Чтение онлайн

Я смотрю на нее, прищурившись.

– Тебе не стоит ничего спрашивать об этом у Веры, ладно?

Бог мой. Я не могу представить себе совет, который она может дать.

– Ладно, ладно, - соглашается она, но ее взгляд прикован ко мне, и у нее такое упрямое выражение лица, которое она довела до совершенства, несмотря на то, что уже подросток.
– Ну?

– Ну - что?
– Может, сработает прикинуться шлангом.

– Расскажи о любви. Расскажи обо всем этом.

Я оглядываю салон в поисках стюардессы, которая могла бы принести мне крепкий напиток, но, увы, в эконом-классе их невозможно отыскать.

– Ладно, - отвечаю со вздохом.
– Что ты хочешь знать?

– Как ты понял? Как ты влюбился в мою маму и как влюбился в Веру?

– Твоя мать, - начинаю я,- все это было очень прямолинейно. Я был в том возрасте, когда мне казалось, что я знаю, что такое настоящая любовь. Это не означает, что я не любил твою маму. Любил. На самом деле. Но… когда ты молод, у тебя другие... параметры. Я влюбился в нее, она влюбилась в меня, и мы решили, что этого достаточно. Этого, конечно, было достаточно, чтобы ты появилась на свет. Но время шло, и любовь, которая у нас была, просто оказалась недостаточно сильной, чтобы удержать нас вместе.

– А потом ты влюбился в Веру.

– Да.

– И как ты понял? Это действительно случилось сразу?

Не могу сдержать улыбку, и в груди становится тепло.

– Сразу. Она села рядом со мной в автобусе, и вся моя жизнь изменилась.
– Затем я прочищаю горло, опасаясь, что покажу ей свою чрезмерную сентиментальность.
– Но должен признать, мне некомфортно говорить об этом. Я знаю, что раньше и тебе было не по себе.

– Знаю. Но я хочу знать. И хочу это услышать. Я достаточно взрослая, чтобы со мной обращались не как с ребенком. Не хочу оставаться в неведении.

Я поворачиваюсь в кресле, чтобы лучше видеть ее, несмотря даже на то, что здесь едва ли хватает места.

– Я всего раз взглянул на Веру, чтобы понять, что она отличалась от всех, кого я знал. Не из-за ее возраста, не из-за ее буйной шевелюры или того, что она была покрыта татуировками. Я знал, что она была моей судьбой, как бы банально это ни звучало. Глубоко внутри нее было что-то, что говорило с моей душой на очень интимном уровне. Время, проведенное вместе в Лас Палабрас, заставило любовь с первого взгляда чувствоваться реальной. Каждую минуту каждого дня я думал о ней, а когда был рядом, это ощущалось так, словно весь мир исчез.

– Но вы с мамой были женаты.

Я закрыл глаза на мгновение, чувствуя, как меня пронизывает чувство стыда.

– Были, - говорю я, глядя на нее.
– Знаю, что влюбиться в кого-то другого было неправильно. И я разрулил это так, как мог, учитывая обстоятельства. Разве я был идеальным? Нет. Но моя жизнь находилась в той точке, когда я уже устал от попыток быть безупречным. Вера выпустила меня, словно птицу из клетки. Она позволила мне наконец быть свободным, в первую очередь выбирая мои нужды. Я лишь надеюсь, что не обидел в процессе тебя и Изабель.

Хлоя Энн кивает с каменным лицом.

– Вот этого я не понимаю о любви. Как она может быть настолько мощной, что в конце концов ты причиняешь боль другим людям?

Дерьмо. Когда она вот так говорит... это ощущается, словно кто-то проворачивает нож у меня в животе.

– Вот в чем дело, - говорю я спустя минуту, облизнув губы, - любовь может поставить тебя на колени. Когда твое сердце определяется с тем, чего оно хочет, ничто не сможет остановить его. Ничто.

Она кивает, а потом откидывается назад в кресле.

– Надеюсь, я никогда не влюблюсь. Звучит устрашающе.

Я смеюсь.

– Что ж, тут ты не ошиблась. Это самое страшное, что можно испытать, но только потому, что, как только ты осознаешь это чувство, начинаешь бояться, что твою любовь отберут.

– Ты боишься потерять любовь Веры?

Я качаю головой.

– Нет. Это невозможно. Этот страх протекает глубже, ты не можешь представить себе свою жизнь без этого человека. Вера - моя родственная душа, - я смотрю на все еще спящую жену.
– Всегда будет. Я не боюсь того, что она уйдет, но у меня заняло много времени, чтобы прийти к этому, и даже тогда ты вопреки здравому смыслу держишься настолько крепко, насколько можешь.

– Думаешь, у тебя никогда не будет второго ребенка?

Ох, вопрос, которым мы задаемся постоянно.

– Ты хочешь брата или сестру?

Хлоя Энн кривится и решительно качает головой.

– Нет. У кого есть на это время?

Я смеюсь.

– А ты сообразительная.

– Так ты не хочешь?

Я закусываю губу на мгновение, пытаясь произнести это настолько дипломатично, насколько возможно.

– Я слишком стар для второго ребенка. Во всяком случае, так я себя чувствую. И Вера не хочет детей. Я знал это до того, как женился на ней, и меня все устраивало. Она очень счастлива быть твоей мачехой, настолько же сильно, как мне нравится быть твоим отцом. Мы очень, очень счастливы в нашем браке в том виде, в котором он есть. Раз нет необходимости, то все нормально. Не каждая любовная история предусматривает это.

Она кивает.

– Ладно. В этом есть смысл.

– Еще вопросы?
– спрашиваю ее осторожно. Она реально загоняет меня в угол.

– Да. Когда мне будет позволено начать ходить на свидания?

О, Господи боже!

***

Остаток полета на Мадейру проходит спокойно. Хлоя Энн перестала задавать сложные вопросы, Вера проснулась, и, сойдя с самолета, в аэропорту нас встретили Талия и Алехо. Они прилетели час назад и остались дожидаться нас.

– Hola, - говорю я маленькому Давиду Роберто, семимесячному малышу, которого они усыновили в Мали. Он мгновение смотрит на меня, а потом засыпает.

Талия улыбается, прижимая его к себе. Она выглядит уставшей, но счастливой.

– В самолете он вел себя как ангелок, - говорит она.

– Весь в меня, - говорит Алехо, улыбаясь малышу.

– Да, они оба уснули за секунду, - поясняет Талия.

– Как и я, - говорит Вера, поднимая руку.
– Дай пять за способность засыпать повсюду.

Алехо улыбается и хлопает ее по ладони, а потом поворачивается ко мне.

– Что ж, сегодня вечеринка.

– Да, мальчишники для мальчиков и девочек.

– Ох, Матео, — смеется Алехо.

– Что?
– я знаю, что прав.

– Ладно, - говорит он.
– Так где это будет? Лучано ничего не сказал мне, кроме того, чтобы мы засунули свои задницы в самолет. Мы бы нашли няню, если бы у нас было время.

– Это ты так говоришь, - произносит Талия.
– Давид Роберто более чем готов к своему первому приключению.

Алехо улыбается ей, а потом наклоняется ко мне и шепчет:

– Я не против того, что ребенок приехал, но надеялся на романтическую поездку.