Чтение онлайн

1. Было решительно сказано, что все хозяйственные и государственные вопросы будут переданы в ведение Республиканского Комитета.

2. Было предусмотрено обращение в ВС СССР с ходатайством о переходе Внутренних Войск из подчинения Союзной контрольно- наблюдательной комиссии в подчинение Республиканского Комитета по управлению НКАО.

3. Было решено обратиться в ВС с ходатайством ограничить полномочия Союзной контрольно-наблюдательной комиссии только наблюдением.

4. Все законы и распоряжения, изданные в связи с КОУ НКАО или же самим КОУ, должны были быть отменены.

5. ВС Азербайджана обязался унифицировать полномочия НКАО с полномочиями других автономий СССР, что означало отмену многих чрезвычайных льгот и преференций, данных НКАО.

6. Должна была быть подтверждена еще раз необходимость соблюдения существующих союзных и республиканских законов. Тем самым Азербайджан подтвердил бы свой суверенитет, не нарушив ни одной статьи союзного Указа.

Выполняя эту работу, Правление преследовало одну цель. Возникший в Закавказье конфликт должен происходить не по оси Москва-Баку, а по оси Москва-Ереван. Влияние армянского лобби, облюбовавшего себе гнездо в Москве, должно было низведено к нулю перед интересами самого Союза. Как и во время событий в Звартноце, с армян должна была быть сорвана маска демократа и обнажено для всех лицо расиста и фашиста. Однако Этибар Мамедов и направлявшие его в определенном направлении люди расстроили все усилия Правления. Этибар Мамедов встретился с руководством ЦК и, угрожая продлением забастовки на железной дороге, добился принятия указа, уже зачитанного по телевидению. Как результат, отменив 6 статей Указа ВС СССР, заставил его вновь вернуться к обсуждению вопроса. ВС Армении в знак протеста против Союзного Указа приняло решение о присоединении к себе НКАО и Шаумяновского и Ханларского районов Азербайджана. Если ВС СССР еще раз вернется к рассмотрению не принятого обеими сторонами Указа, то вновь заработают сильные козыри армян. Надежд на то, что новое решение будет лучше принятого Указа, мало. Никто не может исключить принятие «компромиссного варианта» в виде прямого президентского правления Нагорным Карабахом.

14 членов Правления на заседаниях 10 и 22 ноября решили созвать 9 декабря совещания всех членов правлений районных отделений НФА и обсудить на нем вопросы восстановления суверенитета Азербайджана над Карабахом и подготовки Фронта к выборам. 8 членов Правления, взявшие на себя организацию совещания, хотели дезавуировать распространяемые всюду слова Председателя о том, что «Правления нет, оно распалось». Но и на этом совещании зал заполнили люди, не имеющие ни малейшего отношения к НФА как организации и освободительному движению нашего народа, и по сценарию сессии Меджлиса подняли шум, когда же гвалт достиг апогея, поднялся Председатель, жестом успокоил своих сторонников и сказал, обращаясь ко всем, что «Правление не в состоянии работать и даже организовать простое совещание». Конечно же, вместо обсуждения вопросов Карабаха и выборов опять начали говорить об отставке всего Правления и передачи всех полномочий Председателю. В то же время высказались мысли об устарелости Программы, ни один пункт который еще не был выполнен, и о необходимости коренной переделки Устава. Правление было лишено возможности логично и на высоком уровне ответить на все эти предложения. В такой ситуации остается один путь для разъяснения положения во Фронте: листовка или информационный бюллетень, к чему мы и прибегаем. 10-го декабря в здании Азербайджанского драматического театра прошла репетиция известной силы со своими сторонниками. Было решено избрать делегатов от районных организаций и провести в начале января конференцию, рассмотреть организационный вопрос, изменить Устав и Программу. Включить пункт о выходе Азербайджана из СССР. В Уставе предусмотреть широкие полномочия для Председателя и наделить его правами президента. Что означало: прощай, демократический Фронт! Как короток оказался путь от Алиева до Алиева… Что же кроится под требованием награждения Председателя широкими полномочиями? Неверие в собственные силы, в силу объединенного народа, мечта о сильной руке, справедливом царе, спасителе на белом коне, возможность искать причину неминуемого скорого поражения Фронта не в себе, а в «герое» — вот подоплека всего этого.

Наконец, в чем же заключается достигнутой этой известной силой результат? Забыты те цели, которые НФА мог достичь в ближайшее время, а именно:

1. Проведение широкой пропагандистской компании во всесоюзном и мировом масштабе, непосредственное участвие в работе Республиканского Комитета, организация общественного контроля над его деятельностью. Вместо этого Этибар Мамедов выдвинул громкое предложение о созыве чрезвычайной сессии ВС Азербайджана с целью принять решение о проведении референдума по вопросу выхода из СССР. Через три дня он был вынужден признать невозможность этого. Этибар Мамедов, поставивший перед собой задачу разжечь страсти, вбросил ложь о «24-х пунктах». Впоследствии он больше не возвращался к этому вымыслу, предполагая, что память у народа коротка. Как требование о референдуме, так и вымысел о 24-х пунктах дали известной силе богатый опыт в деле манипулирования и управления массами. Когда в Правлении начали укорять Этибара Мамедова ложью о 24-х пунктах, новый герой народа с обворожительной улыбкой ответил: «надо чуток разжечь страсти народа».

2. У НФА нет и не будет единой платформы на будущих республиканских выборах. Вера народа в НФА поколеблена. Содержание пяти последних митингов, преступления и акты насилия, совершенные в городе от имени НФА, нападки на интеллигенцию нанесли смертельный удар по избирательной базе Фронта, заставили отвернутся от него неазербайджанцев, интеллигенцию и сторонников умеренной эволюции, то есть большую часть избирателей.

3. Не будет возможности одобрения новым Верховным Советом «концепции экономической независимости Азербайджана», подготовленной группой патриотичных экономистов. Пройдет концепция ЦК, отдающая наши национальные богатства на разграбление центра еще на пять лет. Мы еще раз отстанем от других республик Союза

Правление НФА попыталось сохранить свое единство хотя бы до сессии ВС республики 26 декабря с тем, чтобы защитить важнейшие требования народа. Однако Абульфаз Алиев, Этибар Мамедов, Рагим Газиев и Наджаф Наджафов вынудили Правление принять решение о замораживании своей деятельности уже 9-го декабря.

С чем же сейчас сталкивается Фронт?

Мы наивно задавали каждому новому члену ВИЦ НФА один вопрос: принимает ли он Устав и Программу? Единственным условием приема был устный положительный ответ. Мы надеялись, что демократический и мирный путь народа к свободе настолько возвышенная цель, что ни одна черная душа и жадная рука не посмеет приблизиться к ней. Мы уповали на свое политическое единство, на силу своих идей и, наконец, на демократический Устав и Программу НФА.

Сегодня Председатель Фронта с трибуны заявляет, что Программа устарела, хотя ни один его пункт еще не достигнут. Это можно простить единственно тем, что он недостаточно глубоко знаком с этим документом, во всяком случае, в своих интервью иностранным корреспондентам идет вразрез с основными ее положениями.

Суть нашей Программы в том, что в нем нет пресловутого демократического централизма, меньшинство не подчиняется большинству, выше стоящий орган не имеет права приказывать нижестоящему органу, каждая организация обладает автономностью в пределах основных документов. Его авторы, учтя горький опыт прошлого, сделали невозможным самовластие одного человека. Они наделили Председателя всего лишь полномочиями представительства (ставить подпись под документами, подготовленными Правлением, под финансовыми документами, представлять организацию внутри и вне страны, перед государственными органами). В то же время только конференция и съезд вправе избрать независимые друг от друга и подотчетные только им Меджлис, Правление, Контрольную Комиссию, Финансовый Комитет и редакционную коллегию. Эта система сводила вероятность установления единоначалия к нулю. На совещаниях 9-го и 10-го декабря Председатель, требуя для себя широкие полномочия, выступил именно против этих демократических положений Устава. Пришедший в НФА в апреле месяце Абульфаз Алиев, объявивший себя тогда солдатом Фронта, в декабре требует для себя полномочия диктатора. Накануне сессии ВС 26-го декабря какой национальный интерес или демократическая необходимость заставляет Абульфаза Алиева, открыто нарушая Устав, заморозить деятельность Правления? Может, он считает, что Правление, заморозившее свою деятельность, подвергаемое нападкам науськиваемой им черни, лучше будет защищать права народа? Когда на его глазах Комитет обороны, фактически являющийся его личной гвардией (на наш взгляд эта структура, занимающаяся разбоем и провокациями, абсолютно чуждая Народному Фронту структура) применил насилие против одного из членов Правления НФА, прикидываться слепым и глухим, не понимающим того, что происходит, демократично? Зная, что члены Правления насильно изгнаны с трибуны, насколько честно говорить о демократии собравшимся на площади Свободы? Как можно назвать практику, когда на конференции и собрании НФА любого уровня врываются, без всякого права на это, излишне активные выходцы из одного региона Азербайджана и криком и ором заглушают голоса представителей всех остальных регионов Азербайджана? Насколько соответствует демократии, когда он смотрит отрешенным взглядом на то, как его фанатичные мюриды осыпают ругательствами любого, кто подвергает его позицию малейшей критике, когда специально приведенные на собрания клакеры устраивают ему «горячие овации»? И, будучи демократом, он соглашается на организацию всего этого?

Сейчас можно услышать от людей, что «члены Правления борются за власть». Дело обстоит не так. Борьба идет между линиями демократии и самодержавия, между сторонниками эволюции и революции, между либералами и радикалами, между сторонниками мирной парламентской борьбы и улично-площадными шествиями, теми, кто желает в корне изменить существующую систему и передать власть народу, и теми, кто просто разгневан Карабахскими событиями. Вот вокруг чего идет борьба. Эти политические линии представлены людьми, борьба между людьми и есть борьба между политическими линиями. Суть этой борьбы в том, что демократическое крыло стремиться путем парламентских выборов устранить Коммунистическую партию от власти, сторонники самодержавия хотят заменить «чужое руководства» внутри властной партии на «свое руководство».

Наконец, мы хотели бы привлечь внимание наших соратников еще к одной особенности. До сих пор с датой выборов не определились три республики. Одна из них — Азербайджан. Причина этого ясна: руководство республики не знало, когда же оно сумеет нейтрализовать НФА. Есть еще одна причина: наш народ не тот, которым он был в марте прошлого года. Чтобы обеспечить 98,5 %, необходимо оккупировать города войсками и объявить комендантский час. Вот почему власть так безразлично относится к бесчинству 300–400 хулиганов, она знает, что их деяния можно будет приписать НФА. Сценарий известен. Но и это не самое страшное. Самое страшное заключается в том, что под знаменами НФА поднимают крестьянина и рабочего против интеллигента, бедняка против богатого, азербайджанцев против других народов.

Еще не избавившись от страха перед интернациональным большевизмом, мы встречаемся со страхом перед национал-большевизмом. Наш народ только начал избавляться от ига диктатуры, но столкнулся с опасностью новой диктатуры по-фронтистски. Специально подученные люди уже встречают «нового лидера» горячими аплодисментами. А потом… смотрите историю.

Члены коллектива авторов Программы и Устава, Координационного Совета Временного Инициативного центра и Правления НФА, кандидат исторических наук Юнусова Лейла Ислам гызы и кандидат филологических наук Ализаде Зардушт Мамед Мубариз оглу.

20 декабря 1989 года.»

В тексте «Специального бюллетеня» несколько раз употреблены слова «известная сила» и «известный регион». И тогда, и сейчас в Азербайджане всем понятно, что под этими словами подразумевается трайб нахчыванцев и арменистанцев. Просто летом 1989-го года академик Бунядов в бакинских газетах напечатал статью, в которой назвал ереванских азербайджанцев сокращенно «ераз». Это словечко было воспринято народом как прием ЦК КПА по расколу народа и оценивалось как антинародное. Со временем настроение народа изменилось, слово стало обиходным, хотя и сомнительным и постыдным. Из-за этой позиции ЦК внутри Фронта невозможно было говорить об объективно существующей местнической солидарности людей, собравшихся вокруг Абульфаза Алиева. Из этой среды с не меньшим успехом изгонялись честные и патриотичные нахичеванцы и арменистанцы.