Чтение онлайн

— Кром и Митра, что это было?!

— Ты действительно желаешь это знать? — визгливо вскричала Зенобия, и Конан ужаснулся: взгляд ее глаз был почти безумным!

Просперо сидел как пришибленный; киммериец крепко пихнул его в бок.

— Пойдем, генерал, глянем, что там стряслось.

— Не оставляй меня одну! — взмолилась Зенобия.

— Ради Крома, девочка, посиди здесь! Я догадыва­юсь, что мы увидим. Тебе на это лучше не смотреть.

— Нет, я хочу! Я в конце концов твоя жена! — Му­жество постепенно возвращалось к прекрасной коро­леве.

Ожидания Конана оправдались: все пространство вокруг хибары представляло собой сплошное кровавое месиво. Куски человеческих тел валялись тут и там, и с них стекали последние капли крови. Тела были не про­сто раздроблены, но разорваны на части и измельчены; самыми крупными частями были те редкие головы, ко­торые остались целыми. В одной из них Конан опознал Рустам-Мамеда: вот как закончил свой жизненный путь однорукий шах…

А посреди побоища, плотоядно ухмыляясь, высился долговязый красноглазый демон. Шарики коричневой слизи с шипением сползали с его массивного тела.

— Тебя жду, варвар, — хриплым, басистым голосом »изнес демон.

Увидав монстра, Зенобия тихо взвизгнула и прижа­ть к мускулистому телу мужа. Благородное лицо Просперо побелело. Один лишь Конан сохранил хладно->вие.

Твоя работа? — спросил он монстра, выразитель-мотнув головой в сторону побоища.

— Не-а, — осклабился демон. — Ребята Зука постарались.

Конан не знал никакого Зука, но знакомиться с ним у него не было никакого желания.

— Я посланец, — продолжил между тем монстр. — Тебе надлежит следовать за мной, варвар.

— Знаешь что, тварь, катись-ка ты обратно в преис­поднюю! Я не последовал за этими и за тобой не пойду, урод. Можешь звать своего Зука, но я и с места не сдви­нусь!

В красных зрачках демона отразился страх.

— Так нельзя, — обиженно промямлил он. — При­казано взять тебя живым.

Конан рассмеялся и встал в боевую позицию.

— Ну что ж, возьми, если сможешь! За сегодняшний день ты не первый, кто пытается сделать это!

Демон нерешительно шагнул к Конану, но тут же остановился.

— Так нельзя, — повторил он. — Тебе надлежит сле­довать за мной, варвар.

— Но я же не пойду, ты, красноглазая бестия! Так и передай своим хозяевам: Конан не пошел со мной! Понял?

— Ладно, — буркнул покладистый демон и скрылся в сизом дыму.

— Что за чертовщина… — начал было Просперо, но тут все трое, не сговариваясь, нервно рассмеялись.

Тезиас тяжело переживал бессмысленную гибель двоих монахов. Синие Монахи были единственными сущест­вами в мире, желавшими ему добра. За несколько дней, что он провел в их обществе, карлик успел по-настоя­щему привязаться к своим новым слугам. Они как будто стали частью его самого, как люди становятся частью Творца. Действительно, одно то, что он создал (или со­здаст?) их, Синих Монахов, доказывало божественную силу Великой Души. А ему, маленькому человечку, ли­шенному человеческих радостей и прежнего имперского величия, так нужно было хоть чем-нибудь гор­диться…

Синие Монахи были для него больше чем слугами. Тезиас никогда не думал, что будет нуждаться в друзьях и советчиках; верные монахи заменили ему тех и дру­гих. А Брахо, — благородный, гордый, всезнающий, — мог становиться одновременно чутким, мягким, доб­рым, опекающим своего хозяина так, как заботливая мать опекает беспокойное дитя. Когда Тезиасу было плохо, когда жуткая Болезнь Разума вновь посещала могучий мозг Великой Души, Брахо всегда был рядом, всегда успевал помочь, всегда находил нужные слова, чтобы успокоить карлика, и в словах этих никогда не повторялся. В часы, когда голова бывшего Бога была ясной, они могли подолгу беседовать на любые темы — о науке и политике, времени и власти, судьбе человека и сущности бытия. Магистр был великолепным собе­седником: он умел слушать и слышать, соглашался с хозяином, когда тот был прав, и спорил, когда эмоции одерживали верх над здравостью рассудка Великой Души.

Многочасовые Медитации Тезиаса с Книгой Судеб, помноженные на старания Брахо, медленно, но верно одолевали коварную болезнь. Тезиас боялся зарекаться, но последний приступ посетил его три дня назад. Он чувствовал: болезнь отступает, он, его воля, его гений справляются с ней. Куда отступает Болезнь Разума и насколько он победил ее, карлик не мог знать. Ведь даже организм обычного человека — тайна за семью печатями, самое сложное творение Вселенной, а что тогда говорить о человеке-Боге, каким был Великая Душа?! Тезиас знал, что Болезнь Разума, коварный по­дарок Стража Земли, никогда не оставит его и, возмож­но, нанесет свой ответный удар в самый неподходящий момент — как тогда, в миг решающей схватки с Кона­ном. Но сейчас он не хотел думать о худшем. Сейчас его голова была ясна, он сидел в мягком кресле в жарко на­топленной комнате, а перед ним, как всегда в такие ми­нуты, стоял верный Брахо. Хозяин и слуга размышляли о будущем.

— …Как бы мне хотелось знать будущее, — говорил Тезиас. — Что сокрыто в нем? Что ждет меня, тебя, весь этот мир? В моей голове таится несметное количество Знаний. Я умею делать такое, что и не снилось другим богам, но и мне неведомо будущее.

— Оно неведомо никому, — отвечал Брахо. — Так устроена природа. Существам, населяющим мир, не дано знать, что ждет их через мгновение. Они проживут это мгновение и лишь тогда узнают. По-видимому, иначе была бы невозможна сама жизнь.

— А предсказатели, ведуны, ясновидящие?! Они су­ществовали всегда, и нередко их прогнозы сбывались. Что ты скажешь об этом?

— Только то, что некоторым просто везет, иные прогнозы слишком туманны, чтобы делать из них прак­тические выводы. Лишь ничтожная часть предсказате­лей подбирается к нити Времени. Именно они порою слышат пульс будущего, узревают на миг его огни. Лишь на миг…

— Это доказывает, что на большее они не способ­ны, — подытожил Тезиас. — А вот Страж Земли может запросто сказать, что ждет каждого из нас через день, год, тысячу и миллион лет. Он — знает! Знает будущее во всех его подробностях!

— И что это знание дает ему? Он отгородился от мира своей пирамидой и сидит на своих знаниях, точно скупой царь на сундуках с золотом посреди нищей страны. Почему он не делится с людьми своим могуще­ством?

— Ты не прав, магистр. Люди не готовы принять Ве­ликие Знания Вселенной. Люди обуреваемы страстями, а Страсть и Знание несовместимы. Страсть горяча, как кипящая смола преисподней. Знание же холодно, как белая бездна Ромба Яхкунга. Мир людей поделен на полюса; Знание же не различает Добра и Зла. В добрых руках оно творит Добро, в злых — Зло. Знание ней­трально. Люди не готовы к нему, — повторил Тезиас и устало усмехнулся. — Заметь, Брахо: я единственный, кто, казалось бы, овладел Знанием. И куда же я употре­бил его? Разве на благо людям?! Нет, я бросил его в огонь своих страстей и сгорел вместе с ним!

— Сгорел, но не до конца, — продолжил аналогию Брахо. — Ты сам вытащил себя из огня. Знание в тебе сумело побороть Страсть.

— А ныне Страсть во мне снова торжествует! — вос­кликнул карлик. — Она требует мести! Обычной чело­веческой мести, Брахо! Я, Великая Душа, подобно мил­лионам людишек, жажду отомстить своему погубителю! Я, Бог, жажду мести Конану-варвару! Какая ирония! Какой гротеск! Единственное, что я могу сделать, это предложить Конану такую месть, какая ему не при­снится и в самых жутких кошмарах! Неужели я не спо­собен придумать что-либо достойное Великой Души?!