. В эфире Вести”.

***

После того как сделав заявление Леонид Ильич удалился из останкино, по всему телецентру тотчас пошли люди собирались в кружки и с жаром обсуждали только что услышанное. Мнения конечно у всех разделялись. Причём такие же обсуждения начинались и по всей стране. У многих в соответствующих органах работали родственники, друзья и знакомые. И многие понимали что несмотря на все перегибы на местах не следует стричь всех под одну гребенку. Если в службе и есть некомпетентные, коррумпированные сотрудники, то борьба с ними не стоит, чтобы останавливать деятельность всего ведомства. Хотя была и другая точка зрения — гниль следует усекать нещадно чтобы она не перекинулась на здоровые части и если система репрессивного аппарата собственных граждан изжила себя то следует её полностью ликвидировать. А с охраной общественного порядка от действий несознательных элементов действительно могут справиться и народные дружины. Тем более никто не запрещал бывшим сотрудникам органов войти в состав этих самых дружин. Что послужило бы отличным индикатором того кто действительно радеет о благе людей, а кто пошёл на службу лишь ради льготной пенсии, ведомственных санаториев, сецпайка и прочих преференций.

Но обсуждения шли не только в квартирах и у станков. В самом доме правительства потихоньку нарастала паника. Никто не знал что делать. Вернее, что делать знали все и каждый от только список конкретных действий был у каждого свой.

Коалиции, анти коалиции, группы и сообщества возникали и распадались словно морская пена во время прибоя. Ситуация осложнялась тем что никто не знал, где находится Леонид Ильич. Дошло даже до того что несколько членов политбюро собрались в одном из залов дома правительства и уже было хотели начать прямое включение в эфир с целью объявить недавнее выступление генерального секретаря провокацией западных спецслужб и призвать граждан не поддаваться панике и продолжать работать в прежнем режиме, но вдруг выяснилось что ни одного из телевизионных технико нет на месте. А сами члены ни разу не разбираются в кино-видиео аппаратуре. Так что прямое включение не состоялось. Другая группа хотела, было ехать на останкино, чтобы тоже дать опровержение, но столкнулась с тем что почти половина водителей из служебного автопарка покинули свои рабочие места, а вторая половина пребывает в смятенных чувствах и отказывается выезжать за пределы гаража хоть на улицах и не наблюдалось ничего необычного. Не было ни тол людей ни каких-то волнений — ничего что хоть как то бы свидетельствовало о том находиться там опасно. Прохожие шли по своим делам, легковые и грузовые машины продолжали ехать по своим маршрутам. В общем всё было как обычно. Просто у всех кто понимал за собой нехорошие поступки на душе было неспокойно. Им везде мерещились осуждающие взгляды и перешептывания.

Но не только в московском доме правительства царил кавардак. В союзных республиках брожение было гораздо сильнее. В силу национальных особенностей и природного кумовства в украинской, чечено-ингушской АССР и ещё нескольких других расформирование милиции сильно затрагивало интересы партийной номенклатуры. И учитывая это они не могли не отреагировать на заявление генерального секретаря.

— Это всё провокация, — раз за разом повторял про себя Владимир Васильевич Щербинский, идя по длинному коридору Дома Совета Народных Комиссаров, — не может быть чтобы генеральный секретарь отдал такой приказ… этого просто не может быть… Не мог же он потерять рассудок? Тем более до сих пор нет подтверждения из секретариата… Это точно провокация.

В этот самый момент в грозном в Здании Совета министров Чечено-Ингушской АССР, по своему кабинету из угла в угол бегал Александр Владимирович Власов. Последние новости ввергли его в шок. Он столько сил вложил в развитие нефтяной области республики, а с последним заявлением пришедшим из москвы все его достижения грозили пойти крахом. На площади перед домом правительства уже начала собираться толпа. Горцы о чем-то глухо переговаривались и недоброжелательно смотрели в сторону его кабинета. При всём при этом его звонки начальнику милиции грозного оставались без ответа. Как будто ни его самого ни секретарей не было на рабочем месте. Благо хоть личный водитель всё ещё был в гараже и согласно указанию готовил автомобиль к выезду. Продолжал работать и аэропорт. Так что заказав себе билет на ближайший рейс в москву он отставив панику принялся собираться. Пусть бородачи выясняют отношения друг с другом — он уже не раз был свидетелем того насколько горячая у них кровь. Пока идут выяснения он вылетает в москву и там лично получит все необходимые инструкции.

***

Но ни в это ни на следующий день ситуация не намеревалась успокаиваться. И если большая часть Союза вполне спокойно отнеслась к заявлению генерального секретаря и начала понемногу переходить на новый порядок, то в двух самых конфликтных республиках буквально с каждым часом всё сильнее и сильнее вскипало недовольство. Возможно его причиной было то что недовольство было подавлено милицией которая теперь должна была сложить свои полномочия, а возможно и тем что многие теневые схемы лишались своих покровителей из милицейского начальства и рядовых сотрудников.

Доходило даже до того что на некоторых стихийно собирающихся митингах звучали призывы выйти из состава союза. Правда горячие головы быстро урезонили вполне закономерными вопросами о статусе новообразованного государства и ещё более сложными вопросами об экономике, финансах и прочих вещах слишком сложных для любителей популистских выкриков из толпы.

Хотя не везде находились разумные люди. В таких же стихийных митингах, что проходили на территории латвийской ССР, призывы об отделении звучали чаще чем где бы ни было, а редкие и робкие голоса призывающие задуматься о последствиях такого решения были практически не слышны на фоне восторженного рева толпы. Напрасно комсомольцы взывали к голосу их разума и говорили что приказом генерального секретаря расформированы только органы внутренних дел, а армия пребывает в готовности защищать территориальную целостность государства. И не просто готова это делать, но и вовсю этим занимается на южных рубежах, так что не надо думать что если возникнет намек на раскол то танки и пехота останутся в стороне.

— … дальше выпуск новостей продолжит прогноз погоды…, — Даня вместе с родителями сидел перед телевизором и напряжённо думал. Визит к представителю местной элиты на который он возлагал определённые надежды теперь уже не казался таким прекрасным решением. Конечно, он добился определённой деэскалации в своём противостоянии с органами репрессивного аппарата. Но не такой же ценой!

Определённые реформы в стране назревали, но он совсем не ожидал что кто-нибудь будет, вот так — рубить с плеча. Теперь же ему предстояло срочно что-то предпринять, всё-таки определенную ответственность за свои действия он чувствовал.

— Пойду в свою комнату, — сообщил я продолжающим пребывать в шоке родителям, — мне надо подумать.

Как то попытался замотивировать своё отсутствия перед взрослыми. Хотя мои усилия пропали втуне — они пребывали в оцепенении похоже полностью поглощенные своими мыслями — ещё бы только что м заявили что милиция больше их беречь не будет. Хотя конечно всё это ерунда. Сознательному и адекватному человеку и так не нужны никакие карательные и репрессивные органы. Он сам лично не будет совершать никаких противоправных действий, как и н будет посягать на чужое имущество, свободы и права. Так что думаю ничего страшного не произойдёт, как минимум за первые несколько дней, а там уже можно будет что-нибудь предпринять. Конечно, коль я, хоть и косвенный, но виновник, этих событий то мне и следует приложить максимальные усилия по нормализации обстановки. И на этот счёт у меня же были определённые мысли.

Придя в свою комнату, не мешкая тут же лёг на кровать и нацепил на себя шлем установки нейроусилиния подключенный не только к кластеру усилителей, но и к сети межЭВМной связи. Благодаря определенным, заложенным в базовую архитектуру персональных ЭВМ, схему мог использовать домашние терминалы как точки выхода своей нейропроекции.

Все пользователи сети были довольно активными людьми с определенным складом характера, ведь несмотря на все мои усилия по распространению среди населения общедоступной вычислительной техники, она все же продолжала оставаться уделом очень увлеченных людей. Но благодаря этому они были идеальными реципиентами для его плана.