Чтение онлайн

– ...Отбросим простонародный предрассудок, шановные! Оттого я смею заявить, что благородные люди, знающие толк и прок в правильном и красивом питании, подчас не едят для того, чтобы жить. Либо постятся, либо сидят на диете. На добавку общенародное предубеждение о жизни для обязательного ежедневного трехразового поглощения хлеба насущного подчистую лишено диетологического смысла!
– решительно, правящим образом действий повернул застольную беседу в иное русло Евген Печанский.

– Намекаете на пустонародное толкование евангельского текста "Отче наш", Ген Вадимыч?!
– сию минуту подхватил тему, собеседование и вошел в любимую стихию Алесь Двинько. Но отнюдь не элементарно в религиозную колею и популярную гомилетику.

– Сколь-нибудь чего-ничего скажу вам, друзья мои. Не одобряю я, как малограмотный фундаментализм, так и словоядский талмудизм. И первое, и второе убивают духовное осмысление Святого Писания! Погибельно для разума человеческого извращают его содержание. А церковную веру самовольно подменяют мертворожденным ведьмаческим суеверием. Буквоедски дословное безыскусно рудиментарное либо примитивно историческое истолкование Библии крайне пагубно отражаются на осознании живых религиозных истин.

Отправным образцом, истово верующие отцы и учителя христианской церкви испокон веков сами просветленно научились, а также нас в том наставляют, просвещают, как искусно отделять духовное от материального. Как гипостазировать материю и дух, сознательно прозревая в сакральных текстах не только телесное, душевное, но и духовное, упорядочивая их неотъемлемые смысловые значения.

Прожитое и зажитое в предержащем нам даны лишь для грядущей вечной жизни! В том числе и богоданное наслаждение преходящими радостями бытия. В этом полнозначном перечне изыски гастрономии и кулинарии, поваренное искусство нисколь не умозрительно занимают далеко не последнее место в лоне продвинутых достижений материальной цивилизации разумного человечества.

Умерщвление плоти, то бишь аскетизм, не самоцель, но средство достичь просветления духа, не впадая в неразумный повседневный ригоризм. Для того и я могу от души разговеться, невзирая на постный календарный день.

В такой связке уместное и традиционное ублаготворение душевной потребности в изысканной пище есть не что иное как благотворное воздействие сотворенной по воле Божьей материи на предвечный дух. Также наоборот, в прямой и обратной связи причин и следствий. Что на небеси, что на земли!

Другой расклад - бездумно и бессмысленно чем попало жидким и горячим набивать днесь, ежедневно брюхо. Я последовательно убежден, друзья мои, что как попало сытое брюхо, сатур вентер, к разуму глухо!
– провозгласил Двинько.

– Чего нисколько не могу сказать о вкушаемом нами беспримерном обеде, прошу благонадежно согласиться. За что я апокалиптически, откровенно благодарен нашим замечательным гостеприимцам: Тане, Евгену и Змитеру. Именно за них я всей душой предлагаю мой шляхетный тост.

Поднимем бокалы, содвинем их разом! Да здравствует разум, да будет свобода!

– Конфессионально вас поддерживаю, Алексан Михалыч и Ген Вадимыч!
– хрустальным звоном душевно подтвердил шампанским одобрительное согласие с вышесказанным Змитер Дымкин. А выпив и закусив, продолжил начатый дискурс. Довольно-таки давно его подмывало высказаться, выразиться. "Умно и в строчку, в теме и в реме..."

– Пускай, панове шляхетная грамада, я не шибко верующий и социализировано не воцерквлен. Но позитивно я с вами согласен.

Помнится, именно у вас, ясновельможный Алексан Михалыч, я прочитал, применил к себе, что существуют люди, начисто обделенные кулинарными талантами. Аналогично тому иные немузыкальные людцы совсем лишены голоса и слуха - спеть-то могут, но уж очень фальшиво и паршиво, - прозрачно польстил он писателю.

– Так вот, кулинарного голоса у меня реально нету! Тут я молчу в тряпочку и в онучку. Ничего не могу, не умею красиво, правильно, вкусно и здорово сготовить из продовольственного сырья. Зато у меня есть абсолютный гастрономический слух пристрастного дегустатора. И я способен по достоинству образцово оценить красивую, вкусную, правильную и здоровую пищу. Как в праздники, так и в будни, выделяю.

Не стану предвзято рассуждать об украинской или русской кухне. Но у нас, белорусов, на жаль, актуальная белорусская кухня критериально отсутствует в модальности группового культурологического явления. Она феноменологически присутствует лишь в историческом контексте, номинально. Согласитесь, белорусам мало хотеть зваться людьми, надо еще ими быть. То же самое с гастрономией, если общенародное большинство полагает, в том ряду и лексикографы, будто это всего-навсего пищевые продукты, преимущественно закусочные. Но вовсе не наука о правильном и красивом питании или способ выражения цивилизованного массового сознания. Аналогично, гастроном в обыденном словоупотреблении есть не более чем заурядная торговая точка, занюханная продуктовая лавка, большенький продмаг.

Кто они такие: ученый астроном или ученый агроном - многим образованным людям вполне понятно и доступно. Тогда как словосочетание "ученый гастроном" образованное большинство, если угодно, интеллектуальное меньшинство, только лишь озадачит в лучшем случае!

– Наилучшие кулинары, отменные дегустаторы, истинные гурманы, сильные едоки - они, ясное дело, по гендерному счету мужчины, - емко и непредвзято признала Тана Бельская со своей женской точки зрения и вкуса.

– Хотя о вкусовых привычках кулинарного большинства разнополых дилетантов, о гастрономических предпочтениях профессионального меньшинства ко всему занадта белковому, жирному, соленому, сладкому я не прочь поспорить, подискутировать. Что в лобок, что по лбу. Исторически и географически.

Не совсем диалектически сама Татьяна почему-то предпочла, чтоб кто-нибудь другой полнозначно развернул умственную послеобеденную дискуссию.

Севастьян Печанский, Андрей Глуздович, Одарка Пывнюк солидарно разделили гендерно похвальное мнение Таны о мужчинах. Безмолвно, бессловесно. Слишком солидно они втроем отяжелели от всего вкусно съеденного и сильно выпитого, чтобы продемонстрировать своеобычную легкость и непринужденность мысли. Очевидно поэтому, о продвинутой диететике в украинском или в русском разрезе речь за столом вовсе не пошла. Ни в пространстве, ни во времени. Чего тут трехмерные диспуты разводить? Переварить бы из ряда вон манящее, аппетитное, притягательное угощение, и всё здесь!

Льву Шабревичу не привыкать стать к изрядным и незаурядным домашним пиршествам у Евгена Печанского или у той же Таны Бельской. По-шляхетски и по-белорусски. Чревоугодием он себя потому не перегрузил предусмотрительно, деликатно. И как всегда по адвокатскому обыкновению легко нашелся с поэтическим цитированием:

– Прелестно кушать подали! Весь наш народ, кто основной закон блюдет! Мол, кто не ест, тот и не пьет. За то и выпьем, кстати, - угостился Лева рубиновым гренадином из маленькой красной рюмочки, допил свой капучино.

Затем внес прекраснейшее предложение, пищеварительно всех устроившее и не отяготившее никого:

– Полагаю, прекрасные дамы и умнейшие мои господа присяжные, нам станет нелишним хорошенько прогуляться пешочком тут-кося неподалечку к Матвеевскому заливу. Да а потом не грех продлить наше дарницкое хлебосольное насыщение духовно, душевно и материально. В трех библейских смыслах. Гипостазировано во имя Отца, Сына и Святого Духа!
– живо воскликнул Шабревич.

На что Андрей Глуздович набожно перекрестился, поднялся из кресла. И элегантно откланялся с извинениями да благодарностями, сославшись на семейные дела и контакты сегодня вечером, когда в Америке за полдень. Его обходительному примеру последовал Севастьян Печанский, упомянув о запланированном вечернем деловом рандеву. Между тем Одарка Пывнюк сожалеючи вспомнила о незаконченном материале на завтра. Так рано прощаться с хорошей белорусской компанией ей определенно неохота. Но дело есть дело, хочешь не хочешь, не до шуток ей.