Чтение онлайн

Надломленная спичка досталась Гарри, и все принялись снаряжать его в путь. В громоздком водолазном костюме Гарри был похож на сказочное морское чудовище.

Спустившись через люк в герметическую камеру, помещавшуюся между стенками фюзеляжа и кабины, Гарри был выброшен оттуда наружу мощным напором сжатого воздуха.

Неопытный водолаз, неуклюже поднявшись на ноги, тяжелым шагом направился к затонувшей подводной лодке. Неуверенно стал карабкаться на корму. Солнцев передал ему по ультразвуковому аппарату:

– Гарри, вы забыли инструкцию. Не кустарничайте. Закройте клапан - и воздух сам поднимет вас.

Слова Солнцева, прозвучавшие в шлеме, были для Гарри полной неожиданностью. Он и не подозревал, что в шлем вмонтирован ультразвуковой аппарат - значит, ни на минуту не потеряется связь с друзьями. Гарри весело рассмеялся:

– Очень хорошо! Скажите еще что-нибудь, Лев Леонидович!

Солнцев сказал, что Гарри не должен забывать о клапане, регулирующем давление воздуха в скафандре.

Гарри поднял свою огромную руку в металлической перчатке, нащупал клапан и нажал кнопку механизма. Через две минуты, надувшись как шар, он оторвался от дна. Цепляясь руками и ногами за выступы скалы, Гарри добрался до отверстия, но, забыв о своем объеме, сразу же застрял в нем.

Рыбников и Надя, наблюдавшие за ним из рубки, не могли удержаться от смеха.

– Действительно, потешное зрелище, - сказал Солнцев, - но не забывайте, что это небезопасно. Скафандр может порваться. Тогда мы вряд ли сумеем выручить Гарри.

Гарри выпустил из скафандра лишний воздух. Помахав рукой "Светолету", он скрылся в отверстии.

– Еще не освоился, - сказал Солнцев, - опять забыл инструкцию. Эй, Гарри!
– крикнул он в микрофон.
– Включите фонарь! Кнопка у запястья левой руки.

Восстание разгорается

Раш провел людей через заброшенные гезенки и ворвался в центральную шахту верхнего горизонта с юга, а Янковский, воспользовавшись ступеньками в главном стволе, одновременно прошел со своей группой с севера. Пленные охранники уныло шагали впереди.

Выполняя приказ русского, небольшие вооруженные отряды тем временем врывались в штольни и штреки на всех горизонтах и, не встречая серьезного сопротивления, обезоруживали надсмотрщиков, освобождали и вооружали заключенных.

Чертеж профессора Паульсена оказался точным, и повстанцам не пришлось тратить времени на разведку местности.

По всем ходам Подземного города к верхнему горизонту потянулись повстанцы. Они пели, плясали, кричали, не зная, как еще выразить свою радость. Изможденные лица впервые за много лет улыбались, на них сияла радость. Один, сорвав с груди номерную бляху крикнул:

– Я - Жан Буатье!

Со всех сторон раздалось в ответ:

– Я - Джон!

– Я - Морис!

– Я - Стефан!

Седой широкоплечий мужчина сидел на камне: держа дубинку в руках и раскачиваясь из стороны в сторону, он плакал навзрыд.

– Что с вами, друг?
– спросил Раш.

– Я забыл свое имя...

Русский принялся называть все приходившие ему на память имена, но человек простонал:

– У нас нет таких имен!

– Вы - француз?

– Я датчанин...

Раш продолжал называть имена. Когда он произнес "Олаф", датчанин взволнованно воскликнул:

– Погодите! Кажется, так звали меня... А может быть, моего брата?

– Ну, конечно, Олаф - это вы, - сказал Раш.
– Давайте же мне вашу руку. Поздравляю вас, Олаф. Вы снова стали человеком.

– Спасибо!
– горячо ответил датчанин.
– А кто вы, Раш?

– Я - русский.

– Советский?!
– воскликнул Олаф и бросился к Рашу.

Гладя его плечи, вглядываясь в лицо, датчанин бормотал:

– Спасибо! Спасибо!.. Я здесь забыл свое имя. Но я не забыл, что на свете есть советская страна, коммунисты...
– Он крепко пожал руку русскому. Москва!..

Раш хотел ответить, но тут гулко заговорил репродуктор:

– Внимание! Внимание! Внимание!

Конноли требовал от заключенных беспрекословного подчинения, грозил, запугивал жестокой расправой.

Моро вскочил на камень и, размахивая автоматом, старался перекричать громкоговоритель:

– Друзья! Это чепуха! Никто им оружия не отдаст! Так я говорю?

– Так! Правильно! Смерть палачам! Смерть убийцам! Вперед!

Глухой гул пронесся по подземелью. Задрожала земля под ногами, посыпались со стен камни.

Комендант действует...

Моро между тем продолжал:

– Товарищи, не может быть, чтобы они взорвали последний выход! Должен быть другой выход, и мы найдем его во что бы то ни стало!

Раш спокойно добавил:

– А не найдем, - пробьем новый.

Комендант этой проклятой фашистской каторги утверждает, что единственный путь к административному горизонту - это четыреста метров колодца центрального ствола. Но он, Раш, убедился, что фашисты сами плохо знают подземный лабиринт. Конноли известно только то, что построено при нем. А то, что было до него, все старые, полуразрушенные штреки и гезенки для коменданта такая же тайна, как и для восставших. Должен быть еще один заброшенный ствол. Возможно, что система гезенков, которой повстанцы воспользовались для захвата горизонтов, ведет в самую верхнюю галерею и даже на поверхность...

– Смерть насильникам! Долой палачей! Свобода или смерть!
– кричали повстанцы в ответ на горячие призывы Моро.

Раш стал на камень рядом с ним и поднял руку. Стало очень тихо.

– Друзья, наше освобождение зависит от нас самих. Сейчас важно захватить жизненные центры Подземного города: продовольствие, одежду, управление машинами... Рано торжествовать, но нет причин впадать в уныние... Этот верхний горизонт они затопить не могут - он находится выше уровня моря! Мы выставим посты у ствола, будем патрулировать весь горизонт посменно, чтобы люди отдыхали по очереди. А тем временем будем искать пути - сначала в административный центр, потом - на волю.

– Уррра! Да здравствует наш командир! Смерть фашистам!

Эти крики заглушили шум воды, бешено ворвавшейся в нижний горизонт.

Находка на дне

Гарри узнал узкий туннель, пробитый в породе, хоть он и был теперь затоплен. Гарри проходил здесь с партией заключенных, когда их привезли в Подземный город, и еще раз - перед бегством.

– Гарри!
– послышалось в наушниках.
– Как у вас дела?

В кабине "Светолета" раздался громкий голос негра:

– Мне не терпится. Лев Леонидович. Я здесь уже был. Тут недалеко до нашей камеры... Но тогда здесь воды не было. Неужели камера тоже затоплена?