Чтение онлайн

Таким образом, в литературе правильно указывается на то, что цели и задачи подготовки дела к судебному разбирательству должны быть максимально верно определены законодателем [45] , ничто не должно мешать судье их надлежащим образом достигать и осуществлять [46] . Справедливо писал А.А. Мельников и другие авторитетные ученые «идеальная цель хорошей подготовки дела к судебному разбирательству – это возможность рассмотрения дела в одном судебном заседании с вынесением судебного решения» [47] .

Кроме того, О.В. Иванов указывал на то, что если недостаток доказательств будет обнаружен при разбирательстве дела, даже при вынесении решения, он может быть восполнен собиранием новых доказательств [48] . Однако такой вариант нежелателен, так как он приведет к отложению разбирательства дела, к задержке его разрешения и не будет соответствовать требованиям принципа процессуальной экономии. Поэтому суд должен стремиться к тому, чтобы до начала судебного разбирательства собрать доказательства, достаточные для установления истины в ходе его [49] . А определить предварительно достаточность доказательств – это отнюдь не легкая задача, которая решается чисто логическими способами. Следовательно, в ходе подготовки дела к разбирательству судья должен совершить определенные действия, направленные на отыскание необходимых доказательств и обеспечение возможности исследования их в рамках судебного разбирательства.

Если развивать вышеуказанное положение, то следует уточнить что деятельность по сбору – представлению новых доказательств сама по себе должна занимать одно и тоже количество времени и требовать одного и того же количества ресурсов на какой бы стадии оно не происходила [50] . Однако, если после отложения дела и получения новых доказательств разбирательство дела начинается сначала (как того требует ч. 3 ст. 169 ГПК РФ); проведенные до этого судебные заседания в рамках судебного разбирательства теряют свою значимость, в сущности своей, становясь подготовкой дела к судебному разбирательству [51] .

«В силу того, что правила проведения подготовки дела к судебному разбирательству, значительно мягче правил проведения судебного разбирательства, особенно в части явки обеих сторон, свидетелей, экспертов, а также извещений, с учетом того, что принцип непрерывности на стадии подготовки дела к судебному разбирательству не предусмотрен, налицо нерациональность использования процедур судебного разбирательства фактически в целях подготовки к разбирательству» [52] . В данном случае, по нашему мнению, можно говорить как о нарушении требований принципа процессуальной экономии, так и об отрицании начала концентрации доказательств. Впрочем, некоторые авторы придерживаются несколько иной точки зрения, к примеру, А.Ф. Воронов пишет, что «по своей сути принцип концентрации … сильно напоминает принцип непрерывности судебного заседания в его сегодняшнем понимании» [53] .

В том же случае, когда согласно ч. 4 ст. 169 ГПК РФ разбирательство дела не начинается сначала, а по сути, просто продолжается; или разбирательство дела начинается сначала лишь формально путем упоминаний, а не воспроизведения, то вполне логично выглядит ситуация, при которой судья выносит решение, основываясь на ранее подробно изученных, предварительно им оцененных (а если отложение произошло непосредственно перед вынесением решения – то, скорее, окончательно оцененных) доказательствах, фактически не учитывая новые доказательства (изученные, быть может, в спешке или из-за нежелания нарушать установленные законодательством сроки рассмотрения и разрешения гражданских дел). Или же судья выносит решение, основываясь исключительно на новых доказательствах, попросту забыв сведения, полученные заблаговременно или / и не прослеживая взаимосвязи доказательств новых и ранее изученных. При таком варианте развития событий, говорить о нарушении требовании экономии процессуальных средств, думается не совсем уместно. Ведь происходит нарушение нормы права, обязывающей выносить обоснованные судебные решения. В данном контексте не так важно было ли нарушение совершенно по халатности или вследствие объективных причин. Но важен факт нарушения правила, установленного в интересах всего общества, и как следствие важно выявление возможности нарушения этих публичных интересов в дальнейшем, ибо под угрозу ставится правило законности [54] . В связи с этим проблему судебных ошибок в принципе невозможно свести к затратам ресурсов (материальных, трудовых, временных), необходимых на устранение негативных последствий судебных ошибок [55] , а следовательно, и к какой-либо экономии. Исправить ситуацию должно проведение идеи концентрации доказательств, которая помимо прочих целей, направлена на установление истины по делу.

Приведем пример, иллюстрирующий допущение подобных ошибок. Для нас в настоящей работе будет весьма актуален и интересен следующий практический случай, описанный А.Т. Боннером. Суд второй инстанции не принял доводы кассационной жалобы, которая была подана высшим учебным заведением по иску о защите чести и достоинства к одному из средств массовой информации и и автору публикации. Жалоба была подана в связи с отсутствием надлежащей концентрации доказательств и наличием логически оторванных друг от друга оценочных выводов. Поскольку решение суда было вынесено без материалов дела и протокола судебного заседания. Тем не менее «отказывая в иске, судья сослался на объяснения Р. и представителя газеты, которые они на самом деле не давали и которые, естественно, не были зафиксированы в протоколе судебного заседания» [56] .

Приведенный пример рельефно отражает ситуацию абсолютного отклонения или несоблюдения судом (хотя неумышленного и неосознанного) принципа концентрации доказательств: между этапом исследования и свободной оценки всей совокупности доказательств и юридически значимых фактов, а также этапом подготовки и вынесения решения произошел существенный временной разрыв [57] . Если говорить об этом с точки зрения психологии, информация, запечатленная в кратковременной памяти, была бесследно утеряна, что не имело бы место при следовании судьей началу концентрации доказательств. Совершенно справедливо в свое время писал Е.В. Васьковский, что «… суд может составить себе гораздо более ясное и правильное представление о деле в том случае, когда в одном и том же заседании, непосредственно перед принятием решения, допросит всех свидетелей, рассмотрит все документы, сопоставит их между собой» [58] .

Е.С. Шумейко утверждает, что «наиболее серьезной причиной, влекущей впоследствии отмену судебного акта в апелляционном, кассационном надзорном порядке является несоблюдение на стадии подготовки гражданских дел к судебному разбирательству принципа законности. Разновидностью нарушения принципа законности на стадии подготовки дела является невыполнение задач, установленных ч. 2 ст. 141 ГПК, например, это ошибки в определении доказательств, которые каждая сторона должна предоставить в обоснование своих требований или возражений» [59] .

Однако, на наш взгляд, рассмотрение нарушений правил подготовки дела к судебному разбирательству в качестве нарушения принципа законности представляется излишне широким, т. к. любое нарушение нормативно установленных правил, являющихся при этом выражением других принципов, является нарушением законности. Поэтому, думается, что в случае, на который указывает Е.С. Шумейко, нарушен принцип состязательности, а равно требования способствующие концентрации доказательств, поскольку ошибка в определении доказательств, которые сторона должна предоставить при подготовке дела к судебному разбирательству, приводит к недостаточности доказательств на момент начала судебного разбирательства [60] .

Как верно отмечал К.С. Юдельсон, во-первых, судья обязан обеспечить ко дню слушания дела все необходимые доказательства для установления обстоятельств и отношений, действительно имевших место в прошлом, и, во-вторых, обеспечить возможность исчерпывающего рассмотрения дела в одном судебном заседании, с вынесением законного и обоснованного судебного решения. «Отложение дел в результате их неподготовленности является большим злом в работе судебных органов. Непроизводительно тратится время участниками процесса, которые должны снова и снова являться в суд; бесполезно расходуется время самого суда, а производство по делу перерастает в недопустимую волокиту, вследствие которой законные права и интересы не получают надлежащей защиты» [61] .

Интересно, что в итоге первых лет применения первого ГПК РСФСР Пленум Верховного суда РСФСР в своем разъяснении от 1 апреля 1929 г. «О необходимых для разбора дела доказательствах, подлежащих истребованию в порядке предварительной подготовки дела к слушанию» [62] , на которое обращал внимание К.С. Юдельсон, констатировал: «Практика судов показывает, что многократное откладывание дела слушанием и вследствие этого затяжка дела в суде очень часто происходит вследствие того, что сторонами не представляются в первое же заседание суда необходимые доказательства». Как следствие «судья (или член суда), принимая исковое заявление, обязан, смотря по характеру спора, предложить истцу представить не позднее слушания дела необходимые для разрешения спора доказательства». Верховный Суд РСФСР в своем постановлении в тот период видел причину многократного отложения гражданских дел еще и в другом, считая, что «происходит это (отложение) вследствие того, что стороны очень часто являются в судебные заседания, не зная заранее, какие понадобятся доказательства». Безусловно, сказанное актуально и для современного гражданского судопроизводства.