Чтение онлайн

— Все же попытка не пытка. Туранский эскорт имеет слабые стороны, — киммериец залпом осушил кружку. — У боевой галеры тройной ряд весел с каждого борта и слишком низкая осадка для плавания вблизи берега. Шхуна, наоборот, считается легким, быстрым суденышком, которому более привычны прибрежные воды. Следовательно, мы можем, или сидеть, сложа руки, или постараться их разделить. Скорее всего, трирема будет вести сопровождение только до мелководья. А экипаж подобной шхуны обычно составляет пятьдесят человек, — он снова глотнул пива, услужливо налитого Филиопой. — Столько людей, — добавил Конан минуту спустя немного тише, — вмещают два наших баркаса.

Кнульф подскочил, хлопая глазами.

— Что?! Ты желаешь напасть и разграбить боевые корабли Турана?

— С флотилией пиратских шлюпок, почему бы и нет? — варвар посмотрел на присутствующих главарей, ища поддержки. — По крайней мере, мы сначала выясним намерения противника, затем решим, стоит ли его атаковать. Пора бы Красному Братству заявить свои права на море.

— Верно! — с энтузиазмом подхватил Фердинальд. — Красться за двумя-тремя судами тоже искусство. Главное, не отставать и постоянно видеть верхушки их парусов. Поработаем немного веслами!

— Дельная мысль, — похвалил Конан. — А на месте разберемся, как поступить дальше.

— Постойте! Я не тороплюсь умереть ради бессмысленных авантюр, — трактирщик в гневе пнул табурет. — Если ты, Амра, всерьез намерен осуществить свой безумный план, не рассчитывай на мое судно.

— И на «Обитель Страданий», — до сих пор Сантиндрисса не участвовала в споре. Пиратка, закинув ноги на стол, небрежно поигрывала ножом. — Существуют другие способы получения золота и рабов.

Конан пожал плечами.

— Хватит и двух моих кораблей. Не придется делиться добычей, — он покосился на туземного князька: — Значит, имперцы проплывали около Этолиана вчера?

— Угу, на заходе солнца, — кивнул вождь. — Возможно, они устроили там ночлег. Тот, кто не знает рифы у архипелага, не отважится плыть в темноте. Если ты отправишься немедленно, то сможешь их легко догнать. Хотя я бы не советовал.

— Обойдусь без советов. Иванос, ко мне! — поднявшись, крикнул варвар долговязому коринтийцу, увлеченно игравшему в кости у дверей. — Собери команду! Готовьте «Ведьму» к отплытию. Воду, продовольствие, оружие грузить на палубу! Фердинальд, Филиопа, мы уходим, — Конан дернул зингарца за рукав и помог девушке встать, после чего коротко распрощался с капитанами.

Троица, пройдя мостки, забралась в лодку, колыхающуюся у пирса. Конан и Фердинальд сели на весла и погребли к захваченному недавно «Гиацинту». Туранский корабль и «Ведьма» стояли почти бок о бок. Киммериец бросил якорь в непосредственной близости от берега, поэтому лодка скоро коснулась борта «Гиацинта».

— Подъем, собаки! — взобравшись на палубу заревел варвар. — Оливия, будь готова, мы спешно отплываем, — Конан забарабанил кулаком по косяку каюты. Усилиями Фердинальда дверь была отремонтирована, и здесь проживала подруга киммерийца, отказавшаяся от гостеприимства таверны.

Зевающая офирская красотка возникла на пороге, одетая в легкий халат, который не мог скрыть ее прелестей. С распущенными волосами она выглядела чарующей.

— Почему ты не приходил ко мне? — заспанным голосом спросила Оливия, щурясь от утреннего солнца. Потом заметила за спиной варвара Филиопу и резко запахнула полы халата. — О, я вижу, ты развлекался с этой невольницей Сулулой! Что, никак не найдешь ей хозяев?

— Ох, Оливия, — Конан улыбнулся. — Пока еще рано для выкупа. Нельзя же оставлять ее наедине с пьяными пиратами. Тебе, наверное, досадно, но…

— Но меня бросать можно! Ты больше заботишься о ней! — девушка обиженно отвернулась. — Я тебе, очевидно, не подхожу.

— Оливия, тут безопасно. Каюта запирается изнутри. Судно охраняют проверенные люди. Кроме того, — киммериец ударил ладонью о притолоку, — ты сама воспротивилась делить каюту с Филиопой, согласившись, чтобы я безвылазно стерег ее в таверне.

— Я устала от такой жизни! — перебила его девушка. — Твоя хваленая охрана боялась даже обратиться ко мне, так все дрожат пред твоим мечом.

Оливия скинула халат и, не заботясь о своей наготе, стала копаться в вещах. В конечном итоге ее выбор пал на расшитую туранскую тунику.

— Никто не мешал тебе присоединиться к нам, — Конан положил руку на голое плечо подруги. — Впрочем, уже без разницы. Сегодня утром в таверне состоялся важный разговор. Мы отчаливаем.

— Разговор? — она, отстранившись, посмотрела на киммерийца подозрительно. — А на чем собираешься плыть? Только пообещай, что оставишь здесь этот балласт, — Оливия ткнула пальцем в Филиопу.

— Чтобы бедняжку изнасиловало полгорода? Я ведь дал ей слово!

— Иштар! Тогда попроси Сантиндриссу взять над девчонкой опеку. У стигийки найдется подходящая для нее компания.

— Что? — возмутился Конан. — Да пиратки разорвут Филиопу в клочья еще до наступления завтрашнего дня. Вы поплывете обе. Конечно, если ты настаиваешь, Филиопа может отправиться на «Гиацинте», а мы с тобой — на «Ведьме».

— Она, значит, будет путешествовать с комфортом, а я должна мучатся в зловонном, испачканном кровью корыте? Никогда! — варвар успел увернуться от летевшего флакона духов. Миновав его голову, бутылочка разбилась о стену. — Ты думаешь, что мне доставляет удовольствие любоваться на ваши танцы со смертью? На вываливающиеся из животов кишки? И кто потом перевязывает раны твоим головорезам или выбрасывает их трупы за борт? Я поступаю так из любви к тебе и делить своего мужчину с какой-то рабыней не хочу! — в Конана полетели другие предметы, но он предусмотрительно покинул каюту.

— Хвала Крому, — бормотал киммериец, — теперь я понял, почему моряки Западного Океана запрещают женщинам ступать на палубу.

Филиопу пылкая ссора любовников удивила и позабавила. Между тем, Конан уже отдал последние распоряжения Фердинальду, которому было поручено командовать «Гиацинтом».

— Вы вдвоем поплывете на «Гиацинте», но пока, советую, держаться вам порознь, — коротко бросил варвар туранской пленнице. — Оливия иногда подвержена вспышкам гнева, тем не менее, тебе следует относиться к ней с уважением.

— Я постараюсь, — ответила красавица, глядя ему прямо в глаза. — Если ты не передумаешь и не возьмешь меня с собой на «Ведьму», — добавила она тихо.

— Нет, однако я буду находиться поблизости. Никто не посмеет тронуть тебя.

Конан коснулся ее щеки прощальным поцелуем, затем спрыгнул в лодку и моментально забыл о своих проблемах с женским полом. Повинуясь сильным рукам гребца, шлюпка заскользила по водной глади к месту сбора команды.

— Привет, оборванцы! — поздоровался капитан, достигнув берега. — Но почему тут не все облезлые крысы?