Чтение онлайн

– Изделие-400 к пуску готово!

– Ну, Лёша, с богом, – совсем не по уставу произнёс командир «Б-88».

– Пли!

«Констеллейшн» уходил от Оаху тридцатиузовым ходом. Его задело ударной волной – за борт смело радарную решётку и самолёты, стоявшие на палубе, – и командир авианосца не хотел новых потерь и повреждений. Он шёл, не меняя скорости и курса, идеально вписываясь в торпедный треугольник, рассчитанный старшим офицером «Б-88». А капитан третьего ранга Алексей Иваненко боялся только одного: что система самонаведения ухватит не кильватерный след авианосца, а бурун какого-нибудь из кораблей охранения.

Но торпеда не подвела. Пройдя под слоем вспененной воды, оставленным мощными винтами «Констеллейшн», она зафиксировала след, вильнула и пошла по нему сходящейся змейкой, быстро уменьшая «отскоки» в стороны и сокращая дистанцию до цели. Взрыватель сработал, когда торпеда оказалась под самой кормой авианосца.

Что произошло с целью, Иваненко не понял. Корабль водоизмещением восемьдесят восемь тысяч тонн исчез в облаке кипящей воды, взлетевшей в небо. Пятнадцатиметровый слой воды, отделявший атомное пекло от поверхности, вскипел и лопнул, пропуская сферу раскалённой плазмы диаметром четыреста метров. Большая часть корпуса «Констеллейшн» была захвачена этой сферой, в которой не мог уцелеть ни один рукотворный объект – люди ещё не научились делать вещи, способные выдерживать звёздные температуры. Инженерное плавучее сооружение, именуемое ударным авианосцем, расплавилось, испарилось, распалось на атомы вместе со всем своим содержимым: горючим, не успевшим вспыхнуть, боезапасом, не успевшим взорваться, и людьми, не успевшими почувствовать боль. Изуродованный и оплавленный обломок – носовую часть корабля – отбросило на полкабельтова, после чего он с шипением затонул.

Ничего этого капитан третьего ранга Иваненко не видел, зато он наверняка знал, что прямого попадания атомным зарядом не выдержит ни один корабль, будь он хоть трижды непотопляемый. Лодку качнуло подводной ударной волной, погашенной расстоянием.

– Убили мы его, товарищ командир, – ровным голосом доложил старпом, со щелчком складывая рукоятки на тумбе перископа. – В отсеках – осмотреться и доложить!

– Добро, – Киреев кивнул. – Уходим, пока тут шум и гам. Радист, сбрось кодом на базу: «Атакован и потоплен американский авианосец типа «Китти Хок». Над Пёрл-Харбором наблюдали мощный ядерный взрыв». И убрать антенну от греха подальше.

– Двойной взрыв, товарищ командир, – уточнил Иваненко. – Я видел два гриба.

– Даже так? Ну-ну… Любопытственно мне знать, кто же это устроил тут янкам этакий праздник жизни. Полагаю, всю здешнюю американскую главную базу как Фома х…м сдул.

– Живы будем – узнаем.

Владимир Николаевич Челомей, руководитель специального конструкторского бюро ОКБ-52, неспешно шагал по лесной тропинке, поглядывая по сторонам и с наслаждением вдыхая бодрящий весенний воздух. Челомей любил такие прогулки, благо сосновых рощ, залитых солнечным светом, в окрестностях подмосковного Реутова хватало. Мозг любого человека нуждается в отдыхе, а если человек этот занят напряжённейшим умственным трудом, отдых необходим вдвойне. И Владимир Николаевич во время подобных прогулок (жаль, что плотный график работы оставлял ему для них слишком мало времени) отдыхал душой и телом, хотя сознание его продолжало работать, отыскивая ответы на неотвеченные вопросы и решая нерешённые задачи. Люди науки – существа странные, и обыкновенным людям порою нелегко их понять.

Он поравнялся с кряжистой сосной, протянувшей над тропинкой узловатые ветви. На высоте двух человеческих ростов из дупла высунулась маленькая остроклювая птичья головка; блеснула бусинка глаза. Пичуга выметнулась из дупла, пёстрым живым комочком перелетела открытое пространство и исчезла в зелени листвы по другую сторону тропинки. Челомей проводил её взглядом, улыбаясь уголками губ, потом поднял голову, посмотрел на дупло и замер.

«Дупло крошечное, пичужке едва просунуть головёнку и тельце. А крылья – крылья она раскрывает уже в полёте. Да, да, именно так – крылья раскрываются в полёте! Это же так просто!».

…Возможности стрельбы крылатыми ракетами с борта подводной лодки по береговой цели изучались ещё в Германии во время Второй Мировой войны. В 1946 такие работы были начаты в СССР в качестве одного из трёх главных направлений развития морского ракетного вооружения: баллистические ракеты, крылатые ракеты и зенитные ракеты.

В 1955 на вооружение US Navy была принята крылатая ракета «Регулус» с надводным стартом с борта дизель-электрической субмарины типа «Балао» и радиокомандной системой наведения. Но американские военные остались недовольны боевыми качествами новинки, и в 1958 году крылатая ракета «Регулус-1» была снята с вооружения. Прекратились работы и по созданию более совершенной сверхзвуковой крылатой ракеты «Регулус-2».

В СССР морские крылатые ракеты признавались достаточно перспективным оружием – дело дошло до проектирования мощной сверхзвуковой КР с дальностью стрельбы 3.500 км. Но такая ракета получалась слишком громоздкой: на борту лодки можно было разместить не более одной-двух ракет.

И тогда Челомей предложил использовать относительно легкую крылатую ракету со сложенными крыльями, размещённую в пусковом контейнере. Крылья расправлялись только после старта при помощи оригинального автомата раскрыва крыла: процесс пуска ускорился и упростился, а подводную лодку относительно небольшого водоизмещения можно было вооружить несколькими крылатыми ракетами. Так родилась атомная лодка 659 проекта – для прорыва мощной американской ПЛО и нанесения ударов по стратегически важным целям на территории США боевых возможностей дизельных субмарин было уже недостаточно.

Каждая из таких субмарин была вооружена шестью контейнерами с ракетами «П-5» с дальностью триста пятьдесят километров, высотой полёта восемьсот метров, околозвуковой скоростью и ядерной боевой частью мощностью двести килотонн. И надо признать, что при всех недостатках этой крылатой ракеты (главным из которых являлся надводный старт), она имела высокие шансы поразить заданные цели. Наиболее «продвинутый» американский ЗРК «Найк Геркулес» мог бороться с воздушными целями, летящими на высотах не менее 1,5 км, а маловысотный комплекс «Хок» обладал небольшой дальностью стрельбы. Скромными были и возможности истребительной авиации: дозвуковые истребители не могли поражать цели, летящие на высоте нескольких сот метров с трансзвуковой скоростью, а сверхзвуковые истребители-перехватчики второго поколения «F-101B», «F-102», «F-104» и «F-106» могли сбивать управляемыми ракетами воздушные цели только на средних и больших высотах. На стыке пятидесятых и шестидесятых годов ХХ века «птички» Челомея очень удачно заняли пустующую нишу стратегических вооружений.

Атомная подводная лодка проекта 659 – носитель крылатых ракет «П-5»

К осени 1962 года в составе советского ВМФ было четыре атомные лодки-носители крылатых ракет, и все они находились на Тихом океане (на Камчатке), образуя 26-ю эскадру подводных лодок. В октябре боеготовыми были три из них («К-122», вступившая в строй летом, была ещё «сырой»), а лучшей считалась головная «К-45» капитана первого ранга Белашева, перевооружённая модернизированными ракетами «П-5Д» с дальностью пятьсот километров, высотой полёта над морем двести пятьдесят метров и боевой частью в шестьсот пятьдесят килотонн. И именно ей по плану «Экватор» было поручено (если роковая черта будет перейдена) атаковать Пёрл-Харбор – главную базу Тихоокеанского флота США.

…Идя с севера и описав широкую дугу через весь Тихий океан, «К-45» обогнула с востока Гавайи, не высовывая носа на поверхность, и 22 октября 1962 вышла в заданный район в двухстах сорока милях к югу от Оаху – так, чтобы отроги горного хребта Коолау, пересекавшего остров, не помешали низколетящим «пятёркам» накрыть Пёрл-Харбор. Здесь ракетоносная субмарина и затаилась: она ждала, и дождалась…

Поверхность океана взбурлила, пропуская веретенообразное тело подводной лодки. Поползли вверх, вставая на дыбы, цилиндры ракетных контейнеров, размешённых попарно вдоль корпуса атомарины. Ракеты хранились в контейнерах, заполненных азотом, полностью снаряжёнными: заправленными, с пристыкованными ядерными «головами» и стартовыми ускорителями. Управление пусками осуществлялось дистанционно: герметичные крышки контейнеров, наклонённых на пятнадцать градусов к горизонту, вскрывались словно сами по себе. Прошло всего две минуты, вспыхнуло ревущее пламя, и первая ракета понеслась к Оаху, а за ней последовала вторая. «Выстрелил и забыл» – П-5Д не требовали управления в процессе полёта: у них у самих «хватало ума».

Ракетный пуск с борта «К-45»

Отклонение ракеты «П-5Д» при стрельбе на предельную дистанцию составляло три километра. Американская военно-морская база Пёрл-Харбор занимала площадь около шести миль в поперечнике. Обе «пятёрки» дисциплинированно улеглись в трёхкилометровый круг, причём первая взорвалась над восточным бассейном Жемчужной Гавани, а вторая – над западным. Ракеты шли на малой высоте, и ни один радар не отметил их приближение, пока они не обернулись гигантскими огненными шарами диаметром в километр. Эти шары, испепеляя всё вокруг, ударили в поверхность воды, расплескали её как кирпич, брошенный в лужу, обнажая дно; отскочили, отброшенные ударной волной, и начали ввинчиваться в небо, превратившись в уродливые грибообразные тучи, сотканные из дыма, пара, пыли и мелких обломков.