Чтение онлайн

С этого момента каждому турниру, в котором предполагал участвовать Бобби, каждому его выступлению предшествовал рекламный пресс-релиз, рассылаемый Региной по средствам массовой информации. Она также собрала адреса и телефоны крупнейших радио- и телевизионных компаний , газет и журналов Нью-Йорка, и если пресс-релиз не вызывал надлежащего эффекта, она начинала звонить, писать письма или – как настоящая мать – даже сама посещала редакции, чтобы продвигать сына. И. А. Горовиц, редактор «Чесс Ревью», утверждал , что она была его «головной болью», появляясь в офисе раз за разом, с целью создать больше паблисити для Бобби. Она даже пыталась попасть на разные радио- и теле-викторины, надеясь заработать в них немного денег. Она проходила пробные тестирования для телевикторин, таких как «Высокая цена» и «Удачливые партнеры», но, несмотря на свой высокий интеллект и эрудицию, пройти их ей не удалось ни разу.

То, что Регина оказалась способной поставить интересы Бобби – из любви к нему – выше собственных, подписаться под его мечтой стать лучшим в мире, показывает ее ответное письмо, написанное в тот момент, когда сын находился в нерешительности – принять ли ему приглашение на турнир в Гастингс, или играть в чемпионате США. Вот что она написала Морису Касперу, президенту американской шахматной федерации: « Я надеюсь, что когда-нибудь Бобби станет великим шахматным чемпионом , поскольку он любит шахматы больше всего на свете».

Во время турниров – в США или других странах – она писала Бобби письма, посылала телеграммы, в которых подбадривала его, давала советы, как например: «Я вижу, у тебя 1,5 очка после двух туров, это здорово. Продолжай в том же духе, но не переусердствуй . Плавай, больше спи».

Настойчивость Регины дала результаты – Бобби получил приглашение стать участников популярнейшей шоу-викторины на телевидении «Вопрос на 64.000 долларов» . Идея была в том, что он будет отвечать на вопросы, касающиеся шахмат. Несколько других участников, приглашенных на то же шоу, будут задавать эти вопросы о шахматах, и в частности, по их истории. 14-летний Бобби появился в студии 52 на Си-би-эс, одетый в свои неизменные вельветовые брюки и фланелевую рубашку с застегнутыми до шеи пуговицами. Вид у него был одновременно и уверенный, и скептический.

Система, по которой работала шоу-викторина, заключалась в следующем: соискатели выбирали категорию вопроса, например, кино, опера, бейсбол и т. п., и уровень сложности вопросов возрастал экспоненциально до самого высокого. Первый правильный ответ оценивался в 2 доллара, затем 4, 8, удваиваясь каждую неделю, если давались правильные ответы, но имея верхний потолок 64.000 долларов. Если соискатель достигал уровня 8.000 долларов и не мог ответить правильно на вопрос, ему вручали в качестве утешительного приза новый «Кадиллак», стоивший в то время около 5.000 долларов.

Шоу «Вопрос на 64.000 долларов» пользовалось такой популярностью, что даже президент Эйзенхауэр следил за ним каждую неделю, оговаривая, чтобы сотрудники администрации не отвлекали его от просмотра государственными делами. Во время трансляции викторины – вторничными вечерами – падала преступность и сокращалось число посетителей кинотеатров и ресторанов. Вся Америка следила за шоу, и успешные участники моментально становились знаменитостями. Если бы шахматы избрали в качестве категории вопроса, то результатом стало бы резкое повышение их популярности. Шахматное братство, по крайней мере, в Нью-Йорке, было возбуждено.

У Регины едва не кружилась голова от открывающихся перспектив, Бобби, со своей стороны, волновала возможность с помощью своих глубоких познаний пройти весь путь, получив в его конце 64.000 долларов (примерно соответствует нынешнему полумиллиону долларов), разом решая все финансовые проблемы семьи.

Поначалу на пробе всё шло хорошо. Бобби правильно отвечал на вопрос за вопросом, пока его не спросили, в каком турнире Ейтс обыграл Алехина. Бобби надолго задумался, затем сказал ведущему, что это «хитрый» вопрос, так как Ейтс никогда не выигрывал у Алехина.

Удивленный ведущий – ведь Бобби уверенно и точно отвечал на все вопросы – сообщил мальчику, что Ейтс дважды побеждал Алехина: в Гастингсе-1922 и на следующий год в Карлсбаде. Бобби вышел из себя, не желая признавать свою ошибку.

Ейтс действительно обыграл Алехина в этих турнирах. Продюсеры решили всё же не выделять сегмент для вопросов о шахматах, но не из-за забывчивости Бобби или его капризности. Идея умерла по причине «таинственности» игры. Продюсеры пришли к выводу, что шахматами интересуется слишком мало людей, и большинству зрителей тема неинтересна.

Бобби взял часть вины на себя. Его мечты о богатстве рассеялись, и он скромно написал: «Полагаю, никто из нас не смог бы пройти отбор. Но, во всяком случае, общение на пробных съемках было интересным ».

Вернувшись однажды домой после дежурства в больнице, Регина была встречена перед входом в дом по адресу 560, Линкольн-плейс двумя мужчинами в солнцезащитных очках и одетых консервативно. «Миссис Фишер? Регина Фишер?»

«Да», – ответила она.

Мужчины предъявили документы: Они были агентами ФБР.

«А в чем дело?»

«Мы можем войти? Не хочется говорить на улице».

«Прежде чем я на что-то соглашусь, – произнесла Регина, – скажите, что вам надо».

«Мы просто хотим задать вам несколько вопросов».

Регина колебалась: «Я не хочу отвечать на вопросы без присутствия адвоката».

«Чего вы боитесь? Вам есть что скрывать?»

« Я ничего не боюсь , – ответила Регина, – и мне нечего скрывать. Я просто не хочу говорить без адвоката».

С этими словами она гордо прошествовала мимо, вошла в вестибюль и стала подниматься по лестнице. Ее трясло, но не потому, что она что-то скрывала, а из-за самой мизансцены: два агента – мужчины, возвышавшиеся над ее скромными пятью футами и четырьмя дюймами, угрожающе наступали на нее посреди улицы.

Политическая деятельность Регины – часть или всю ее, можно описать словом «антиправительственная», да еще нужно учесть истерический антикоммунистический климат в Америке тех лет – готовое досье для ФБР: шесть лет в Москве, деятельный экс-муж в Чили, ее работа на оборонных заводах, связь с подстрекателями разного свойства, вхождение в левые политические организации и активное участие в протестном движении – как, например, пикетирование в ночь казни шпионов Этель и Джулиуса Розенберг. Но делала она что-то незаконное? Были ли некоторые ее друзья шпионами? Она задавала себе эти вопросы, затем позвонила адвокату, пока не рассказывая ничего Джоан и Бобби.

Конец ознакомительного фрагмента.