Чтение онлайн

…Конан Аквилонский лежал на простой деревян­ной скамье, подобный мертвецу. Неподвижны были могучие члены, незаметно дыхание.

— О, Митра! — воскликнула Зенобия. — Сейчас я оживлю тебя, дорогой!

Она высыпала пепельный порошок на обнаженные мускулы мужа. И, словно по мановению волшебной па­лочки., Конан ожил!

Подняв голову, он пробормотал:

— Вот ты и пришла, крошка! Ради Крома, не най­дется ли у тебя хоть капли вина?

Отрабатывая детали операции, Зенобия как-то упустила из виду этот жизненно важный для кимме­рийца момент. Хвала богам, рядом с ложем Конана на тумбочке стоял полный кувшин. Конан жадно наки­нулся на вино. Когда кувшин опустел, киммериец легко вскочил на ноги. Он был сама сила и энергия.

— Ради крови Крома, Зенобия, кто посмел тебя так разукрасить?! — грозно вопросил варвар. Затем взгляд его скользнул по палате и остановился на Квинтий. — А ты что здесь делаешь, старый вояка?

— Это Квинтий Латорт, наш освободитель и новый король Немедии! — вставила Зенобия.

— В самом деле король? А что с Тараском?

— Не далее как десять минут назад он был убит за­говорщиками, — сказал полководец.

— Ах так?! Тогда прими мои поздравления, Квин­тий! Насколько я понимаю, мы в королевском дворце в Бельверусе?! Тогда самое время выбираться отсюда!

…Конан, Зенобия и Квинтий вместе спешили по коридорам дворца: первые двое — за своей свободой, третий же шел принимать власть. Неожиданно на пути возник патруль Золотых Леопардов.

— Хватайте предателей! — завопил капитан охра­ны. — Они пытались убить короля!

Пораженный такими словами, полководец остано­вился.

— Ты спятил, Диоксид, — рявкнул он. — Тараск мертв. Я король отныне!

Капитал обнажил меч.

— Короля пытались убить. Но он жив, а ты умрешь, презренный предатель!

И, словно в подтверждение слов Диоксида, откуда-то донесся слабый хрип Тараска:

— Хватайте, хватайте всех… Всех… Великая Душа…

— О, нет! — схватился за голову полководец. — Он жив! Мне конец!

— Пока еще нет! — проревел киммериец и, схватив одной рукой огромную масляную лампу, освещавшую коридор, бросил ее в Золотых Леопардов. Те отскочили, сбивая огонь со своих мундиров.

— Бежим с нами, Квинтий! — вскрикнула Зенобия.

Старому полководцу ничего иного не оставалось, как следовать за королевской четой Аквилонии…

—— Так ты говоришь, Брахо, Тараска едва не прикон­чили?! — смеялся Тезиас в замке Синих Монахов. Посерьезнев, он сказал:

— Как все-таки примитивны люди! Удар кинжала — и нет короля! Не явись ты вовремя, они бы увели мою жертву у меня из-под носа!

— Не беспокойся, хозяин. Тараск никуда от тебя не денется. Еще неизвестно, что бы он выбрал: твой пода­рок или смерть от руки цареубийцы… Я не успел его об этом спросить.

Тезиас потянулся.

— Да, все просто замечательно. Каждый получает по заслугам. Сначала Пелиас, затем Тараск. Пора взяться и за Конана. С ним — особый случай. Придется вам хорошенько поработать.

Магистр почтительно поклонился.

— Слушаю, хозяин.

— Я желаю развлечься с Конаном лично. Вот зада­ние: доставьте варвара в замок, живого и невредимого. И чтобы ни один волос не упал с его головы!

— Как прикажешь, Великая Душа.

— Будь особенно осторожен, Брахо! — сказал кар­лик. — Взять Конана живым — это не книгу у Пелиаса отобрать. Сам понимаешь, он будет сопротивляться!

— Я понимаю. Когда прикажешь отправиться за варваром?

Подумав, Тезиас воскликнул:

— Немедля!

В общей суматохе, связанной с неудавшимся поку­шением на короля Немедии, Конану, Зевобии и Квин-тию удалось незамеченными выбраться из дворца.

Первое солнце уже пробуждало спящую столицу. Улицам недолго суждено было оставаться пустынными, и три человека, опасаясь погони, торопились поскорее покинуть недружелюбный город.

Они уже были на лошадях и при полной экипиров­ке — смотрители королевской конюшни, не ведавшие, что случилось на рассвете во дворце, не смогли ослу­шаться приказа командира Золотых Леопардов.

— Я приглашаю тебя в Аквилонию, Квинтий, — за­явил Конан. — Ты получишь поместье и тысячу золо­тых; этого хватит тебе до конца жизни. Не печалься из-за этой проклятой короны: она не стоит тебя.В ответ старый полководец только тяжело вздохнул и пришпорил лошадь. Нелегко ему было расставаться со страной, где он родился и которой старался честно служить…

Внезапно позади всадников раздался громоподоб­ный, свирепый крик:

— Стой, варвар, сын шакала! На этот раз ты не уйдешь от меня!

Конан вздрогнул: когда-то он уже слышал этот герканский акцент. Он осадил коня и повернулся на крик.

Отряд восточных всадников приближался к нему. Над головами их бились на ветру зеленые стяги. Всад­ников вел полный однорукий воин с покрасневшими от гнева и бессонницы глазами.

— Рустам-Мамед, гирканский пес! Как ты нашел меня?! — пробасил Конан.

— Я направлялся к Тараску, чтобы выкупить тебя. Но, видно, Эрлику было угодно, чтобы ты достался мне задаром! — злобно расхохотался шах.

— Бежим, Кован! — воскликнула Зенобия.

— Никуда вы от меня не убежите, — заревел Рус­там-Мамед. — Взять их, ребята! А Конан нужен живым!

Повинуясь приказу своего властелина, войны шаха бросились на Конана и его спутников. Но огромное численное превосходство туранцев компенсировалось неприятным ограничением, наложенным на них ша­хом. И разве можно было взять киммерийца живым?

Головы и руки туранцев летели, рассекаемые длин­ным мечом варвара. Вместе с Конаном дрались Зено­бия и КвинтайЛаторт. Но силы были4 слишкомяерав-ны. Квинтий пал, разрубленный до седла длинным ятаганом однорукого шаха. Конь Зенобии был ранен и неудержимо сползал на землю, увлекая за собой всад­ницу. ТУранцы загнали Конана в угол между двумя близко стоящими друг к другу домами. Он был в ловуш­ке. Враги уже натягивали неизвестно откуда взявшуюся толстую сеть, чтобы набросить ее на варвара, а он видел перед собой только красную, искаженную бешенством физию Рустам-Мамеда.

— Ватты и попался, киммерийский пес! — торжест­вующе вскричал однорукий шах.

Вдруг иной голос, — знакомый, звучный, взволно­ванный — донесся до ушей загнанного в ловушку вар­вара. Конан изумленно вскинул густые брови. Из узкой улочки в тыл туранцам рассыпались вооруженные люди. Они были закутаны в неприметные черные плащи, предводителем у них был стройный мужчина средних лет с клиновидной бородкой.

— Просперо! Он идет к нам! — радостно воскликну­ла Зенобия.

— Это Конан! — кричал Просперо. — Выручим на-шего короля!