Чтение онлайн

Попутно Хикмет выдал нам еще одну информацию, объясняющую летнюю инициативу троицы «Неймат — Этибар — Рагим» по проведению митингов и забастовок без санкции Правления НФА. Хикмет сообщил, что накануне регистрации НФА он и юрист Фуад Агаев ходили к заведующему отделом науки ЦК КПА Рафигу Азизовичу Алиеву и требовали ускорения регистрации НФА. Алиев Р.А. не очень уважительно воспринял требовательный тон ходоков, что привело их к нервному срыву и угрозе начать бессрочную забастовку. К их удивлению, Рафиг Алиев, доктор физико-математических наук и член — корреспондент АН Азербайджана, не только не испугался, подобно другим партократам из ЦК, а начал снисходительно выговаривать ходокам за дешевый шантаж. Чтобы показать, насколько ЦК несерьезно относится к их угрозам, Рафиг Алиев открыл свой служебный сейф, вынул оттуда некий документ и положил перед ними на стол со словами:

— Это — для служебного пользования. Но коль начался такой разговор, было бы полезно вам ознакомиться с этим документом.

Хикмет и Фуад, по словам первого, увидели на титульном листе документа надпись «Вероятный сценарий развития общественно-политических процессов в Армении и Азербайджане летом-осенью 1989 г г». Бегло просмотрев документ, они увидели весь сценарий, который был осуществлен НФА за два месяца лета. Некие авторы документа описали в своем сценарии и первые немногочисленные митинги, и возрастание их массовости, однодневный, трехдневный и недельную забастовки, вплоть до регистрации НФА осенью. По словам Хикмета, завотделом науки посоветовал ходокам не бросаться пустыми угрозами, ибо «все это в целом известно ЦК».

«Вот откуда внезапная решимость «Варлыговцев» начать митинговую волну до сформирования организации» — подумал я. «Иджхад ас-саура» («аборт революции», слова известного египетского марксистского мыслителя Гали Шукри, описывавшего сходные ситуации на примере арабских общественных движений) — как это похоже на то, что я исследовал в своей диссертации на примере Египта!

Все-таки несколько членов Правления решились на демарш и письменно извинились перед Лейлой Юнусовой за нападки на нее в Меджлисе. За отсутствием печатного органа это письмо было размножено на ксероксе и распространено среди узкого круга лиц:

«В последнее время ряд районных отделений НФА, опорных групп, отдельные члены и сторонники организации обратились в Правление и выразили свою обеспокоенность и недовольство создавшимися тенденциями к расколу выборных органов НФА и положением, наблюдавшейся на первой сессии Меджлиса НФА 28–29 октября 1989 г.

Правление считает, что разговоры о расколе слишком раздуты стараниями провокаторов, выполняющих задание бюрократического аппарата и некоторых безответственных членов НФА. Их цель — ослабить деятельность НФА накануне выборов в советы в республике, выбить его из седла как реальную политическую силу. Вместе с тем нельзя закрывать глаза и на факты некоторого ослабления внутренней дисциплины в выборных органах НФА. В целом усилились провокационные нападки на весь НФА, на его Председателя, на Правление и на отдельных членов Правления при участии некоторых лиц из выборных органов НФА. Делаются попытки дискредитации деятельности выборных органов, приведших к важным победам народа, сеянию сомнений в полномочиях и роли Правления. Усилились случаи головокружения от успехов, самодеятельности, самовольного нарушения коллегиально принятых решений у некоторых наших членов. Первая сессия Меджлиса НФА не смогла на должном уровне и объеме выполнить свою задачу из-за заранее запланированных подрывных действий и выступлений. С сожалением приходится констатировать, что провокация против НФА не осталась безрезультатной. Выборные органы НФА и особенно Правление, вместо того, чтобы заниматься вопросами демократизации и национального суверенитета, вынуждены заниматься рассмотрением личностных отношений и групповщиной между различными членами Правления, в результате чего он не может нормально функционировать. Правление в целом видит свои недостатки и его члены, подписавшие этот документ, признают свои ошибки. Правление считает, что если вышеуказанные случаи не будут самым серьезным образом пресечены, то судьба организации и интересы народного движения будут поставлены под угрозу.

Учитывая сложившуюся ситуацию, Правление НФА считает необходимыми следующие меры:

1. Как единственную гарантию организационного единства считать безусловное соблюдения Устава НФА, принятого на учредительной конференции 16 июля 1989 года. Решения, принятые любым органом НФА, должны считаться обязательным для его рядовых членов. Те же, кто грубо нарушит Устав, должны быть исключены из НФА.

2. Выступления, ставящие под сомнение полномочия НФА и его выборных органов, безосновательные и оскорбительные выступления против НФА, его Председателя, Правления и каждого члена Правления (в том числе некоторые выступления на I сессии Меджлиса), распространение слухов должны быть расценены как попытки раскола НФА и в отношении лиц, виновных в этом, необходимо принять серьезные меры.

3. Учитывая, что член Контрольной Комиссии НФА Беджан Фарзалиев в своем выступлении на Первой сессии Меджлиса грубо нарушил одно из программных положений НФА и, учитывая последствия этого выступления, вопрос его членства в НФА должен быть передан на рассмотрение опорной группы, членом которой он состоит.

4. Должен быть заново рассмотрен статус и состав структуры называемой Отрядом правопорядка НФА (Оборонный Комитет).

Подписи были поставлены Юсифом Самедоглу, Джанбахышом Умидовым, Лейлой Юнусовой, Исой Гамбаровым, Алякрамом Гумматовым, Сабитом Багировым, Зардуштом Ализаде, Панахом Гусейновым, Наджафом Наджафовым, Хикметом Гаджизаде, Тофигом Гасымовым.

К «Информации Правления НФА» была сделана приписка: следующие члены Правления НФА: Ю. Самедоглу, Дж. Умидов, З. Ализаде, С. Багиров, И. Гамбаров, Т. Гасымов и Х. Гаджизаде приносят извинения члену Правления НФА Л. Юнусовой за то, что не смогли своевременно и на должном уровне пресечь выступления на Первой сессии Меджлиса НФА, задевающие ее человеческое достоинство.

Дата: 15.11.1989 г.»

Эта «информация Правления», появившаяся спустя полмесяца после нацистского по существу шабаша сторонников Абульфаза Алиева, как видно из анализа текста, старательно выводила из под критики Председателя и ставила под удар только не названных трех членов Правления (Этибар Мамедов, Неймат Панахов, Рагим Газиев) отсутствие подписей которых делала прозрачным их анонимность.

«Информация», подготовленная, насколько я догадывался, Исой Гамбаровым, ибо я присоединился к подписантам этого документа в последнюю минуту, спасала репутацию Абульфаза Алиева от моих открытых обвинений в нацизме, и якобы вбивала клин между ним и троицей «радикалов». Вот так создавшийся конфликт использовался Исой Гамбаровым для того, чтобы поставить Председателя в еще большую зависимость от себя. Более того, некоторые неопределенные словосочетания о межличностностных конфликтах и групповщине не только затушевывали истинные идеологические причины конфликта между этническими националистами и защитниками программных положений НФА, но и давали основание в будущем использовать против любой из сторон обвинение в попытке расколоть единство НФА.

Так почему же я подписал этот не вполне правдивый, более того, интриганский документ? Я все еще наивно лелеял надежду открыть глаза моих старых друзей из ВИЦ, все больше дрейфующих в сторону Исы, на тот страшный сценарий, который готовился для народа. Внимая моим горячим речам, понимали ли они смысл сказанных мною слов? Или же они окончательно потеряли способность здраво мыслить, анализировать и предвидеть?

В начале ноября членов Правления пригласили в ЦК КПА. Несколько членов Правления были в отъезде. Поэтому на встречу пошли человек десять. Оказалось, что нас на совещание пригласили члены бюро ЦК КПА. Не было только Везирова, который находился в Москве.

Секретарь ЦК Тельман Оруджев сообщил: «тов. Везиров звонил из Москвы и информировал членов бюро ЦК, что в вопросе Нагорного Карабаха «ничего не может сделать». Горбачев не хочет выполнять решений ВС Азербайджана, ничего не хочет делать и сам.

— Мы бессильны. Не знаем, что делать — минорно закончил он. Наступила тягостная пауза. Лидеры НФА тоже не были готовы к такой информации и молчали, всем своим видом демонстрируя негодование.

Я напрямик обратился к Оруджеву:

— Если я скажу, что можно сделать в рамках советских законов, хватит ли у вас смелости пойти на это?

Секретарь ЦК иронично посмотрел и со скрытой издевкой спросил:

— И что же предлагаете вы?

Я уточнил:

— Я это предлагаю не как член Правления НФА, а как член КПСС. Но вы должны сказать, есть ли между членами бюро ЦК КПА доверие и единство? Не дрогнет ли кто из вас? Не отступит?

Оруджев непонимающе уставился на меня:

— Конечно же, мы доверяем друг другу.

Но в его голосе не было убежденности.

— Раз так, то слушайте. Как только мы уйдем, вы проведите свое официальное заседание и примите решение о созыве внеочередного пленума ЦК КПА. Сразу же позвоните всем членам ЦК и прикажите быть завтра здесь. Об этом вашем решении немедленно станет известно ЦК КПСС — тут я выразительно посмотрел на Поляничко, который молчал и только тяжко вздыхал, — они сразу же спросят, что же вы хотите обсудить на пленуме. А вы скажите, что просто бюро ЦК на пленуме будет обсуждать созыв внеочередного съезда КПА с повесткой дня: вопрос первый — обсуждение позиции ЦК КПСС в Карабахском вопросе, нарушении руководством КПСС Устава и Программы партии, вопрос второй — о выходе Компартии Азербайджана из состава Компартии Советского Союза. Как только о своем решении вы сообщите Москве, те, кто сейчас не ставит вас ни в грош, сразу же прилетят и начнут угрожать и упрашивать вас не делать этого. Сейчас не тридцатые годы, не бойтесь, никого не посадят, никого не расстреляют. Главное, не раскалывайтесь, не предавайте, не исключайте друг друга из ЦК. К концу дня посланцы Москвы сломаются, на следующий день все наши требования будут услышаны, а эмиссаров из Еревана, боевиков и сепаратистских лидеров, начнут арестовывать и сажать. Вопрос будет закрыт за несколько недель. Если понадобится, НФА поднимет народ в вашу поддержку.