Чтение онлайн

Смысл здесь выражается еще в нестрогих понятиях, но уже весьма концентрированных. Этим смыслы подготавливаются к строгой концептуализации. Хорошей формой выражения смыслов здесь является форма простых утверждений. Чем проще утверждения, тем лучше для продолжения работы.

Приведу два примера такого рода преобразований предметной области. В этих примерах должно быть три компоненты: (1) исходное описание предмета или предметной области мышления; (2) описание заданности истолкования – исследовательского намерения; (3) описание результата истолкования. Меньше нельзя – примеры не будут показательными. Итак, «что было?», «что хотелось?», «что стало?»…

Пример первый. Психология личности Л. С. Выготского.

Было

Многочисленные труды отечественного психолога Л. С. Выготского [70] (1896–1934), создателя культурно-исторической концепции развития высших психических функций человека и ряда психологических теорий.

Задача понимания

Ради полной и продуктивной теоретизации психологии на основе синтеза всех существующих представлений об исторической динамике личности необходимо, в частности, понять существо неповеденческой концепции личности Л. С. Выготского. Если будет предельно сжато, но исчерпывающе истолкована эта грань концепции личности, то ее можно будет сопоставить, а потом и синтезировать с другими аналогичными концепциями, чтобы, во-первых, получить возможность выведения практических и теоретических следствий из такого рода синтетической теории и, во-вторых, получить исходное представление о личности как результате состоявшихся достижений мировой психологии для последующего раскрытия проблем объективной динамики развития личности. Задача, кратко: понять и предельно просто выразить смысл неповеденческой концепции личности Л. С. Выготского [71] .

Стало

Суть неповеденческой концепции личности Выготского (в узком смысле).

Психику человека определяет его предметная деятельность.

Психики людей взаимозависимы через взаимосвязь деятельностей.

Возможности для становления и проявления личности происходят через возникновение идей и их решений. Отсюда развитие личности тождественно расширению ее свобод в виде выбора сфер деятельности.

Выражение идеи выбора сферы деятельности осуществляется через личностный атрибут «ценность».

Ценность– особенное распределение усилий по всему спектру возможных сфер деятельности.

Каждой деятельности соответствуют ценностные ряды, а ценности определяют тип (вид) личности.

Личность имеет только социальную природу, а «социальность» понимается как взаимодействие личностей, а не лиц.

Ценности делятся на смысловые и значенческие (групповые): смысловая ценность– присущая одной личности; значенческая ценность – присущая группе личностей. Смысловая ценность – крайний случай значенческой.

В деятельности происходит динамика распределения ценностей.

Поступки определяются значенческими ценностями (поступок навеян социальными отношениями).

Читатель, знакомый с работами Л. С. Выготского, понимает «размер» состоявшегося труда истолкования. Построенный ряд суждений отражает суть неповеденческой концепции личности (ее схваченный смысл), выраженную в достаточной для сформулированной задачи мере.

Пример второй. Теория деятельности менеджера среднего звена.

Было

Публичная риторика о задачах, роли и инструментах менеджера среднего звена в современной организации. Это книги, учебники, образовательные программы, кейсы для тренировки анализа отдельных компетенций менеджера среднего звена. Все это носит характер гигантского разнообразия мнений, «раскрученных» авторских идей, публикаций в периодике и Интернете.

Задача понимания

На основе выделения общего в известных частных высказываниях в риторике современного менеджмента сформировать представление о ключевых объектах деятельности менеджера среднего звена. Это представление должно отражать существо европейского взгляда на характерную логику его деятельности и его вклад в успех организации. Необходимо сформировать прообраз актуальной теории «деятельности менеджера среднего звена» без инструментальной детализации этой деятельности.

Стало

Он (менеджер среднего звена) является творческим инициативным проводником решений высших менеджеров, исходящих от стратегического выбора развития компании.

Его ключевая роль в компании – разрабатывать и обеспечивать уместными решениями линию, связывающую выбор высших менеджеров с исполнительским поведением линейных менеджеров.

Основные составляющие логики его деятельности:

Интерпретация стратегических целей и бизнес-стратегии.

Разработка ценностной дисциплины, соответствующей бизнес-стратегии.

Выделение и установление ключевых отношений с заинтересованными сторонами деятельности компании.

Назначение целей по ключевым аспектам деятельности, согласованным со стратегическими целями и ценностной дисциплиной компании.

Перевод задач по достижению целей в операционную плоскость (налаживать операционный менеджмент).

Управление измерением результатов деятельностей и их оценкой.

Обеспечение баланса в оценках показателей деятельности по ключевым ее аспектам.

Организация управленческого контроля (саморефлексия менеджмента).

Из существующих разнородных утверждений о деятельности менеджера среднего звена здесь оказался выделенным инвариант ее логики, не зависящий от конкретной сферы его деятельности, от культуры и структуры компании и пр. Эта логика выражает принципиальное отличие именно менеджера среднего звена организации от остальных, демонстрируя основания его благополучия, счастья и… увы, трагедии. Первые два основания связаны с возможностью творчества – такой менеджер может изобретательно разрабатывать различные «траектории» воплощения стратегических решений компании. Третье основание заключено в его чрезвычайно сложной роли – быть связью между двумя малосовместимыми мирами: миром мечты (миром желаний собственников) и миром действия (миром наемного исполнительского труда). Однако смысл деятельности менеджера среднего звена теперь с нами. В этих примерах, лишенных деталей самого процесса объяснения сути явлений, мне хотелось обобщить процедуры истолкования. Что же наиболее существенно в этом переходе от «было» к «стало»? Что здесь существенного с точки зрения традиции концептодеятельности? Проще говоря, чем же должно «сердце успокоиться»? [72]

Отвечу так:

· выделенным предметом или предметной областью из данности;

· осознанной познавательной ситуацией, осознанной исследовательской задачей;

· схваченным смыслом данности как неупорядоченной пока суммой существенных для конкретной познавательной ситуации признаков данности;

· высокой степенью сжатости смысла – здесь он в основном очищен от второстепенного, от приговорок и от потенциального поля смыслов, не имеющих отношения к задаче.

Сердце должно успокоиться тем, что результат истолкования данности готов к концептуальной отделке как алмаз к огранке. Кстати, цените, пожалуйста, образ – до всего этого была лишь интеллектуальная руда.

Сознаю, что продемонстрировать все-все премудрости кухни извлечения, расчистки и сжатия смыслов не удастся – здесь нужна совместная практика, которая происходит в «Мастерской концептуального мышления» [73] . Однако удалось ли мне показать, что истолкование данности как работа по добыче и предварительной обработке содержания предметной области – это серьезная работа… но лишь в «черновик» концептуалиста? В «черновик», поскольку здесь появляются смыслы, выраженные хотя и ясно, коротко, но не строго. Это лишь заготовки для подлинно строгой и продуктивной работы мышления, с которой в основном связан заметный и благодатный эффект концептодеятельности. Он возникает на этапе концептуализации смыслов, а расцветает после их развертки.

Это инструментарий трех завершающих шагов проектирования концептуальных решений.

На примерах показываются техники изготовления концептов в размытых предметных областях и сложных познавательных ситуациях. Даются методические советы по использованию концептов и концепций в решениях.

После некоторой практики Вы сможете конструировать смыслы так, чтобы они приводили к новому знанию и к новым именам.

Все это есть способы усмирения интеллектуального беспорядка.

Читаю у Аристотеля: «Из <всех> родов деятельности самым искусным является тот, в котором наименьшее значение имеет случайность; самым низменным тот – при котором получают повреждения тела; самым рабским – тот, где требуется исключительное применение физических сил; наименее же благородным – где меньше всего требуется добродетели» [74] . Пойдемте первым путем. Но по мере сил будем удаляться от последнего – надо ли разбираться почему?

Препятствиями на пути к неслучайному, то есть методическому использованию богатства уже схваченных нами смыслов встают, как это ни странно, наш язык и предрассудки.

Концептуальное мышление может преодолеть эти препятствия особенным вспоможением себе самому.

Существо концептуального вспоможения

В отличие от слов, понятия – необыкновенно подвижные сущности. Они изменяются вслед за процессом познания, даже тогда, когда связанные с ними слова еще сохраняются и пытаются указывать на то «место», где обозначаемые ими понятия были прежде. Рано или поздно этот разрыв между понятием и словом осознается, термины опустошаются, как это произошло со многими терминами в истории. «Эта удивительная способность понятия изменяться (возможно, нет ничего в мире столь подвижного, как понятие) является не слабостью его, а как раз его единственной в своем роде способностью следовать за никогда не останавливающимся процессом познания. Но она в то же время является красноречивым свидетельством шаткости связи между термином и духовным содержанием в понятии» [76] . Отказ следовать за словами (терминами) в понимании глубины смыслов и внимательное обращение к стоящими за ними понятиями – и есть существо концептуального вспоможения мышлению. С технологической точки зрения этот процесс выступает как логизация смыслов, то есть превращение понятых смыслов в понятия. Здесь смысл «берется» в оболочку понятий уже готовым, истолкованным. У процесса логизации смыслов есть две существенные черты.

1. При этом всегда происходит упорядочение и огранка (ограничение) смыслов за счет того, что они делаются из логически завершенных «изделий» – концептов.

2. Смыслы при этом всегда насыщаются новым содержанием.

То и другое помогает нам глубже понимать реальность.

Первую особенность логизации понять просто – любое понятие по сути есть абстракция и «упрощение» действительности. Это упрощение нельзя понимать, как загрубление, но как избавление от неактуального, от того, что не имеет значения для нас сейчас.

Рассмотрите это как благо – понятый и хорошо выраженный в понятиях смысл всегда будет отточен, в него не будет примешано ничего чужого, не имеющего отношения к результату предыдущего истолкования и к нашему исследовательскому намерению. Исходный смысл при этом, как говорят восточные мудрецы, не будет иметь «недостатка грязного сосуда» – влитая в него «жидкость смысла» останется чистой.