Чтение онлайн

Так, в курсах и учебниках уголовного права основаниями для мер безопасности считают постановление районного (городского) народного суда 180 , совершение опасных действий 181 . Иногда выделяют не одно, а три основания принудительных мер медицинского характера: «1) совершение предусмотренного уголовным законом деяния, представляющего значительную общественную опасность; 2) наличие во время совершения преступления и после, но до полного отбытия наказания такого болезненного состояния, при котором лицо не может отдавать отчета в совершаемых действиях или руководить ими; 3) признание лица с учетом характера совершенного им деяния и его болезненного состояния представляющим опасность для общества» 182 .

С.В. Полубинская считает, что «проблема оснований применения принудительных мер медицинского характера, а следовательно, и предупреждения насилия со стороны лиц, страдающих психическими расстройствами, нуждается в серьезных исследованиях и в уголовно-правовой науке, и в судебной психиатрии, причем в исследованиях с выходом на судебную практику» 183 .

Открыт вопрос об основаниях мер безопасности, которые регламентируются административным законодательством и именуются в теории административного права как «административно-принудительные и административно-пресекательные меры» или «меры пресечения». Например, А.П. Алехин и Ю.М. Козлов, авторы учебника административного права, избегают ответа 184 , а Д.Н. Бахрах в своем учебнике отвечает на него достаточно туманно: «…Круг оснований пресечения более широк, чем у административной ответственности» 185 .

С.Д. Хазанов основаниями для введения экстраординарных право-ограничений считает «не противоправное поведение, а наличие угрозы безопасности» 186 .

В.И. Горобцов в одной из работ писал, что «основанием для применения принудительных мер, предусмотренных как уголовным, так и административным законодательством, является наличие у лица соответствующего заболевания, которое влияет на общественную опасность личности» 187 .

Но если в теории права не определены основания такой группы мер безопасности, как санкции безопасности, относительно оснований правил безопасности вопрос еще менее ясен. Особенно это касается правил безопасности, используемых для предупреждения преступности. Судя по содержанию двухтомного курса и учебников криминологии, меры безопасности в качестве самостоятельного средства контроля над преступностью вообще не рассматриваются. Соответственно, не рассматривается и вопрос об основаниях их применения, как, впрочем, игнорируется проблема оснований любого другого вида предупредительного воздействия.

Одной из немногих криминологических работ, в которой уделяется внимание этому аспекту, стала монография О.В. Филимонова. Анализ специальной литературы позволил ему выделить несколько противоречащих друг другу позиций 188 . Так, основаниями правового принуждения в индивидуальной профилактике преступлений считают:

общественно опасные деяния, предусмотренные законодательством; презумпцию, то есть юридическое предположение общественно вредного поведения определенных субъектов;

совокупность обстоятельств, определяющих степень вероятности совершения лицом противоправных деяний, или реальную возможность (опасность) совершения преступлений и других правонарушений;

совокупность достоверных данных, относящихся к характеристике личности, ее взглядов, стремлений, а равно поступков, сферы общения, связей.

О.В. Филимонов выделяет две группы оснований правового принуждения в профилактике: 1) общие правовые, то есть основания, определяющие содержание тех профилактических мер, которые могут применяться к лицам, обнаружившим своим поведением склонность к совершению преступления; 2) конкретные правовые, то есть основания, устанавливающие необходимость применения профилактических мер к индивидуально определенным лицам 189 .

По мнению Р.А. Сабитова, основанием посткриминального принуждения будет «совершение лицом предусмотренного уголовным законом непреступного общественно опасного деяния, то есть посткриминального проступка» 190 .

В.И. Горобцов, правильно признавая меры постпенитенциарного воздействия структурным элементом мер безопасности, основанием их возникновения считает отбытие наказания 191 .

В трудовом, гражданском и семейном праве основания мер защиты рассматриваются лишь применительно к конкретным мерам защиты. Например, в семейном праве основаниями лишения родительских прав и отобрания детей без лишения родительских прав считают жестокое обращение с детьми, хронический алкоголизм и наркоманию родителей, систематическое оставление детей без присмотра, совершение противоправных действий в отношении детей и другие злоупотребления родительскими правами, которые создают опасность для жизни, здоровья и формирования детей 192 . Этот подход используется и в новом семейном законодательстве, в частности в ст. 69 Семейного кодекса РФ.

Отсутствует определенность по отношению к основаниям мер безопасности (защиты) и в общей теории права. Авторы учебников либо избегают касаться этой темы, либо излагают ее достаточно кратко и не очень ясно. «Меры защиты отличаются от юридической ответственности тем, – говорится в одном из учебников, – что они наступают за правонарушения, обладающие часто минимальной степенью общественной опасности, или деяние, представляющее «правовую аномалию», незначительные отклонения от нормального правопорядка, не приобретающие характер правонарушений» 193 .

Несколько более четкое, но, к сожалению, также не очень удобное для практического применения определение правовой аномалии дает В.Д. Ардашкин. Он полагает, что правовыми аномалиями можно назвать «негативные юридические факты, влекущие правоохранительную реакцию независимо от того, что стоит за этими фактами (правонарушения или события). Думается, это самостоятельная разновидность юридических фактов, не сводимая ни к правонарушениям, ни к событиям» 194 .

Как видим, подходы к решению проблемы оснований мер безопасности в отраслевых правовых науках и в общей теории права достаточно противоречивы.

Неясность, уклонение от определенности дает простор для произвола и необоснованного стеснения прав и свобод граждан. Меры безопасности сами по себе в этом случае становятся опасными и дискредитируются как средство защиты общества и личности. В общественном сознании формируется предубеждение против самого института мер безопасности, сфера их применения необоснованно сужается, вследствие чего реальная угроза причинения вреда, исходящая от источника повышенной опасности, превращается в реальный вред. Противоречия отражаются в законодательстве. Не случайно в большинстве нормативных актов вопрос об основаниях применения тех или иных мер безопасности вообще игнорируется, только в последнее время он стал более или менее решаться.

Термин «основание» применительно к исследуемой проблеме употребляется в значении «причина, достаточный повод, оправдывающий что-нибудь» 195 . Поскольку у всякой причины есть своя причина, то очевидно, что всякое основание имеет свое, более глубокое основание.

На это обстоятельство некоторое время назад обратил внимание В.Д. Филимонов, который выделил социальные и криминологические основания норм уголовного права 196 . Наличие правовых и фактических (материальных) оснований становления административного надзора отмечал А.С. Бондаренко 197 . Криминологические, юридические и фактические основания индивидуально-профилактических мер дифференцировал один из авторов настоящей монографии 198 . Так постепенно проявлялись контуры многоуровневой модели, иерархию которой образуют как минимум социальные, нормативно-правовые, фактические (материальные) и организационные основания.

Соотношение оснований применения мер безопасности

Социальное основание мер безопасности является первым, глубинным уровнем этой модели. Меры безопасности обусловлены существованием опасности. Еще И.Т. Тарасов писал, что «характер мер безопасности предопределяется теми причинами, которыми порождается тот или иной вид опасности» 199 . Использование мер безопасности как средства обеспечения нормальной жизнедеятельности общества основывается на расчете: предотвращение меньшим вредом большего.